Стефания Бертола – Завтра ветер переменится (страница 8)
– Полный восторг.
– Цеанотус и вибурнум могут еще подождать. А это луковичные. – Агата показывает на какие-то проклевывающиеся ростки.
– Это что, сорняки? Мне еще и полоть?
– Ты что! Луковичные – это крокусы, гиацинты, нарциссы, фрезии, тюльпаны… – Агата продолжает перечислять названия, а потом говорит, что очень скоро вся терраса будет цвести и пахнуть. – У тебя тут даже сирень и глициния. Красотища. Могла бы радоваться, а не сидеть с кислой рожей. Такую террасу нечасто увидишь.
– Надеюсь, удобрять ничего не придется? – в ужасе вздрагиваю я.
– Нет, этим я сама займусь, – вздыхает Агата. – Если весна будет нормальная, тебе вообще ничего делать не придется. Максимум пару раз полить растения в маленьких горшках и травы.
С этими словами она указывает на горшки, из которых торчат жухлые веточки с вялыми листочками и кривенький розмарин. Я узнала его по запаху – отломила веточку и почувствовала запах жаркого.
– Вот увидишь, скоро чего тут только не будет… Тимьян, шалфей, майоран, мята, мелисса, кориандр…
– Кошмар!
– Ладно, я поехала, – хохочет Агата, – а то опоздаю. Ты знаешь Пьетро. Чуть что, сразу обижается.
– Еще бы. Тебя же всю неделю нет! Само собой, он хочет, чтобы ты торчала с ним все выходные.
– Ну да, причем не просто торчала.
Агата собирает в мусорный мешок сухие ветки, закуривает и садится за столик у калитки. Я насыпаю котам еще корма, пока мы не ушли. Уже почти полдень, Агата провела необходимый ликбез, и ей пора домой, а я сегодня обедаю с родителями.
– В каком смысле?
– Он хочет ребенка.
– Что? Разве ты не сказала ему, чтобы вернулся к этому вопросу лет через пять?
– Сказала. Но он настаивает. Тверд как камень. Думает, что если я забеременею, то брошу все, что мне дорого, и буду сидеть дома да сдувать пылинки с него и с младенчика.
– Слушай, сколько раз я тебе говорила: принимай таблетки, и ситуация будет у тебя под контролем.
– Нет уж. Я не готова пить таблетки. Боязно. Меня и кольцо устраивает.
Не хочу ничего знать о кольце Агаты. Не хочу вникать во все эти средневековые методы контрацепции. Я вот пью таблетки с шестнадцати лет без перерывов. Есть ли у меня парень, нет ли, я принимаю их постоянно, даже в периоды полного воздержания. Для меня это вроде корма для рыбок: раскрываешь рот и ни о чем не думаешь. Зато другие лекарства я не принимаю, разве что аспирин. Так что в моей аптечке только два лекарства – аспирин и противозачаточные.
Пока я закрываю ставни, кошки смотрят на меня с укоризной.
– Нечего корчить морды! Пока не вернусь, посидите в темноте. А то влетит в окно какой-нибудь Человек-паук – и кто будет отвечать?
Не дожидаясь от Пабло и Перлы ответа, я поворачиваю ключ, ставлю квартиру на сигнализацию и вместе с Агатой выхожу на улицу. Они с Пьетро живут недалеко от моих родителей, в районе Реджо Парко.
– От хозяина квартиры вести есть? Деньги он уже отправил? – интересуется Агата, пока я изо всех сил оттаскиваю ее от прилавков, появляющихся в районе Порта Палаццо каждое воскресное утро. Фермеры съезжаются на рынок торговать яйцами, морковью и прочей снедью.
– Само собой. Я уже все получила. И он каждый день строчит мне письма, точно пожилой родственник: «Как Ваши дела?», «Все ли в порядке?», «Не беспокоит ли Вас что-либо?». Просто невозможно…
– Ну а ты чего хотела? Это же не абы какая квартира. У него одна гостиная стоит дороже, чем наши с тобой квартиры, вместе взятые.
– Это ты про мебель и все тому подобное? Слушай, об этом я даже думать не хочу. Я вчера искала тостер и нашла такой набор столового серебра, что чуть не упала. Понимаешь, почему я все время боюсь забыть включить здесь сигнализацию?
– Что ж он банковскую ячейку не заведет?
– Откуда мне знать. Я вообще ничего о нем не знаю. Только что у него куча денег, кошки, роман с какой-то выпендрежной дамочкой и сын в Палермо.
– А тостер ты в итоге нашла?
– Нет. Но я, конечно, сама сглупила. Разве такие люди делают тосты? Ладно, пока, увидимся вечером.
Сегодня у нас семейный обед. Пришли бабушка с дедушкой. Лоренцо, который по воскресеньям не встает раньше трех, тоже здесь. Муффа уже таскает с тарелки нарезку. Она вечно голодна. Уж не знаю, кормят ли ее дома. Если и да, то редко.
