Стефани Перкинс – Лола и любовь со вкусом вишни (страница 30)

– Лола, – возмущенно восклицает Энди.

Нора поворачивается ко мне, словно выходя из транса.

– Что? – Она недоуменно моргает. – Что это ты нацепила?

– Прости?

– Что это такое? Кем ты хотела нарядиться?

На мне платье с выглядывающей из-под подола разноцветной сеткой. Волосы заплетены в две косички и украшены блестками. Я пристально смотрю на Нору:

– Собой. Просто собой.

Нора неодобрительно хмурится, и Натан поворачивается к ней:

– Хватит. Прекрати.

– Ничего страшного. Она имеет полное право оценивать мой внешний вид. – Я указываю на древний поношенный свитер своей матери цвета выблеванной в раковину овсянки. – Она ведь в курсе последних модных тенденций.

Макс издает смешок.

– Тааак! – Энди подпрыгивает. – Кто хочет пирога?

– Подожди, ты еще не видела мое платье для Зимнего бала, – говорю я Норе. – Оно красивое и роскошное, тебе точно понравится.

Нора отворачивается обратно к окну. Как будто ей больно от моих слов. Макс вновь напрягается, и Натан не может удержаться, чтобы не съязвить по этому поводу:

– А ты в чем пойдешь на танцы, Макс?

Парень встает:

– Мне пора идти.

Я разражаюсь слезами. Натан выглядит смущенным. Макс берет меня за руку и ведет к выходу. Мы выходим на крыльцо. И меня совершенно не волнует, что я под арестом.

– П-п-прости.

На этот раз Макс не возражает против извинений.

– Все слишком запуталось, Лола.

– Я знаю.

– Тогда скажи мне, Натан осуждал Нору за ее «карьеру» предсказательницы?

Мне становится дурно.

– К воскресенью все станет получше.

– Воскресенье. – Макс приподнимает черную бровь. – Завтрак. Точно. – Он выпускает мою руку и прячет свои в карманы. – Так ты серьезно настроена насчет того танца?

Странно. Я уже сто раз рассказывала Максу про свое платье. Я вытираю слезы, отчаянно желая иметь для этого что-нибудь более подходящее, чем пальцы.

– В смысле?

– Лола, мне двадцать два. – поспешно отвечает Макс, замечая мою растерянность. Затем берет меня за обе руки и крепко прижимает к груди. – Но если это сделает тебя счастливой, я пойду. Если уж я способен выносить эти глупые завтраки, то как-нибудь переживу один идиотский танец.

Слова Макса звучат как одолжение, и меня это бесит.

Глава семнадцатая

– Та-дам! – Сент-Клэр появляется в лобби, словно по волшебству.

Как всегда, он старается для Анны. Сегодня четверг, и у него по расписанию нет работы, но он конечно же пришел. Хотя сегодняшний вечер особенный. Он кого-то привел.

Есть у Крикета Белла одна черта. Когда он заходит в комнату, его невозможно не заметить. Первое, что бросается в глаза, – это рост, однако вскоре его затмевает бьющая через край энергия. Парень движется так же быстро, как и сестра, только с неконтролируемым энтузиазмом – одно сплошное непрерывное движение тела, рук, ног. В последние несколько встреч он вел себя сдержанно, но сейчас оживлен до предела.

– Анна, – говорит Сент-Клэр. – Это Крикет.

По сравнению с Крикетом Сент-Клэр просто карлик. Они похожи на Роки и Бульвинкля[29], а учитывая их взаимопонимание, можно сделать вывод, что парни дружат давно.

Анна улыбается:

– Мы потеряли друг друга в общежитии. Наконец-то ты нашелся.

– Более того, – смеется Крикет. – Я о тебе слышал только самое хорошее. На самом деле, если б я не стоял рядом с твоим бойфрендом, наверняка сам предложил бы тебе встречаться.

Девушка вспыхивает, но Сент-Клэр тут же запрыгивает в кассу и заключает Анну в объятия.

– Мояааа! – кричит он.

Парочка, покупающая у меня билеты, косится на Сент-Клэра с опасением.

– Прекрати. – Анна со смехом отталкивает парня. – Тебя уволят. И мне придется содержать твою жалкую задницу всю оставшуюся жизнь.

Всю оставшуюся жизнь!

Почему мне всегда становится так неловко? Меня ведь не угнетает их счастье, так ведь? Сент-Клэр запрыгивает на свое любимое место, на конторку, и они с Анной вместе над чем-то смеются. Крикет ждет по другую сторону стекла и выглядит довольным. Я протягиваю парочке сдачу.

– Итак… что ты делаешь в городе во время учебной недели? – спрашиваю я.

– Час назад встретил Сент-Клэра, и он предложил мне пройтись. Сказал, что можно посмотреть кино, – громко сообщает Крикет.

– Точно, – говорит Сент-Клэр. – В киношку! Давай. – Однако он тут же поворачивается обратно к Анне.

Мы с Крикетом обмениваемся улыбками.

– Заходи. – Я киваю на дверь в кассу.

Мужчина в пушистом свитере цвета шартрез[30] подходит к моему окошку, но даже это не в состоянии оторвать меня от созерцания Крикета, направляющегося к двери. Эти длинные, плавные шаги. Меня вот-вот накроет сердечный приступ. Парень входит, и я тут же отвожу взгляд.

– Приятного просмотра, – говорю я мужчине в свитере.

Крикет ждет сзади, пока я печатаю билеты еще двум посетителям. Рядом с ним невозможно сконцентрироваться. Лобби вновь опустело, и парень садится на соседний стул. Его брючины приподнимаются, демонстрируя носки. Голубые в фиолетовую полоску. На левой руке у него написано: ГЛ 12, ШАМПУНЬ, КОРОБКА.

– Как ты? – спрашивает Крикет. И это не дежурный вопрос.

Я на минутку снимаю очки, чтобы потереть уставшие глаза:

– Пока жива.

– Но ведь она не останется надолго. – Крикет теребит свои часы. – Так ведь?

– Кредит ей не дадут, ну а снять апартаменты не получится, потому что она никогда не оплачивает жилье вовремя, и это все знают.

Крикет корчит рожу:

– Другими словами, завтра она не уедет.

– Обвинения в попытке взлома, когда она пыталась прорваться в свои апартаменты, тоже не прокатят. – Я скрещиваю руки. – Она хочет, чтобы Натан снял с нее обвинения через суд, но он не станет. Она была не права.

Крикет хмурится еще сильнее, и до меня доходит, что он ничего не знал о недавнем аресте. Зачем я его посвятила во все это? Наверное, потому что он и так все обо мне знает.

– Мне жаль. – В голосе Крикета слышится мука. – Могу я чем-нибудь помочь? Он хочет меня обнять, но сдерживается, отчего его мускулы слегка напрягаются.

– Что за коробка? – спрашиваю я.

Парень хмурится: