Стефано Манкузо – Племя деревьев. О чем говорят корни и кроны (страница 23)

Общине нужно было время, чтобы усвоить информацию и принять решение.

Я решил вернуться в Пьян-ди-Меццо и насладиться радостями домашней жизни. Хотя отсутствие мое длилось недолго, но случилось со мной впервые, а как я уже объяснял, путешествия не в нашем характере. Конечно, я уже скучал по Лизетте и Пино, но что-то подсказывало мне: пройдет совсем немного времени, и мы снова будем работать вместе.

Воспользовавшись небольшой передышкой, я спокойно навел порядок в доме. Старый Джин, о многочисленных недостатках которого мы уже говорили, жил неподалеку от меня. И хотя с годами мы нашли способ не слишком досаждать друг другу, он все равно, когда мог, устраивал маленькие фокусы – перекапывал землю и сбрасывал листья рядом с моим домом. Меня это ничуть не беспокоило, более того, улучшало снабжение питательными веществами моего маленького уголка Эдревии, но время от времени приходилось обращать внимание на порядок.

Я как раз занимался своей маленькой экосистемой, когда, приподняв свою крону, увидел Ранду. Он шевелил ветвями, словно звал меня. Сначала я не обратил внимания – решил, что это порыв ветра. Все знали, что Ранда не выходит на связь уже целую вечность. Я вернулся к уборке. И все же… Необычно – не значит невозможно. Стоял один из тех жарких и душных июньских дней без глотка воздуха, когда единственным живым существом казались цикады. Странно, что ветер так сильно шевелит ветви Ранды. Я обернулся посмотреть. На этот раз сомнений не осталось: он махал мне, подзывая ближе.

– Ты ведь Лорин, не так ли? – с трудом выговорил он, перебивая себя и как бы подволакивая слог за слогом, словно ему приходилось запускать заржавевший механизм, чтобы говорить.

– Доброе утро, Ранда, как приятно тебя слышать.

– Вчера я получил сообщение от своего бывшего ученика Асфодело. Он рассказал мне о состоянии моей библиотеки, – произнес он, словно выдавил из себя последний слог, – и всей Эдревии.

– Да, похоже, никто больше не знает, как управлять библиотекой.

– Асфодело попросил меня помочь тебе. У меня не так много сил, но я сделаю все, что смогу. Отчасти и я несу ответственность за происходящее: если бы я не решил замолчать, все могло бы сложиться иначе. Рассчитывайте на меня.

– Спасибо, Ранда. Ваша поддержка крайне важна. Как нам теперь поступить?

Ответа не последовало.

Я подождал несколько минут, чтобы убедиться, что эта пауза – не просто очередная вынужденная остановка в его полной препятствий речи.

– Ранда? – попытался я до него докричаться. – Ранда!

Ничего. Связь прервалась. Что ж, учитывая, что он заговорил впервые за много веков, я должен бы радоваться.

Я сообщил Летописцу новости о Ранде и, пользуясь случаем, спросил, что он намерен делать. С тех пор как мы вернулись, я еще не успел с ним пообщаться.

– Я все еще не знаю, что делать, Лорин. Мы собираем и оцениваем одно за другим все сообщения о нарушении баланса, пропущенные нами за последние двести шестнадцать лет. Надеемся скоро получить полную картину. Не буду скрывать, что на этот раз я действительно обеспокоен. Есть буквально тысячи сообщений, которые потребовали бы вмешательства ребалансировщиков, но пока мы не можем на них рассчитывать.

– Как же так? Я всегда считал, что ребалансировщики способны исправить практически все.

– Проблема в том, что в некоторых областях, прежде чем просить их о вмешательстве, нужно понять степень дисбаланса. Приведу пример. Возьмем количество членов одного клана, скажем, Мерцающих. Сообщения о дисбалансе за последние два столетия могут быть многочисленными как в одном смысле (рождается много Мерцающих), так и в другом (рождается мало Мерцающих). Сначала мы должны быть уверены в окончательном балансе. Тогда сможем позволить ребалансировщикам работать.

– Ничего, проведем некоторые расчеты. Не вижу большой проблемы.

– Будем надеяться, Лорин, будем надеяться… В любом случае, мы с тобой решать не можем. Надеюсь, уже завтра получим окончательные данные. Я планирую созвать всеобщее заседание племени, чтобы обсудить дальнейшие действия. Нам понадобится помощь каждого товарища.

Как и ежевечерне, церемония захода солнца собрала в Пьян-ди-Меццо множество товарищей для ежедневного прощания с нашей звездой. На закате в Эдревии принято встречаться с друзьями и узнавать последние новости племени.

В этот вечер огромная толпа занимала каждый свободный квадратный метр. Равнина, казалось, гудела, в воздухе витал шум великих событий. Я остановил кого-то, чтобы получить информацию о необычайном наплыве, но никто, похоже, не знал ничего определенного. Я догадался, что где-то там была и Лизетта – она жила в нескольких метрах от Пьян-ди-Меццо, и трудно было представить, что ее не привлекла суета. Я заметил, что она беседует с большой группой товарищей, в основном с Черноземами и Мерцающими. Те расспрашивали ее о нашем недавнем путешествии.

