Стеффи Моне – Дети Карабасовы(деревянные истории кукол) (страница 3)

Арлекин злобно улыбнулся:

— Да уж, не весь из опилок, как некоторое дерево.

— Мальчики, не ругайтесь, — нежно взяв их за руки, сказала Мальвина и поправила бретельку у легкого шёлкового платья, которое, казалось, соскользнет и обнажит божественное произведение искусства — тело богини.

Арлекин страстно прижался к ее руке, а Буратино брезгливо скорчил морду:

— Никогда не думал, что правильная девочка станет подстилкой Карабаса.

Мальвина ахнула. Арлекин схватился за нож и прорычал:

— Следи за словами, иначе до финала не доживешь.

Между ними неожиданно встал Пьеро.

— Может, в этом и есть задача, чтобы мы передрались и выжили не все. Так что успокойтесь. Я написал, что такова воля Бога. Значит — это судьба, с которой нам предстоит жить, смириться и принять.

— Э, нет, мой любимый друг, только не смириться. Я хочу докопаться до истины. Не могло это получиться по промыслу Божьему, не тот это человек, чтобы идти по течению. Этот подонок сделал какую-то гадость, а может и убийство…

Все замолчали после этих слов и посмотрели на Буратино, как на полного идиота. Сказать такое в стенах самого хозяина было равносильно самоубийству. Карабас ведь мог избавиться от человека, словно его и не было, и никакие профессорские лавры не помогут.

Все помнили, как в девяностые он разбогател, как его шайки мародеров раздели и уничтожили половинку сказочной страны. Это теперь он баллотируется в президенты и спрятал все концы в воду, а свои делишки прикрыл взятками. И вот уже не бандит, а перед нами — миллиардер-меценат, что не знает слова «Нет», перед ним открыты все, двери-ибо золото правит миром.

**

«Может быть, я выпил чего-нибудь

неподходящего и у меня звенит в ушах?

— размышлял про себя Джузеппе…»

**

Неизвестно откуда появился Джузеппе:

—— Ничего не бойся, сынок. В этом мире многое продается и покупается, но не душа. Человек способен потратить свою жизнь на глупости, но он не в состоянии отдать то, что ему не принадлежит.

Да, теперь перед ребятами стоял не пьяница с сизым носом, а святой волшебник Джузеппе, который смог-таки открыть путь в тайну мироздания. Его постоянные эксперименты с напитками почти заставили опуститься на самое дно стакана, но часто, оттолкнувшись с самого края, можно всплыть на верх пищевой цепочки — так поиски увенчались успехом-волшебный эликсир был создан. Жаль только друга своего он не успел спасти, а ведь именно благодаря идее Карло напиток достиг высшей степени погружения сознания в идеальный мир.

Конечно Джузеппе сразу создал свою школу Волшебников, в которую могли попасть лишь избранные с высшей силой люди, одним из них оказался и Пьеро, удививший всех своими способностями, которыми восторгалась вся сказочная страна (а какими никто не знал).

Буратино был наслышан о стране магии, но детские травмы мешали ему принять эти истины внутрь себя. Нет, он скорее пройдет мимо, чем сейчас возьмет протянутую руку от Джузеппе.

Однако с особой настойчивостью трясущиеся пальцы старика тянулись в его направлении, ожидая касания и примирения, которое было необходимо обоим.

Борису будет необходима поддержка, а Джузеппе чувствовал за собой вину перед этим деревянным мальчишкой, отказавшись в прошлом от него дважды. Один раз, когда нашел бревно, второй -когда бросил на произвол судьбы после смерти друга, выбрав науку вместо маленького сердца Буратино.

На что рассчитывал этот старик? Разве молодость умеет прощать, или ценить моменты прошлого. Ей все кажется, что вся жизнь впереди, а пока ты молод и силен, все задачи по плечу, и можно оставаться бесстрашным и несгибаемым, как железо.

Только Буратино был деревом, не таким прочным и могучим материалом, и, все же, палка иногда стреляет.

— При всем моем уважении к вам, волшебник Джузеппе, я ценю людей по делам, а эта Ваша сторона мне все еще не известна.

Тогда старец поклонился ему до земли, упав перед ним на колени.

— Милый мой мальчик, характер -это твоя судьба. Я вижу ее уже сейчас, так пусть она не станет для тебя непосильной ношей.

Джузеппе заплакал, стирая слезы, бегущие по щекам, так и не получив желанного рукопожатия.

*

«Давным-давно в городке на берегу Средиземного моря

жил старый столяр Джузеппе,

по прозванию Сизый Нос.»

**

Буратино уходил так и не обернувшись ни разу, для него разговор был окончен.

