Стефка Модар – Плата за любовь (страница 19)
И побрёл к выходу.
Я переглянулась со Львом. Наступила тишина. Старик, как-то неожиданно, разрушил наш "воздушный замок", в котором жил наш воображаемый домовой.
Не удержавшись, я бросила ему вслед, путаясь в мыслях:
—А может, всё-таки, это какое-то предзнаменование?
Старик, уже стоя в дверях, махнул рукой и отшутился:
—Вам бы только магию подавай!
—Лучше влюбляйтесь!
—И не думайте заранее о плохом.
—Пусть вас Господь бережёт.
—Ваше дело молодое!
—А я уже старик.
—Если мы с домовым не мешаем друг другу, значит, мы с ним друзья.
Он блеснул глазами, успокаивая:
—Но это я так, к слову.
—Если честно, то домовых у меня в доме нет.
—Я один.
—Спите спокойно, встретимся завтра.
—Обед вам гарантирую, сам приготовлю.
С досадой он махнул рукой и, как на духу, признался:
—А то Машка, кроме макарон с кетчупом, ничего не умеет готовить.
—Делает из меня итальянца.
Тяжело вздохнув, он вышел.
***
…Маша, по просьбе деда, уже готовила спальни к приёму гостей.
Ей было велено прогреть комнаты, застелить кровати свежим бельем и немедленно удалиться, чтобы не мешать.
В одной из спален, напевая лирическую мелодию, она раскладывала поленья в камине.
До слуха донёсся скрип. Немного с испугом, бубня себе под нос, девушка, оглядываясь по сторонам, сказала:
— Ой, дверь скрипит.
Пламя в камине разгоралось всё ярче, его жар окутывал комнату, словно трепетное дыхание.
Девушка, пытаясь успокоиться, шептала, глядя на огонь:
—Вон как воздух нагрелся от жара.
Но даже этот завораживающий вид не мог развеять её тревогу. Оглядевшись по сторонам, она призналась с дрожью в голосе:
—Всё равно страшно.
Внезапно, прикрыв рот ладонями, она испуганно вскрикнула:
—А вдруг это опять домовой?
Тяжело вздохнув, девушка уставилась на дверь, словно пытаясь прожечь её взглядом.
Её голос сотрясал воздух, внося раздражение:
—Достал!
—Ну почему он ко мне прицепился?
В её голове мелькнула мысль: "Может, это к замужеству? Тётки, соседки – все в один голос твердят, что нечисть является только перед свадьбой".
Обескураженная, она продолжила:
—А дед вообще смеётся, даже подтрунивает за ужином: 'Наелась, напилась, теперь иди к своему барабашке, есть о чём поболтать.
Язвя:
—У тебя в голове одни причуды и фантазии.
Передразнивая:
—Ко мне он не заглядывает, знает наперёд, что я его выгоню взашей! Не поддамся на провокации.
Снова повернувшись к огню, девушка глубоко вздохнула и пробормотала:
— Ему-то что терять?
—А я ведь ещё и не замужем.
—Вот так и помру от страха в девках!
Она снова огляделась, её взгляд остановился на двери. "Что тогда?!" – пронеслось в её голове.
Смело глядя на дверь, подбоченившись, она выкрикнула:
—Да, не за что!
—Только всё равно боюсь.
Она пыталась держаться браво, но призналась себе:
—Я не трус, но я боюсь!
Внезапно её бравада испарилась, и она призналась:
—Трусиха!
—Чёрти что мне мерещится.
—С детства пугали всякими заморочками, а теперь я должна их переваривать.
—Детей пугают, а потом вырастают неврастениками.
—Мне мама не раз говорила: "Никогда не вспоминай домового, тогда точно явится'!"
Вспоминая рассказы матери, девушка поёжилась. Та утверждала, что в их доме когда-то обитал домовой, и боялась его так сильно, что спала только с включенным светом.
—Чушь какая-то!.. – пробормотала она, потирая плечи, – двадцать первый век на дворе.
—Послушаешь взрослых, и в сказки поверишь.