Стефани Шталь – Гнездо, которое дарит крылья. Самостоятельность ребенка начинается с привязанности (страница 27)

Во всех случаях дети учатся не доверять своим оправданным чувствам.

Все это приводит к огромной неуверенности в себе. Даже будучи взрослыми, такие люди будут часто спрашивать себя: «А верно ли то, что я чувствую? Правильно ли я на это смотрю? Могу ли я так чувствовать?» Неуверенные люди постоянно ищут опору вовне, ведь дома они узнали, их собственное мнение ошибочно. Это делает их уязвимыми для манипуляций со стороны окружающих и склонными перекладывать ответственность, поскольку они не доверяют своей способности принимать правильные решения.

Проекция нашего опыта на детей и других людей обычно приводит к тому, что они чувствуют, будто их видят и понимают неверно. Каждый из нас не раз сталкивался с тем, что кто-то подчинил его ложным чувствам и намерениям. Разве это не ужасно досадно и несправедливо? Если бы тебе повезло, ты мог бы возразить против такой ошибочной оценки. Однако это предполагает, что другой человек тебе ее сообщил. Однако же наши ближние часто не говорят нам, что думают о нас и наших чувствах. Или говорят, но нам не верят.

В нашей психологической практике мы постоянно испытываем потрясение от того, насколько экстремальными могут быть такие неправильные восприятия. Так, человек, наслаждающийся алкоголем в умеренных количествах, становится запойным пьяницей, который просто «хорошо замаскировался». Или другого человека, находящегося в счастливых отношениях, обвиняют в тайной интрижке. Тому, кто спокойно предается иллюзиям, приписывают печаль и несчастье. А тому, кто общителен и дружелюбен, – фальшь и расчетливый умысел.

Список ложных интерпретаций и неправильных восприятий, которые люди навязывают другим, бесконечен. Проекция – это почва, на которой процветает бóльшая часть несправедливости этого мира. При этом в ней отражается переживание того, кто проецирует. Так, например, человек, чей Сумрачный ребенок чувствует себя неполноценным, склонен подчиняться оппонету. Попав под влияние Сумрачного ребенка, он чувствует себя маленьким и подчиненным – с этой точки зрения другой человек представляется больше и сильнее. Теперь уже несложно допустить враждебные намерения с его стороны. Если мы захвачены видением Сумрачного ребенка, мы склонны к неполноценности, зависти и преувеличенному страху. К сожалению, это не идет нам на пользу. Если же мы хорошо следим за собой, то можем вовремя поймать себя, когда Сумрачный ребенок вновь начинает действовать.

Но как же мне теперь распознать, приписываю ли я другому ложное чувство или намерение и правильно ли я ощущаю эмпатию по отношению к нему? Самые высокие шансы распознать это мы имеем в том случае, если наш оппонент хорошо умеет выражаться с помощью слов. Тогда достаточно только задать дополнительный вопрос: «Ты сейчас чувствуешь это и это? Мне видится это». С маленькими же детьми мы основываем свое мнение на собственных впечатлениях. Принято считать, что мы, независимо от того, какой перед нами человек – большой или маленький, – должны внимательно смотреть и слушать, а также быть открытыми для его переживания.

Кроме того, очевидно, что мы должны хорошо знать самих себя. Чем лучше я ощущаю свою внутреннюю жизнь, тем скорее мне удается различать, какие чувства, желания, намерения и стремления принадлежат мне самому, а какие – моему ребенку.

«Ты должен быть лучше меня»: проекция самооценки

Желание, чтобы у ребенка все было лучше, чем у родителей, – важная мотивация большинства мам и пап. Очень многие из них глубоко бескорыстны и отдают последнюю рубашку, чтобы у сына или дочери была самая лучшая жизнь. Они мечтают о лучшем детстве, лучших школьных годах и лучшем будущем для своих детей. Что в этом плохого? Ничего – за исключением тех случаев, когда мы игнорируем реальность своих детей. Это происходит, когда желания и мечты, связанные с нашим чадом, проистекают от нашего Сумрачного ребенка. На самом деле глубоко внутри себя мы скрываем стремление помочь своему Сумрачному ребенку. Мы хотим дать ему любовь и поддержку, которые необходимы ему для создания хорошей самооценки. Мы хотим утешить его. Но это удается только в том случае, если мы знаем о его существовании. Тогда мы сможем исцелить его и хорошо заботиться о наших настоящих детях. Но так как мы часто не знаем о существовании своего Сумрачного ребенка, то бессознательно предпринимаем заместительные действия, навязывая сыну или дочери все то, чего бы хотелось нам.

Мы балуем детей по той причине, что глубоко внутри нашего Сумрачного ребенка мы чувствуем ущемленность.

