Стеффи Моне – Дети Карабасовы(деревянные истории кукол) (страница 4)

От негодования и отчаяния старец вскрикнул тихонько и осел, выдохнув навсегда остатки жизни, ибо она ушла из бренного тела хилого старика.

Воцарилась зловещая тишина.

Дети Карабаса, что стали свидетелями этого ужасного происшествия стояли словно манекены, которые теперь вынуждены будут примерить на себя траурные одежды не по размеру.

Карабас торжествующе посмотрел на них:

— Ну, наследнички, так кто станет обвинителем, а кто -, наоборот, познает источник моего богатства.

Пьеро подбежал к старцу, пощупал пульс, но увы — жизни в нем больше не осталось и капельки. Эликсир уже не поможет. Да в завершении всех несчастий, труп еще неостывшего старца стал издавать странные испускающие воздух звуки, с ужасающим зловонием, так, что все ученики отвернулись, стараясь спастись от мерзкой вони.

И страшная мысль стала заползать в головы, а уж не был ли он шарлатаном без царя в голове, которого смело и беспощадно разоблачил великий Карабас, не побоявшись ни упреков, ни осуждения. Да и умер-то он от правды великой и побеждающей мнимую святость. Вот так страх рождал ложь! Самая страшная кривда смешана с правдой.

**

Гроб стоял на почти пустой площади. Друзья, ученики, поклонники -все развеялись после смерти уже невеликого и не святого Джузеппе. Его маленькое щуплое тело мирно лежало в простеньком деревянном ложе, словно на столярном столе. Ручки были сложены в молитвенном прошении, а тело украшено простыми и незатейливыми цветами. Люди говорили, что это для того, чтобы скрыть позор бывшего святого- его зловонное разоблачение.

Только Пьеро твердо верил, что это - глупое недоразумение, которое в состоянии лишь проверить силу чувства, преданности учителю.

Карабас, как ни в чем не бывало толкал последнюю речь, о простом и запутавшемся в этом сложном мире человеке, ибо кто не ошибался, и, мол, он ему все обиды простил, даже похороны устраивает за свой счет.

И хотя все молчали, но понимали, что так он, пусть и косвенную, а вину свою перед покойником заглаживает.

Мальвина с красивым белым платком театрально вытирала слезы. Арлекина, стоя подле нее, все так же услужливо поддерживал ее под локоток, волоча зачем-то непонятный мешок с глазками, который еще третьего дня лежал на стуле рядом с детьми Карабаса.

Буратино не хотел участвовать в этом представлении, и все же ему было жаль старика, что бы у них не было за плечами, а все же они — почти родственники. Теперь жалел, что не пожал тогда его руку, что высокомерие затмило разум, можно было и простить Джузеппе, ведь столько воды утекло, а он, как дерево, жестоко отвергнул старика.

Да и этот «вонючий» случай, сразу после его смерти, что очернил Джузеппе перед всеми- Буратино считал обычным расслаблением организма, никак не комментирующие жизнь святого или не святого человека. А все же жаль старика теперь, да былого не воротишь.

Маленькая простая процедура похорон была закончена, а вот соболезнования, почему-то, приносили Карабасу — теперь, прямому наследнику умершего. Говорили, что святой погряз в долгах и продал дело, а рецептик-то напитка работающий, вот великий предприниматель и воспользовался ситуацией, прибрав к рукам чужой бизнес.

Буратино тоже подошел к гробу, попрощался с покойником, а отцу сказал прямо:

— Деньги не пахнут, отец.

Карабас оторопел от такой наглости на мгновение, а потом разразился громким и ужасным хохотом, совсем не подходящим для данной ситуации.

— А ты прошел в следующий тур. Эта наглость у тебя МОЯ.ЯЯЯЯЯЯЯЯЯ

Долго еще стоял гулом в ушах смех Карабаса.

Так Джузеппе даже поле своей смерти стал, таки, участником шоу " Дети Карабасовы», пропустив в следующий тур тех, кто своими соболезнованиями удивил могучего и великого папашу волшебного королевства-человека без стыда и совести, способного делать деньги из воздуха и уничтожать души по мановению волшебной палочки.

**

Не горбитесь, — сказала девочка

и взяла кусочек мела.

— Мы займемся арифметикой…

У вас в кармане два яблока…

**

Пьеро подбежал к старцу, пощупал пульс, но увы — жизни в нем больше не было. Да в завершении всех несчастий, труп еще неостывшего старца стал издавать странные пускающие воздух звуки, с ужасающим зловонием, так, что страшная мысль стала заползать в головы, а уж не был ли он шарлатаном без царя в голове.

Снова и снова эта картина стояла перед глазами несчастного Пьеро. Разочаровался ли тогда в своем старце или просто что-то перевернулось в его осознании, только он ушел навсегда, бросив все, что было дорого для него ранее: снял рясу, остриг свои кудри и облачился в простые одежды учителя.

— Почему? — спросите Вы.

— Не известно, разве что один случай на улице подтолкнул его к этому.

Тогда в полной растерянности и безнадежном состоянии Пьеро все кружил по улицам, пока группа мальчишек не поймали его в темном переулке.

— Давно я с тобой хотел встретиться, дядька Пьеро. Читал твои работы немного, а вот в жизни не понимал, как ты живешь. Как с такими мыслями выжить можно. Вот и вижу, что совсем ты плохой стал.

— Так он в старце своем разочаровался, — закричал другой хулиган и засмеялся.

— А мы его давайте к нам на постой возьмем, в банду беспризорников, да откормим хорошенько. -подначивал третий.

Мальчишки дружной гурьбой подняли худое тело отца Петра и понесли к берегу маленькой речки-вонючки, здесь обитали круглый год сироты волшебного царства. А ты, читатель, наверное, думал, что в сказочной стране все замечательно и лучезарно, а — нет. Это главные герои всегда побеждают, а остальные (второстепенные или закадровые) живут по остаточному принципу, то есть выживают.

Посмотрел тогда Пьеро на этих грязных и смешных мальчишек с чистыми душами, и понял, что не красотой и правдою спасется мир, а только заботой и любовью, которые без реальных дел — ничто.

А ведь этим мальчишкам еще многое можно дать: научить читать и писать, познакомить с искусством и культурой, … Да, всему, ведь главное, что у них есть - настоящая живая душа.

С тех пор, одев школьный пиджак, пошел наш герой в простую деревенскую школу, которую соорудили из старого театра Папы Карло, что долгое время был школой Волшебников, а теперь действительно ожил, превращая беспризорников в цветы жизни.

Одну только проблемку Пьеро для себя так и не закрыл — Карабаса, но об этом нужно рассказать подробнее.

**

«От такого необыкновенного чихания

он обессиливал и становился добрее.»

В один из прекрасных дней, когда солнце уже клонилось к закату, а костер у реки горел ярким пламенем, словно подтверждая прекрасную идиллию мира. Собрав мальчишек вокруг себя, рассказывал им учитель о величии Трои, о грандиозной войне и любви, что уничтожает народы и героев.

В маленьких лицах светился огонь страсти к знаниям, казалось, что нет благодарнее народа, чем люди, что потеряли все в этой жизни, когда, закрыв остатки заходящего солнца появился Карабас, собственной персоной.

Чист, свеж, с идеально подобранным костюмом он шел с огромной коробкой разных сладостей навстречу бегущей толпе мальчишек.

— Попрощаться с тобой пришел, сынок, — слегка подобрев от теплого дыма, сказал Карабас.

— Я же, отец, все уже сказал тебе тогда, на похоронах, что больше не претендую на наследство, вышел из игры. И выполнил условие — отказ от монашества. Больше я не отец Петр, но и тебе я служить не хочу.

— Помню, помню! -пытаясь не чихнуть, проговорил Карабас.

— Может, считаешь, что я неблагодарный, ведь мой долг я не отдал тебе за спасение. Так прости меня, отец. - низко склонившись, проронил Пьеро.

Больше терпеть не было сил, громкие смешные чихи неслись из пасти Карабаса, постепенно смягчая его железное сердце. Лицо владыки стало огромным и красным, тело тряслось от судорог, и все же он становился мягче.

— Так и ты меня прости, Пьеро, ведь сострадать -то я не умею! В одном из моих подарков отрава! Вот ведь, какая моя душонка! Захотела тебе отомстить за непослушание. По самому больному — по детям твоим ударила, впрочем, и ты мое непослушное дитя должен быт наказан.

Пьеро бросился отбирать подарки у детей, промывая им рот и руки от опасных гостинцев.

— Все проклятый костер, никогда бы не сказал, так и умер бы весь твой выводок в грязи, а теперь…

Дрожащий от злости и плачущий от жалости, Карабас медленно удалялся с места преступления.

Но когда уже казалось, что опасность миновала, главарь беспризорников схватился за живот.

— Больно, больно, словно режет внутри меня что-то, — кричал изо всех сил умирающий мальчик, и вдруг затих, подняв огромные глаза на Пьеро:

— Ведь ты же не бросишь нас, правда.

— Никогда, — плакал грустный клоун, все еще не теряя надежду на спасение.

— Не забудь о своем обещании, и каждый вечер приходите ко мне на могилку, там — у берега реки.

— Ты еще выживешь, вот опорожним твой живот, тут доктор подоспеет.

— Нет, твой отец уж не поскупился на отраву, а ты ему прости, пусть себе гадит там — в своем гадюшнике, а у нас здесь новая жизнь начинается — другая, даже если ценою моей смерти.

Глаза мальчика дрогнули и замерли, так и оставшись смотреть в самую душу Пьеро.

Горячие слезы полились по щекам всех мальчишек. Разве они не знали, что в этом мире нет к ним жалости и сострадания? Знали! Да теплота и любовь Пьеро притупили их бдительность, вот это к чему привело…