Только Джузеппе все также оставался лежать на земле, словно обнимая ее своими дрожащими руками и выпрашивая прощения для себя и для этих несчастных детей, о рождении которых он знал больше, чем ему позволил бы Карабас, но так распорядилась судьба и волшебный эликсир.

Пьеро бережно погладил старика по спине.

— Учитель, вставайте, ваше здоровье и так подорвано, не заставляйте нас волноваться.

Джузеппе с трудом оторвался от родной земли и посмотрел в глаза Пьеро.

— Сынок мой, я верю, что ты сможешь многое изменить в этом мире.

— Вы же знаете, учитель, что я хочу навсегда уйти в монастырь. Ничто больше не держит меня здесь, разве что мой несмышленый друг, что отвергает помощь всех и вся.

— Верю, что ты спасешь утопающего. Вижу, что-то надвигается на вас-огромное и страшное несчастье.

— Он на всех надвигается — это бородатое чудовище, а главное — что притягивают души его золотые фонды, которые скрыты в бункере, только разве он отдаст их после конкурса, даже смерть не разлучит с ними.

— Вот это -то и страшит, сынок, — гибель волшебного человечества. Однажды во время своих путешествий открылся мне особый мир, в котором все было из золота. Так я постиг Легенду о Золотом ключике. Послушай, ее, сынок:

В том мире стояла великая статуя Ключа, что блистала в лучах солнца, закрывая его свет своей Тьмою — властью золота, где главное слово первое. Ведь сила и мощь этого государства поработила людей. Не было у них ни мыслей, ни идей, ни слов, кроме одного — «Богатство». Власть его заменила все желания, направив все чувства жителей на одно — обладанием драгоценным Ключиком.

Статуя гипнотизировала всех своим сиянием, погружая их мысли в правильное русло, заменяя жизнь на стяжание.

Когда вдруг небо разверзлось и разразилась гроза. Дождь пролился на грешную землю, он хлестал несколько дней по бесценным стенкам Ключа, но одурманенный своей властью тот смеялся над дождем, вызывая его на бой и крича:

— Что можешь сделать мне, когда не берет мою власть ни ржа, ни тление, от тебя я лишь ярче засияю, стану чище и светлее, мокрая тучка.

Дождь тихо лил на землю, не обращая внимание на крикливое самолюбование ключика, который не видел дальше своего носа. Постепенно воды размывали почву, погружая ключ все глубже под землю, а тот все не замечала своей гибели, сквернословя и кичась, обещая поработить даже маленьких детей, пока не исчез под землей полностью, так и не раскрыв своей главной тайны — какая дверь навсегда была заперта. Он пропал на долгие годы, будоража своим существованием умы многих кладоискателей.

Когда снова выглянуло солнышко, и жители повылезали из своих убежищ, то от былой зависимости не осталось и следа, ибо между жизнью и золотом они выбрали самое необходимое…, но ключик затаился лишь на время…»

Джузеппе не успел договорить, когда огромная фигура Карабаса появилась на горизонте. Он грозно засмеялся:

— Все кормишь моих детей своими сказками, волшебник или по мою душу пришел, тайну чью-то хочешь раскрыть?

*

Словно свет и тьма они сошлись, такие разные и величественные, но если величие одного строилось на деньгах и страхе, то второй учил противоположному — любви и бескорыстию.

Так они смотрели в глаза друг друга, не понимая, как можно настолько ошибаться в своей жизни. Но время нельзя вернуть назад, да и поступкам, которые сделаны, было место.

Наконец, Карабас не выдержал и заговорил:

— А вот ты-то мне и поможешь провести следующий тур. Думаешь, что святой вне моей игры, а - нет, и волшебники не смогут отвертеться.

— Позвольте мне уйти, ибо с Вами у меня общих дел и быть не может, а тем более в бирюльки играть не хочу.

Да только Карабас схватил своими огромными ручищами за белые одежды Джузеппе и, подняв его высоко над головой, так, что старец весь сжался, потряс зловеще и поставил на место, злобно прошипев:

— И знаешь мою тайну, да выдать не сможешь, ибо твои руки все запятнаны кровью, а одежды давно сделались черными от греха. Или забыл, как променял друга на свои эксперименты, а, упившись, не заметил, когда судороги скрутили тело Карло, или, когда притащил мне ключик и Буратино, желая избавиться от ненужного мальчишки.

Джузеппе, истерзанный и дрожащий, прокричал:

— Врешь, врешь, не так все было, я лишь участи ему просил другой, лучшей.

Карабас, видя полуобморочное состояние старца, не пожалел его, а скорее наоборот-решительно добил:

— Э, нет, ты же денег с меня тогда просил за его деревянную шкуру.