Само собой, я оказываюсь в центре внимания. Мало того: похоже, этот великолепный ужин устроили специально, чтобы послушать истории и сплетни о людях из круга Галанти. У нас простая семья, особо интересного ничего не происходит: самое увлекательное, что мы обсуждали в последнее время, – это пройдет группа Лоренцо в X-Factor или нет. Неудивительно, что новость о моей работе на богача, уехавшего в Эстонию, производит фурор.
– А ты видела эту его загадочную пассию? – спрашивает мама, передавая мне блюдо с лазаньей.
– Мало соуса налила, – перебивает бабушка Тереза, мамина свекровь. К своей невестке она относится прекрасно, но не скрывает, что считает ее так себе кулинаркой. В целом бабушкино мнение соответствует действительности.
– Да, Тереза, вы правы, – отвечает мама. Она всегда – всегда! – соглашается с бабушкой, чтобы не ссориться, и это отлично работает.
– Да, видела, она мне показала квартиру и больше не появлялась.
– А чем она так загадочна? – спрашивает дедушка Марио. – А то у женщин либо загадочность, либо порядочность.
Дедушка у нас специалист по такого рода афоризмам. Что ни скажет – как будто словарь пословиц цитирует. Но на самом деле он придумывает их сам, хоть и проработал всю жизнь на заводе Fiat.
– Потому что у них какие-то непонятные отношения… Может, она замужем…
– Как это так? Женщина либо замужем, либо нет, чего тут гадать, – замечает бабушка.
– Обручальное кольцо у нее есть.
– Это еще ничего не значит, – внезапно выдает Муффа, которая обычно помалкивает. – У меня вон полно колец, но я же не замужем.
Она вытягивает вперед свои почти детские руки – непонятно, как ей удается взять ими хотя бы одну октаву, не то что две, – и демонстрирует всем свои многочисленные кольца, среди которых и медное колечко на безымянном пальце, похожее на обручальное. Муффа невысокого роста, хорошенькая и похожа на ангелочка. У нее короткие кудрявые волосы, темные глаза и маленький носик. Думаю, Рафаэль вполне мог бы написать с нее одного из своих путти.
– А вы двое жениться-то собираетесь, кстати? – интересуется бабушка.
– Они еще дети, мам, не надо торопить события, – вмешивается отец, пока Лоренцо не нагрубил ей в ответ.
Я беру бабушку на себя. Отвлекаю ее рассказом о Перле и Пабло, с готовностью отвечаю на все вопросы – и ее, и мамины. Лоренцо и Муффа молча едят, а папа и дедушка расправляются с лазаньей и садятся перед огромным телевизором смотреть футбол.
– Кстати, мам, хотела спросить: ты знаешь агентство недвижимости Luxury Home? Или некоего Федерико Риччи?
Лучше бы я никогда не задавала этот вопрос. Сама создала проблему, которой легко могла избежать. Но откуда мне было об этом знать? Я думала, что все риелторы знакомы между собой, кто же мог подумать, что я сама лезу к чертям на сковородку?
– Что ты… Это агентство не чета нашему. Они работают в люксовом сегменте, – отвечает мама с придыханием. – У нас крошечная фирма, а у них – огромная сеть, анонимные переговоры и все в таком духе. А что?
– Да то, что завтра этот Риччи придет показывать кому-то квартиру. Галанти сказал, что выставит ее на продажу. По крайней мере, я так поняла.
Прямо на моих глазах мама превращается в опасную кобру. Обычно она энергична, но довольно спокойна, что-то вроде демоверсии тети Розальбы. Мама сильно устает, вечно куда-то спешит, периодически переживает из-за сорвавшихся сделок, но всегда сохраняет хладнокровие. Но теперь я вижу в ее глазах тот же огонек, который горит во взгляде ее сестры, когда та стоит на сцене. Испепеляя меня взглядом, мама произносит свистящим шепотом:
– То есть квартира продается, а ты молчишь?
– А что я должна была сказать? Во-первых, на продажу ее еще не выставили. И выставят ли, неизвестно…
– Бриджида! К тебе придет агент из Luxury Home, людей приведет. Думаешь, на экскурсию? Нет, он сделку заключить хочет.
– Да, но он – друг Галанти… У них какая-то своя договоренность…
Я пытаюсь придумать, как выкрутиться. Не знаю, как так вышло, но я уже понимаю, что совершила ошибку, хоть еще и не знаю, в чем она заключается.
– Если он обратился в Luxury Home, то все уже решено, точно говорю!
Мама поднимается с места, охваченная порывом хорошо знакомого нам с Лоренцо риелторского задора. Лоренцо даже отрывается от тарелки с фаршированными кабачками и внимательно смотрит на маму:
– Мам, ну чего ты…
Бабушка Тереза понесла тарелки на кухню, папа и дедушка о чем-то спорят, но до меня доносятся лишь бессмысленные обрывки фраз типа «вне игры» или вроде того. Для меня футбол все равно что эти, как их там, камелии.
Муффа съеживается, пытаясь сделаться незаметной. Чует, что сейчас грянет гром.
– Вы вообще представляете, сколько стоит квартира с террасой в Квадрилатеро?
Мы с Муффой и Лоренцо качаем головой. Маме будет приятнее, если она сама скажет.
– Цена может достигать миллиона евро! Восемьсот тысяч! Шестьсот – минимум!