Стефка Модар – Тайна авантюристки (страница 2)

—Вас взяли под свою защиту весьма влиятельные особы.

…Алексей Орлов встретил её с необычайной учтивостью. Он низко кланялся, внимательно разглядывая её лицо, а затем его взгляд остановился на крестике.

—Позвольте взглянуть!.. – попросил он, и, получив разрешение, взял его в руки.

—Я видел точно такой же у императрицы Екатерины Второй… – задумчиво произнёс он.

—Хотя тот был лишь копией.

— Настоящий ей не достался от Елизаветы.

—Откуда он у вас?.. – спросил он, и в его голосе появилась напряжённость.

—Мать мне отдала его незадолго до своей кончины… – ответила Зося, чувствуя, как учащается её пульс.

—Она сказала, что он укажет мне путь к моей семье.

Тихо признавшись:

— Отца я никогда не знала.

—Меня воспитал артист цирка.

Граф Орлов застыл. Его глаза изумлённо расширились. Неужели перед ним дочь Петра Великого?

—Вы в надёжных руках, сударыня!.. – заверил он её, и в его голосе прозвучало волнение.

Зося, всё ещё немного одурманенная, полушёпотом, но так, чтобы граф её услышал, призналась:

—Я всегда чувствовала, что я – дитя царской крови.

Граф Орлов, выйдя из задумчивости, передал её своему адъютанту.

—Придумайте ей новое имя!.. – распорядился он, теребя рукой подбородок, – пусть её зовут Анастасия!

—Хотя, судя по ней, она хотела бы быть Елизаветой, но две Елизаветы прозвучат неправдоподобно…-- и тут же обратился к Зосе:

—Будьте послушны!.. – переглянувшись с адъютантом, он манерно добавил, – сделайте из неё настоящую даму.

—Через неделю я хочу видеть её на своём приёме!

Игра Судьбы

Адъютант, проникшись искренностью Зоси, заверил её в полном понимании.

—Я сделаю из вас принцессу!.. – пообещал он.

Новое имя, Анастасия, она приняла с лёгкостью, ведь ей не впервой приходилось менять обличье. Смекнув, что к чему, Зося решила взять у судьбы реванш. С присущей ей смекалкой, Зося мгновенно уловила суть происходящего. Перед ней открывалась дверь в новую, неведомую жизнь, и она, не колеблясь, шагнула в неё, готовая принять вызов судьбы. Адъютант Орлова, человек с проницательным взглядом и властным голосом, требовал от неё полного откровения:

—Расскажите мне всё, до мелочей, всю вашу подноготную!..

Боясь напугать её своим натиском, произнёс:

—Иначе я не смогу вам помочь в восстановлении справедливости.

Намекая на ход дальнейших событий:

— Вы должны явиться скоро: чудом – царской дочерью!..

В этот момент Зося почувствовала, как в ней пробуждается забытый талант. Она включила всё своё воображение, в её глазах зажёгся огонёк.

Она начала с детства, с тех самых "воспоминаний", которые, казалось, были вытканы из самой ткани реальности, но при этом несли в себе оттенок сказки. Она рассказывала, как была рождена сущим ангелом, как мать дорожила ею, дескать, та лелеяла и оберегала как зеницу ока, хотя в жизни всё было ровно наоборот.

С каждым глотком рома, который она периодически прихлёбывала из предложенного бокала, её рассказ становился всё более хлёстким, всё более интригующим. Она говорила о лихолетьях, через которые прошла, о том, как выстояла, несмотря ни на что. Призналась, что жила с тёткой и матерью. Отчим, циркач, скорее был рабом матери, пытаясь прокормить их всех. От недоедания он заболел и умер, хотя, по сути, сбежал из их женского монастыря.

Она призналась, что они жили в старой комнатушке, где каждый день был борьбой за выживание, царила бедность. Мать Зоси, чьи руки уже не могли выполнять прежнюю работу, не приносила в дом ни гроша. А Зосе, юной и полной жизни, приходилось зарабатывать на пропитание, выступая на улицах. Она пела и показывала ловкие трюки, но скудные заработки едва покрывали самые насущные нужды.

