Стелла Камерон – Его волшебное прикосновение (страница 46)

— Джеймс, у нас еще не было случая спокойно поговорить. А я все хочу спросить: почему ты решил так спешно сделать мне предложение?

— Талбот, — единственным словом ответил Джеймс.

— Дейвид? При чем тут он?

— Мисс Фишер направила его ко мне. Он объяснил, что произошло во время твоего разговора с родителями. — Джеймс внимательно поглядел на Селину. — Неужели именно Талбот забил тебе голову опасными затеями с так называемыми благотворительными делами?

Но Селина не поддержала эту тему:

— Какой молодец Дейвид, что пытался мне помочь. Мои родители в самом деле… были мною недовольны.

— Им больше не придется быть тобою недовольными. Кстати, мне представляется, что у мистера Талбота были и иные причины для посещения моего дома. Интересно, как долго он задержался там после моего отъезда?

— Думаю, ему захотелось поговорить с Лиам. Он вечно проявляет самую большую заботу о тех, кто, как он полагает, нуждается в его руководстве. — Джеймс коротко рассмеялся, и смех этот был не из приятных… — Джеймс, я не нахожу в своих словах оснований для смеха.

— Конечно, конечно, — согласился он, но рот его продолжала кривить усмешка. — Знаешь, давай лучше продолжим нашу прогулку. Мне хотелось бы взглянуть на озеро, а еще — на дубовую рощу на Малиновом холме.

Селина сочла за благо не продолжать спора и позволила Джеймсу свести ее вниз по склону холма к озеру, вокруг которого разрослись ивы. Раздвигая руками нависшие ветви, он пропустил невесту вперед, а сам застыл на месте, устремив взгляд прямо перед собой. Казалось, он видит что-то недоступное глазам Селины. Она осторожно подошла к нему.

— Раньше здесь плавали лебеди, — проговорил Джеймс чужим голосом.

— Лебеди? Да нет же. Уверяю тебя, здесь они никогда не водились.

Он резко обернулся к ней, явно охваченный каким-то глубоким чувством. Потом судорожно вздохнул и заставил себя успокоиться.

— Прости меня, я несу пустое. Поездка была изнурительной, по дороге я ни разу не остановился отдохнуть.

— Почему же?

— Потому что не мог дождаться, когда снова увижу тебя. — Он улыбнулся и взял ее под подбородок. — Всю дорогу я мечтал о твоих волосах медового цвета и золотистых глазах, о губах, таких нежных, ожидающих моих поцелуев.

В подтверждение своих чувств он склонился к ней, прижался щекой к ее локонам, потом заглянул в глубину ее глаз и нежно поцеловал. Но когда отнял свои губы и отодвинулся, ей показалось, что лицо у него снова опечалилось.

— Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала, — сказал он, в его тоне сквозила настойчивость. — Обещай, что исполнишь это.

— Конечно! — с готовностью обещала она, но ее сердце тревожно сжалось от смутного предчувствия.

— Обещай, что ты никогда от меня не отвернешься, не покинешь меня.

— Никогда, Джеймс, никогда!

Джеймс так крепко ее стиснул, что она чуть не задохнулась.

— Помни, Селина, что бы ни случилось, ты не должна терять доверия ко мне. Верь, мне, дорогая! Я буду тебе хорошим мужем.

— Да! — сказала Селина ослабевшим голосом. Она была потрясена бурным всплеском его чувств. — Но скажи, чем ты так взволнован и встревожен? — Однако ответа на свой вопрос она не получила.

— О, мистер Талбот! — проговорил Джеймс. — Добрый день.

Селина обернулась и увидела приближающегося священника. Под руку тот поддерживал Лиам. Корона заплетенных в косички волос на ее голове была украшена пурпурными цветами рододендрона: они выглядели не менее экзотически, чем цветы, вышитые на ее длинном шелковом одеянии цвета лаванды.

— День добрый, мистер Иглтон! — Зеленые глаза Дейвида смотрели на Джеймса задумчиво и вопрошающе. — Я был у вас с визитом в замке Блэкберн. Мисс Лиам любезно сообщила, где вы находитесь, и показала мне дорогу. — Дейвид кашлянул и продолжал: — Мистер Вон Тель также нас сопровождал. Он сейчас угощается чаем в обществе Летти.

— Показала тебе дорогу? — ехидно начала было Селина, но, увидев, как зарделись обычно бледные щеки Дейвида, решила не напоминать ему, что он с детских лет прекрасно знает эти места.

— Добро пожаловать, Лиам! Что ты думаешь о Блэкберне? Удобно ли ты разместилась там?

Ослепительный блеск улыбки, впервые адресованной Селине, был просто потрясающим.

— Замок — лучше придумать трудно. Он невероятно красив.

— В Блэкберне некогда обитал сквайр по имени Лоудер, — сказала со смешком Селина. — Он жил там отшельником. Когда я была маленькой, я верила, что он — злой дух.