Я догнал ее.

– Что происходит?

– Пытаюсь понять, Малютка. История о сломанной сосновой шишке, которая так подвела нас, у всех на слуху. Обычно слух сопровождается нелестными отзывами о Крепкоспинах. Но не думаю, что ажиотаж вызван именно этим: должны же быть какие-то новости.

Беседуя, мы шли по течению толпы наших товарищей в сторону театра. Солнце близилось к окончанию дневного пути; с вершины Гурров уже слышались песнопения в память об ушедших товарищах. На несколько минут все разговоры прекратились, и мы обратили взоры к морю, провожая солнце за горизонт.

В обычное время никто не стал бы лишать себя этого простого ежедневного удовольствия. Но не сегодня. Сегодня товарищи были растеряны, нервничали: чувствовалось, что что-то не так. Солнце еще не закончило путь за горизонт, а разговоры уже возобновились, более оживленные и шумные, чем прежде. Пение Гурров, прослушивание которого всегда вызывало в нас трогательное участие, теперь прошло незамеченным.

Мы с Лизеттой подошли к одной из многочисленных групп, пытаясь понять, чего мы не знаем, к своему удивлению, обнаружили, что вопрос о сосновой шишке никого не интересует. Постоянно перебивая друг друга и обеспокоенно комментируя, бросая озабоченные взгляды, наши товарищи обсуждали серьезное событие с гораздо более горячими последствиями, чем любой дисбаланс. Часто повторялось имя Юэна, но мы не понимали, почему. В какой-то момент мы увидели, как неподалеку прошли Дарраг и Пальма. Они возвращались с ежедневной регистрации основных параметров заката. Помня, как невозмутимо они вели себя на памятной вечеринке перед лицом явного безумия солнца, мы решили, что это самые подходящие собеседники. Их-то можно расспросить.

– Привет, Лизетта, привет, Лорин, как приятно видеть вас целыми и невредимыми. Мы слышали о ваших приключениях в библиотеке.

Вид у них тоже был обеспокоенный, и Лизетта прервала любезности в зародыше:

– Вы знаете, что происходит?

– Как, вы не знаете?

– Нет. Мы только что вернулись и обнаружили хаос.

– Некоторое время назад на склонах холма Мерцающих вспыхнул сильный пожар. Сейчас предпринимаются все усилия по его локализации, но многие товарищи погибли. К сожалению, среди них Юэн: он отправился на место происшествия, чтобы координировать спасательные работы, но уже не двигался с той ловкостью, как раньше. Его охватило пламя, и он до сих пор горит.

Новость обрушилась на нас с силой молота. Юэн погиб! Холм Мерцающих охвачен пламенем! В ужасных катаклизмах, о которых мы только что отстраненно читали, теперь умирают наши друзья! Хотя разум подсказывал обратное, мы подсознательно были уверены, что нас никогда не постигнет катастрофа. Мы считали, что каждое свидетельство, каждый записанный рассказ относятся к другой, далекой реальности, и она никогда не пересечется с нашим счастливым существованием. Несколько мгновений мы стояли в оцепенении, ошеломленные. Первой пришла в себя Лизетта и легонько встряхнула меня, возвращая в настоящее.

Дарраг и Пальма посмотрели на нас:

– Вы в порядке? Видок у вас так себе.

Мы заверили их, что все нормально. Но это было не так. И Лизетта, и я, помимо удара от известия о смерти Юэна и многочисленных товарищей, впали в ужас от мысли, что и с Пино могло случиться нечто серьезное. В момент пожара он, уставший после долгого пути с вершин Гурров, должно быть, находился на холме. Мы надеялись, что с ним ничего не случилось.

– Если хотите посмотреть, что происходит, идемте с нами, – предложили Дарраг и Пальма. – Наш старейшина, Симплекс, попросил нас отправиться на место катастрофы и написать подробный отчет о событиях.

Холмы Мерцающих находились недалеко от Пьян-ди-Меццо. Примерно через полчаса ходьбы в ночной темноте мы начали различать вдали красные отблески пламени. По пути мы проходили через сухую и пыльную местность, и Дарраг с Пальмой, пользуясь случаем, рассказали нам историю, которую мы и так уже знали.

– Дождей в этих местах не было уже много месяцев. Земля совершенно сухая, а в последнее время недостаток воды сочетается с беспрецедентным повышением температуры. В таких ситуациях пожары вспыхивают запросто. Симплекс предупредил других старейшин об опасности, поэтому наш Примул, Юэн, был здесь. Он координировал команды товарищей, которые должны были доставить большое количество воды со всей Эдревии по специально подготовленной корневой сети. Идея заключалась в том, чтобы облегчить нехватку воды в племени Мерцающих. К сожалению, мы не успели вовремя: Юэн и другие товарищи только прибыли на место, когда в нескольких шагах от них вспыхнул пожар. Через несколько минут Юэн был полностью охвачен пламенем… он стал одной из первых жертв. Затем огонь накрыл большую часть главного холма Мерцающих. К счастью, корневая система уже заработала, и нам удалось сдержать пламя. Без нее загорелась бы половина Эдревии.