Стефка Модар – Плата за любовь (страница 2)

Он оказался актёром, и, как выяснилось, я ему сразу приглянулась.

С удовольствием зарисовывая его портрет в свой альбом, я в шутку сказала, что это на память о нашей встрече.

Как ни странно, я сама тоже была рада этому знакомству.

Анри был обходителен, весел и радушен.

Он порхал между нами, щебеча о своей новой роли. Такой весь "белый и пушистый", настоящий мужчина, он тут же предложил свою помощь в поисках отца. Мол, ему совсем не трудно покатать по городу такую интересную девушку, как я, на своей машине.

…Время, прошедшее с исчезновения отца, казалось бесконечным.

Мы с Анри проводили вечера, блуждая по ночным клубам Петербурга в надежде найти хоть какую-то зацепку.

В одном из таких мест охранник, Вадик, рассказал нам о Петре Кремсе.

Он описал его как хорошего человека и талантливого актёра, но с одной проблемой — страстью к алкоголю.

Вадик поделился адресом последней съёмной квартиры отца, но предостерёг, что тот мог уже сменить место жительства, хотя ключи от квартиры у него не забрали.

Вадик рассказал о себе, о том, как после армии они с отцом приехали в Петербург, чтобы начать новую главу их жизни.

Оба стали охранниками в клубе, и, хотя он старался не углубляться в детали, я чувствовала, что за его словами скрывается много непростых моментов.

Когда мы добрались до квартиры, я, нервно нажимая на звонок, не могла избавиться от тревоги.

Сердце колотилось, и мысли о том, что может быть с отцом, не давали покоя.

Дверь открылась, и передо мной предстал человек, который едва стоял на ногах.

Его взгляд был пустым, и он не сразу узнал меня. Когда до него дошло, кто я, его реакция была холодной.

Он начал упрекать меня, что я пришла, когда он оказался на дне — без работы, без денег, без жилья.

Он говорил о том, как его жена, Мадам Поливанова, вычеркнула его из жизни, продала квартиру и уехала с другим.

Я не могла сдержать слёз. Словно подкошенная, я спустилась по ступенькам, в голове всплывали образы того, каким был мой отец — заботливым и любящим.

Как он мог?!

…Несколько дней спустя, не в силах больше ждать, я снова отправилась к отцу.

Он был в ужасном состоянии после очередного запоя, какой-то весь сломленный, обессиленный, сидел среди пустых бутылок, как падший ангел.

Внезапно он прижался ко мне, как испуганный ребёнок, и разрыдался.

Он признался, что панически боится потерять работу.

Всхлипывая, он прошептал, что, если не появится сегодня в клубе, ему придётся заплатить огромную неустойку, так как он заключил контракт с хозяином, и тогда он никогда не сможет расплатиться.

Вечером того же дня я отправилась к хозяину, чтобы выяснить, что происходит с отцом.

Он, посмеиваясь, предложил мне отработать за отца клоуном, с сарказмом сказав, что всего три вечера, и тогда отец будет свободен от долгов. Не видя другого выхода, я согласилась.

За эти три дня отец пришёл в себя, страх потерять работу отступил, он почувствовал себя менее одиноким, возлагая все надежды на меня, свою дочь.

Я, по договоренности с хозяином, отрабатывала долг отца, даже гордилась своим поступком. Но какой ценой это мне далось! Впрочем, это уже в прошлом.

И вот, наконец, я вернулась к отцу, уставшая, но счастливая, с контрактом в руках.

С облегчением разорвав его на глазах у растроганного отца, я клятвенно пообещала, что сделаю всё, чтобы ему помочь. Тут же добавила, что, возможно, скоро его любимая дочь, Танюшка, выйдет замуж за Анри.

Радуясь, я выпалила, что тогда их жизнь точно наладится, и они все вместе, дружно, будут жить одной крепкой семьёй.

От счастья я решилась наконец познакомить их.

Мы – я, Светка, Анри и отец – должны были встретиться вечером в ресторане, чтобы отметить, возможно, помолвку.

Так сказать, познакомиться поближе, уже как родственники.

В ресторане, сидя втроём за столиком, каждый был погружён в свои мысли.

Я же неотрывно смотрела на входную дверь, Анри опаздывал, и в голове стучало: "Плохая примета".

Однако груз с души спал, когда он позвонил и сообщил, что подбирает подарок, объездив уже пол-Питера.

Он кричал в трубку, как мальчишка, что хочет подарить мне кольцо с бриллиантом и осыпать миллионом роз.

Я расцветала в кругу близких людей.

Наконец, Анри, сияющий от счастья, вошёл в ресторан. Его взгляд скользил по залу, пока не остановился на мне.

Улыбка сама собой появилась на моём лице, когда я увидела, как он, уже доставая из кармана заветное кольцо, направляется к нашему столику.

Видимо, нетерпение взять меня в жёны пересилило всё.

Отец, увлечённый беседой со Светкой, не замечал приближения Анри.

Он с аппетитом ужинал, шутил и явно был в прекрасном расположении духа.

В какой-то момент, по рассеянности, вилка выскользнула из его руки.

Он, отшутившись, наклонился под стол.

Именно в этот момент Анри подошёл к нам. Его глаза сияли, а улыбка говорила о счастье, которое он видел на моём лице.

Торжественно он протянул мне кольцо.

Отец, подняв вилку, выпрямился и замер.

Перед ним стоял Анри – человек, ставший причиной его развода с моей матерью.

Лицо отца исказилось от злости, он схватился за грудь, что-то пытался сказать, но слова застревали в горле. Его буквально трясло.

Анри, мгновенно изменившись в лице, перевёл взгляд на меня.

В этот момент до него, кажется, дошло – я дочь актрисы Поливановой.

Я же, ничего не подозревая, наслаждалась моментом. Не видя напряжения в их взглядах, я примеряла красивое кольцо.

Ирония судьбы – оно не налезало на палец. Покраснев, как школьница, чувствуя неловкость перед Анри, я робко подняла на него глаза, пожала плечами и тихо извинилась.

Все застыли, словно рыбы, набравшие воды в рот.

В недоумении я переводила взгляд с отца на Анри, потом на Светку, пытаясь понять, что происходит.

Они были в полном оцепенении, мягко говоря, в немом замешательстве.

Отец резко встал из-за стола. Взволнованно он произнёс, что Анри Котин – причина всего, что случилось в их семье, его личный обидчик.

Он сетовал на то, что сразу не понял, кто этот злополучный подлец, и что счастье последних дней его просто ослепило.

От внезапно открывшейся правды кольцо выпало из моей руки.

Оно медленно падало на пол, словно констатируя ложь скороспелой любви.

Анри, понимая, что свадьбы не будет, с виноватым, обескураженным лицом отошёл от столика.

Я, с вымученным видом и глазами, полными слёз, провожала его до двери.