Её истории, полные драматизма и правдоподобия, заставляли даже самых недоверчивых слушателей поверить в её слова, но не только их, кажется, что уже верила и она: А вдруг она действительно дочь Петра?

Она, часто шевеля губами, полупьяно напевала:

А вдруг, Малыш ты дочь Петра?

Загадка в сердце, как искра

Ах, Зося, кто ж на самом деле?

В чужой игре—жизнь – карусели.

Живёшь в плену своей мечты

В плену у правды или лжи?!

В большой игре, где ложь и блеск

Несёшь ты, Зося, отчий крест.

С этим таинственным крестиком на шее, Зося оказалась в совершенно ином мире – мире роскоши и изобилия. Но её терзали сомнения. Мать уверяла, что крест достался ей от отца, но что, если это ложь? Что, если она его украла? Эта мысль не давала ей покоя ни днём, ни ночью.

Неделя пролетела как миг, наполненная преображениями. Над обликом Зоси трудились лучшие мастера, а адъютант Орлова, словно зодчий новой реальности, вкладывал все свои силы в её перевоплощение.

И вот, на балу, перед графом Орловым предстала Анастасия – уже не та наивная уличная молодка, а блистательная "Княжна Тараканова".

Граф Орлов был поражён незнакомкой. Под маской богини скрывалась тайна, которую он жаждал разгадать. Он порхал вокруг неё, как юноша, чем, сам того не ведая, пугал её. Ведь камердинер представил её под новым, звучным именем, которое само по себе было загадкой.

Граф настаивал, чтобы она открыла ему свою истинную сущность. Гостья, обескураженная, призналась, что в этот дом её привел его адъютант, а она – Зося. Орлов был ошеломлен. Красавица!

Признаваясь себе, недоумевал:

— Это та самая полька из кабака?

Адъютант, сияя гордостью за произведённый эффект, вошёл в зал. Орлов, всё ещё ошеломлённый, признался, что чуть не получил сердечный приступ от такого поворота событий.

—Нужно предупреждать!.. – воскликнул он.

— А имя-то какое звучное, интригующее придумал!

Адъютант, с улыбкой, поделился откровениями, услышанными от Зоси, и заключил:

—Она – дочь Самого!

Орлов, приняв решение, тут же решил представить Зосю, теперь Анастасию, собравшимся. Он хотел раскрыть её тайну, но при этом избежать паники, и не запятнать имя Петра. Он предложил объявить, что Зося-Анастасия – дочь Елизаветы.

История корректировалась на ходу, в режиме реального времени. Все участники этого импровизированного союза согласились. Теперь следовало говорить, что Анастасия жила инкогнито, чтобы не навредить матери, что она уважала и боготворила её.

Орлов поспешил пойти ва-банк, с утверждением того, что был посвящён в тайну императрицы.

Зал замер. Воздух сгустился от напряжения, словно туман над Невой. Сквозь эту тишину, как луч света, прорезающий мрак, шла она. Анастасия. Княжна Тараканова. Гордость, унаследованная от предков, струилась в каждом движении, в каждом изгибе стана. Она тоже шла ва-банк, ставя на кон самое дорогое – свою жизнь.

Орлов, с хищной улыбкой, гордясь самим собой, представил её:

—Моя находка!..– улыбаясь ей, – Ваше величество!.. – искоса глядя в сторону присутствующих:

—Дочь самой Императрицы Елизаветы Петровны!

На лицах присутствующих застыли маски восторга, испуга и неподдельного шока. Юнцы, ослеплённые её красотой и дерзостью, тут же бросились к ней, осыпая комплиментами, заискивая. Их любопытные взгляды скользили по ней, словно по диковинной птице.

В зале царило напряжение, ощущаемое каждым присутствующим. Граф Орлов и его адъютант внимательно следили за каждым взглядом, каждым тихим словом. Словно два стража, они оберегали ими слепленную правду-тайну. Тревога, что вся эта затея окажется лишь рискованной игрой, начала отступать. На шее Анастасии сиял крест – подлинный, принадлежавший самому Петру Великому. Это открытие вызвало у Орлова бурный восторг, его смех, полный удали, эхом разнёсся по залу.