— Возможно, вы были правы, — ответила Лиам, сморщив безупречный носик и взглянув на Дейвида, который наблюдал за ней полными обожания глазами. — Я уже наняла нескольких женщин из деревни Литтл-Паддл. Полагаю, они довольно быстро все приведут в порядок. А с помощью той замечательной женщины, что ведет хозяйство в доме Дейвида, и ее подручной, я уверена, мы быстро со всем управимся.

— Неужели миссис Стрикленд предложила вам свою помощь? — спросила Селина.

— О да! Она очень изобретательная женщина. Не я, а именно она переговорила с деревенскими женщинами и сказала им точно, что надо делать. Миссис Стрикленд и Руби Роуз, очевидно, составляют очень дружную команду, они близки по духу. Я полна зависти к Дейвиду. — Она одарила его сияющей улыбкой. — Конечно, вполне естественно, что те, кто у него в услужении, должны быть вполне счастливы и ревностно служить ему, ну и другим тоже.

Селина обнаружила, что ей просто нечего сказать. Миссис Стрикленд и Руби Роуз — близки по духу?..

— Есть ли какая-либо особая причина, которая заставляет вас искать встречи со мной, мистер Талбот? — произнес Джеймс довольно резким тоном, взглянув на китаянку. — Лиам, твои туфли совсем промокли.

Селина перевела глаза с упомянутых туфель на хмурое лицо Джеймса, затем снова на Лиам. У китаянки не сходила с уст улыбка.

— Если вы не запамятовали, Иглтон, — заявил Дейвид с сугубо официальной интонацией, — вы просили у меня оказать услугу в определенном деле. Ваша просьба выполнена. Я сумел в первый же день по возвращении в Дорсет устроить оглашение имен вступающих в брак. Вчера в церкви состоялось вторичное оглашение. В предстоящее воскресенье будет проведено последнее, окончательное оглашение имен жениха и невесты. А вот документ, он полностью готов! — Дейвид протянул сложенный вчетверо лист бумаги.

— Очень хорошо! — Джеймс подошел к Дейвиду и довольно весомо похлопал его по плечу. — Великолепно, Талбот!

— Как я уже говорил вам в Лондоне, сэр, я надеюсь, что все это наилучшим образом послужит интересам Селины. Но если я когда-нибудь обнаружу, что дело оборачивается по-иному… — Брови Дейвида весьма многозначительно приподнялись.

— Какие интересы? О чем вы оба толкуете? — Селина была в полном недоумении.

Джеймс обернулся и подал ей руку. Когда она вложила свои пальцы в его ладонь, он притянул ее к себе:

— Мы говорили о свадебной церемонии, Селина. О нашей свадьбе — твоей и моей. В следующий понедельник, то есть ровно через неделю, мы поженимся!

Солнечные лучи, проникавшие в салон Найтхеда сквозь витражи, падали на пол пестрым узором. В стенах этого дома Джеймс почувствовал бы себя уютно, словно надел на плечи любимый хорошо сшитый сюртук, если бы знакомые картины и запахи не пробудили столь острых и жгучих воспоминаний, что он едва смог их вынести. Они еще сильнее раздували в душе тлеющие угли, усиливали жажду мести, которая могла в любой миг пламенем вырваться наружу. Да, предстоящая неделя ему дорого обойдется: нельзя допустить, чтобы хоть на секунду раскрылись его подлинные чувства, — ведь такие шансы, как сейчас, могут не повториться.

— Я уверена, Селина сознает, какая удача ей привалила, — говорила Мери Годвин. — Одному небу известно, по каким причинам подобный вам преуспевающий и полный совершенств человек предпочел сделать своей избранницей девушку с такой капризной и своенравной натурой.

Джеймс взглянул на бледное несчастное лицо Селины и весь закипел от гнева, который, однако, сумел спрятать за внешней невозмутимостью, уже становившейся постоянной маской на его лице.

— Думаю, вам не надо напоминать, мистер Иглтон, что подобных девиц следует держать в ежовых рукавицах, — продолжала нежная маменька.

— Совершенно правильно, — добавил папенька Годвин с весьма многозначительной ухмылкой, которая заставила Джеймса невольно потянуться правой рукой к своему левому локтю, где у него в рукаве был спрятан стилет. Он потрогал пальцами твердое тонкое лезвие кинжала. Потом таким же быстрым движением отвел руку. Нет, для этого человека смерть — самое легкое наказание!

Развалившись в красивом шезлонге в греческом стиле — в любимом кресле матери Джеймса, — Мери Годвин продолжала самодовольно разглагольствовать:

— Через неделю свадьба. Должна заметить, она будет выглядеть, как несколько поспешная. — Коварные глаза скользнули по лицу Селины и задержались на Джеймсе. — Но не стоит винить тех, кому повезло в жизни меньше, чем нам, если они начнут судачить и гадать по поводу такой не совсем приличной торопливости.

— Для нас, мужчин, все значительно проще, — вмешался мистер Годвин. — Зачем откладывать на завтра, если поспевший фрукт можно отведать уже сегодня? Не так ли, дорогой зять! — Джеймс лишь молча посмотрел на него. — Ну ладно. Нам с вами еще надо обсудить некоторые деловые вопросы, а миссис Годвин, без сомнения, захочет заняться необходимыми приготовлениями. И без промедления.