Стефка Модар – Плата за любовь (страница 16)
…Смеркалось. Мы покинули уединённый парк, боясь спугнуть друг друга внезапно вспыхнувшими чувствами, пытаясь найти "лучик света" в конце тоннеля.
Тишину нарушило чувство, ворвавшееся, как захватчик, беря нас в плен.
Лев, с той же нежностью, обнимая, шёл рядом.
Я шла, как во сне, предугадывая наши желания, едва дыша, боясь, что сердце вырвется из груди.
Дорога вела к видневшейся вдали вилле.
Хотелось согреться и отдохнуть, устав от полного перенапряжения – тел, сердец, душ. Всё казалось серьёзным и непредсказуемым.
Вилла предстала загадочной тайной, словно сказочное видение, проступая сквозь дымку тумана.
На первый взгляд – прямо-таки замок, где, наверняка, нас ждала разгадка.
Мы ждали чего-то необъяснимого, живя в эти мгновения надеждой, верой в это чувство, считая, что это любовь.
Всё говорило об этом: взгляды, объятия, редкие украдкой поцелуи. Так волнительно…
…На вилле царил покой. Это обрадовало, а не напугало. Нас никто не встретил, хотя дом не казался безлюдным – из трубы валил дым.
Я была уверена, что о нашем приезде знали заранее.
Лёгкий морозец уже заставлял подтапливать камин.
Войдя в гостиную, я скинула плащ и подбежала к камину, чтобы погреть окоченевшие руки, а скорее – душу, которая, казалось, настраивалась на лирический лад.
В просторной гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.
Хозяин дома, мужчина с царственной осанкой, медленно опустился в мягкое кресло, словно лев, утомлённый охотой.
В его взгляде читалась глубокая задумчивость, словно он пытался разгадать сложную головоломку.
Внезапно дверь приоткрылась, и в комнату вошёл пожилой человек в длинном халате.
Его лицо выражало лёгкое недовольство, а во взгляде сквозило любопытство.
Это был дед Льва, управляющий виллой, и он явно был заинтригован моим появлением.
—Лёвушка, что случилось?
—Я беспокоился, – проворчал он, оглядывая нас с ног до головы.
—На улице мороз крепчает.
Лев поднялся и, подойдя к камину, принялся кочергой ворошить угли.
—Все в порядке, Дед.
—Просто немного замёрзли.
—Сделай нам, пожалуйста, два чая, без льда, и что-нибудь перекусить.
Затем, повернувшись ко мне, он прошептал:
—Я ужасно проголодался.
Его взгляд, пронзительный и нежный одновременно, заставил меня отвернуться и подойти ближе к огню.
—Расскажи что-нибудь!.. – попросила я, пытаясь скрыть смущение.
Лев подбросил в камин несколько поленьев, глядя на пляшущие языки пламени, улыбнулся:
— Дед любил собирать нас у камина и рассказывать сказки.
—Он настоящий мастер!
Затем, посмотрев на меня, он добавил:
—Он у меня самый лучший.
—Всегда держит своё слово.
—Накормит, напоит, обогреет.
Дед, направляясь к выходу, не упустил возможности подчеркнуть свою значимость:
—На то я и дед!
—Чай принесу, гостям всегда рады.
—Сэндвич с сыром?
—Два! – выпалила я, улыбаясь.
Лев удивленно вскинул брови:
—Не только я голоден!
—Дед, тогда и мне два!
—Я же мужчина, в конце концов!
Дед, стоя у двери, обернулся и, подняв руки, с улыбкой произнёс:
—Не переживайте! Всё будет хорошо!
—Я в этом не участвую. После шести не ем, иначе потом не усну.
—Вам не советую, да и не послушаете вы старика…
Он бросил на нас изучающий взгляд и добавил:
—Всё, меня здесь нет, пойду заварю крепкого чаю, а вы тут без меня поболтайте…
—Дело молодое…
С этими словами он бесшумно вышел, словно решив, что среди нас ему не место.
Мы остались одни. Лишь свет от камина освещал комнату, а треск дров создавал атмосферу уюта и ожидания.
В этом звуке ощущалось нечто большее, словно предвестие истории, которая только начинала разворачиваться.
Тишину нарушил Лев. Его голос звучал мягко и нежно:
—Подойди ко мне! Ты так далека.
Хотя расстояние между нами было минимальным, я почувствовала, как сердце забилось быстрее.
Он шагнул ко мне, и, коснувшись его руки, я почувствовала тепло.
Лев с заботой подхватил меня под локоть и подвёл к дивану.
Мы сели рядом, и он, не отрывая взгляда, заглянул мне в глаза.
В этот момент я ощутила себя –юной, смущённой, и не зная, как вести себя, опустила взгляд.
Он, казалось, понимал, что моя неуверенность только усиливает интерес. В его глазах читался целый мир, полный загадок и обещаний.