При каждой возможности мы настолько осыпаем ребенка заботой, интересом и предложениями помощи, что у него вообще нет свободы действий. Одна мать рассказала нам, как выглядит типичная неделя ее дочери: «По понедельникам у Лары (10 лет) сложный учебный день в школе, по вторникам она ходит на занятия флейтой, по средам приходит Стеффи, наш репетитор, а по четвергам у Лары балет». Как ты можешь догадаться, Лара осуществляет мечты своих родителей, а не собственные. Потому что иногда девочка просто-напросто измучена всеми этими занятиями. Больше всего ей хотелось бы бросить балет и просто оставаться дома после обеда или гулять с подругами. Мама же регулярно отмахивается от этого, говоря: «Балет так полезен для осанки. Ты же не хочешь от него отказаться? А подруг ты и так видишь в школе». Мать Лары чувствовала, что родители не уделяют ей внимания, и хочет, чтобы у дочери все было по-другому. Поэтому она непременно желает поощрять свою дочь и предоставить ей все возможности, в которых было отказано ей самой. Имея добрые намерения, она, к сожалению, делает слишком много добра и не принимает всерьез потребности Лары.

Так мы создаем у детей напряжение и стресс. Распланированная неделя Лары не исключение. Уже четырехлетних детей записывают на курсы китайского языка, а двенадцатилетние дети должны учиться по сорок часов в неделю. При этом родители упускают из виду то огромное давление, которое они оказывают на себя и своих детей.

Родители часто требуют от своих детей слишком многого и перегружают их еще и потому, что (втайне) испытывают неуверенность и, как правило, не смогли построить стабильную самооценку в детстве.

Из-за перенапряжения хроническая усталость [17] часто встречается у детей и подростков.

Если у нас стабильная самооценка и мы носим в себе такие убеждения, как «Я удовлетворяю!» или «Я ценен!», мы реже терпим неудачи в воспитании детей. Хорошая самооценка дает нам уверенность в том, что мы справимся. Также мы, независимо от достижений, осознаем свою ценность и знаем, что значимость нашего ребенка не зависит от выполнения им обязательств. Здоровая самооценка приводит нас и к видению того, что, будучи родителями, мы уже многое сделали правильно. Она дает нам возможность признать наши достижения как отца или матери. При здоровой самооценке мы способны допустить и выслушать критику в адрес нашего стиля воспитания или поведения наших детей. С другой стороны, низкая самооценка может привести к тому, что ее должен повышать ребенок. Нередко он должен компенсировать наши слабые места своими достижениями.

Экскурс: самооценка и психологическое давление в школе

Часто тема успеваемости становится особенно злободневной, как только наш ребенок поступает в школу. Чем неустойчивее наша самооценка, тем с большей тревогой мы наблюдаем за его достижениями в учебе. Родители задаются вопросами: «Неужели мой сын потерпит неудачу так же, как и я?», «Получает ли моя дочь хорошие оценки?». Исключительно из страха родители побуждают своих детей к достижениям и не видят, где перегружают их, а также где эта мотивация может быть совершенно излишней.

Наша самооценка во многом передается нашим детям. Они тонко улавливают, что в день родительского собрания мы идем в школу с напряжением, потому что втайне чувствуем себя ущербными по отношению к учителю. Ребенок бессознательно приходит к умозаключению: «Если папа и мама боятся, наверное, и я должен». Он берет на себя страх родителей.

Легко может возникнуть порочный круг: ребенок становится неуверенным, а оценки снижаются. В результате у родителей и детей растут страх и волнение, что ослабляет их самооценку и плохо влияет на успеваемость. Таким образом, неуверенность и комплекс неполноценности в вопросах обучения передаются от одного поколения к другому.

Небольшая доза страха подстегивает нас и способствует нашему вниманию. Но сильные страхи парализуют нашу креативность и работоспособность.

Иногда мы, родители, демонстрируем наплевательское отношение к школе и успеваемости. Чтобы отбросить чувства, опасные для самооценки, мы заявляем, что школа и все, что с ней связано, не имеет значения. Часто мы делаем это из лучших побуждений. По сути, отцы и матери хотят сигнализировать ребенку, что они любят его и без успеваемости. Однако тем самым они не воспринимают всерьез важную сферу жизни своего ребенка. Ведь он проводит в школе от четырех до восьми часов ежедневно и, возможно, получает от своих родителей слишком мало поддержки и признания. Кроме того, существует опасность, что они не заметят его способностей к учебе и успехов.

У многих родителей есть негативный школьный опыт. Будь то унижение учителем перед классом, наказание за плохие оценки или насмешки на уроках физкультуры. Весь этот опыт хранится в Сумрачном ребенке и, как правило, вреден для самооценки. Кроме того, в отношении школы родители хотят, чтобы их ребенку там было лучше, чем им. Однако рассчитывать на это невозможно. Радикальных изменений в школе как учреждении со времен нашего детства не произошло. До сих пор существуют несправедливые учителя, скучные уроки и спортзалы, в которых пахнет сыростью. Если чадо спокойно сообщит нам о своих переживаниях, деятельность нашего Сумрачного ребенка будет запущена. Неважно, будем ли мы громко ругать школу или винить ребенка за то, что он недостаточно хорошо учится. Обе реакции будут несправедливы, поскольку мы смотрим через призму нашего детского восприятия. В этом случае мы должны сесть и внимательно выслушать, от чего страдает наш сын или наша дочь в своей школьной ситуации, и вместе подумать над тем, как исправить положение. Дети нуждаются в нашей поддержке.