Стефка Модар – Плата за любовь (страница 17)
Это было только начало, и теперь настало время раскрыть истинные чувства, ведь наши пути пересеклись на грани его мечтаний и моих сокровенных желаний.
Я ощутила себя девчонкой.
Наконец-то наступил тот самый момент, которого мы оба так долго ждали. Наши судьбы сплелись, соединив его самые смелые мечты с моими глубочайшими желаниями.
Моё сердце забилось с той наивной радостью, с какой маленькая девочка засыпает, представляя себе сказочное будущее.
Тишина вокруг была настолько густой, что казалось, можно было уловить даже шёпот пламени или вздох старых стен.
С детским испугом в глазах я обернулась к нему и спросила:
—Лев! Ты кого-нибудь слышишь?
Он лишь легко усмехнулся в ответ:
—Наверное, это я.
Но тревога не отпускала. Я оглядывалась, прислушиваясь к каждому звуку: к шороху, к едва слышному шелесту обоев, отклеивающихся от перепадов температуры.
—Нет, это откуда-то сбоку, – прошептала я, – мне страшно, я боюсь.
Он, продолжая игру, с серьёзным видом и загадочностью в голосе ответил:
— Это, наверное, дедушкин друг!
—Домовой!
Испугавшись не на шутку, я сжалась, грызла ногти, растерянно оглядываясь, и с нотками страха произнесла:
—Не пугай меня!
—Мне и так страшно, я слышу его дыхание.
Лев, увлёкшись моментом, полностью погрузился в роль, сотрясая воздух громким, нараспев произнесённым вопросом:
—Инкогнито, кто ты?!
—Враг или друг? – выкрикнул он, – кто-то из нас лишний?!
—Не стесняйся, скажи!
—Кто ты?!
Казалось, от страха я уменьшилась в объёме. Вдали что-то мелькнуло.
Я испуганно взглянула на стену, где явно отражалось чьё-то присутствие. Вскочив на диван, я закричала:
—Лев, он там! – тыча пальцем вдаль, впадая в истерику, – видишь, видишь, силуэт?
Лев, по-мальчишески пугая, развёл руками и закричал:
— ААААААА!!! – сотрясая воздух, он вопрошал, – кто из нас лишний?!
Я ударила его по руке, укоризненно крича:
—Перестань! Мне страшно!
—А вдруг он скажет, что это я?! – закрывая ему рот тыльной стороной ладони.
Переходя на визг, я попросила:
— Замолчи!
Льва это, похоже, всё больше забавляло.
Он ещё некоторое время подыгрывал моим страхам, а затем иронично спросил:
—Ты веришь в домовых?
Я, с трепетом и испугом, кусая губы, прошептала:
—Не знаю! – тыча пальцем на стену, – но он, оно, действительно там, посмотри!
—Не спрашивай его ни о чём, кто знает, чего ждать от этих барабашек, о них сейчас столько пишут.
Я была, как никогда озадачена, настаивая на своём, повергая его, выпалила:
—Мне показалось, что только, что видела чью-то тень.
Лев с изумлением глядя на меня, тут же перебил:
— Я пошутил, это тень от огня в камине.
Я сжалась в комок, подтянув колени к груди, и прошептала:
— Скорее бы дедушка вернулся.
—С ним было бы спокойнее.
—Я не хочу ничего знать, а то вдруг он скажет что-то неприятное...
Оглядываясь по сторонам, я добавила:
—Здесь даже стены, кажется, шепчутся, я слышу.
Лев, сменив тон на более серьёзный, пристально посмотрел на меня:
—Я бы сказал, что слышу, но на самом деле не слышу...
Он задумался, вспоминая:
— Хотя дед рассказывал, что вся эта чушь имеет место быть.
—Он жаловался, что в этом доме его преследуют шептуны, не дают спать, пристают с вопросами и ответами.
Но тут же его лицо озарилось лучезарной улыбкой, и он добавил:
—Это от одиночества!
Он сменил тему, обращаясь ко мне с иронией старшего:
—Не будь, хотя бы ты, паникершей!
—Как маленькая девочка!
Я в истерике начала бить его кулаками, размахивая руками, как ветряная мельница.
Уловив момент, он крепко обнял меня, страстно целуя, прошептал:
—Глупышка!
Не прошло и минуты, как зажёгся свет. Вошёл дед, торжествующе держа поднос.
Я, оттолкнув Льва, резко посмотрела в сторону стены. Тень?
Её силуэт исчез, но моя память, всё помнящая, хранила испуг.
В надежде услышать правду, я обратилась к старику: