Стефани Перкинс – Лола и любовь со вкусом вишни (страница 32)
– А как насчет тебя? Как в последнее время идут дела с Максом?
Меня вдруг осеняет.
– О, нет! Ты хотела с ним встретиться, а мы ушли.
– У тебя была тяжелая ночка. – Анна пожимает плечами. – Не переживай об этом.
– Да, но…
– Все в порядке, клянусь. Все совершают ошибки. – Анна встает, сгребая со стола все ключи. – Главное, чтобы они не повторялись.
Чувство вины усиливается.
– Прости за прошлую неделю. Когда я опоздала с обеда.
Анна качает головой:
– Меня не это беспокоит.
– Тогда что?
Анна окидывает меня внимательным взглядом:
– Иногда ошибкой является не что-то. А кто-то.
И девушка удаляется вниз по коридору, оставляя меня наедине с собственными мыслями. Неужели она намекает на Макса? Или на Крикета? Час спустя к нам заходит Франко. Ему около тридцати, и у него странная, асимметричная стрижка. Как будто с залысинами.
– Эй, Лола! Видела ту штуковину?
– Какую штуковину?
– Ну, знаешь… такую штуковину… со всякой дребеденью?
– Ты имеешь в виду расписание?
– Ну да. Ты ее не видела?
Я оглядываюсь по сторонам:
– Здесь ничего нет. Извини.
Но Франко уже копается в бумагах на моем рабочем столе. Он задевает телефонную трубку и она слетает с крючка.
Я еле успеваю ее поймать:
– Осторожней!
– Ты его нашла? – Франко разворачивается как раз в тот момент, когда я подхожу к столу. Его локоть попадает мне в лицо, очки падают на пол. – Упс! Я его нашел, Лола.
Слышен душераздирающий хруст пластика.
– ФРАНКО! – Мой мир сливается в одно размытое разноцветное пятно.
– Bay! Прости, Лола. Очки были настоящие?
В кассу влетает Анна:
– Что? Что случилось? Ох! – Она наклоняется, чтобы поднять то, что раньше было моими очками. В голосе девушки слышится отчаяние. – Придурок!
– Что это? – спрашиваю я.
– Ты не видишь? – Анна подносит к моему носу мелкие кусочки пластика. Кусочки. Много, много кусочков.
У меня вырывается стон.
– Прости, – повторяет Франко.
– Может, вернешься обратно на свой второй этаж? – спрашивает Анна.
Франко уходит.
– У тебя есть запасные очки? Линзы? Хоть что-нибудь? – Анна вздыхает. Я отвечаю очередным стоном. – Ладно, нет проблем. Твоя смена почти закончилась. Скоро приедет отец и заберет тебя.
– Вообще-то я собиралась ехать на автобусе.
Естественно, именно сегодня у родителей выпал очередной занятой вечер, и мне велели добираться домой на муниципальном транспорте.
– Но ты ведь сможешь это сделать, правда? – Анна с надеждой смотрит на меня.
– Анна, ты всего в двух футах от меня, а я даже не могу определить, хмуришься ты или улыбаешься, – усмехаюсь я в ответ.
– Ладно… – Девушка садится, чтобы подумать, но тут же вскакивает обратно. – Мы с Этьеном отвезем тебя домой! Ты живешь рядом с моей школой. Нам придется сделать лишь небольшой крюк.
– Вы не обязаны… – бормочу я.
– Не вопрос, – обрывает меня Анна.
И, надо сказать, я рада это слышать. Остаток дежурства я ничего не могу делать. К моменту возвращения парней мы уже собрались. Анна обращается к расплывчатому пятну в форме Сент-Клэра:
– Мы отвезем Лолу домой.
– Почему? Что случилось? – спрашивает пятно в форме Крикета.
Объясняя, что произошло, я не отрываю взгляда от туфель.
– Значит, ты меня не видишь? – спрашивает Сент-Клэр. – И понятия не имеешь, что я делаю?
– Прекрати, – говорит Анна, и они оба смеются.
Я не понимаю, что происходит. Это унизительно.
– Я отвезу тебя домой, – предлагает Крикет.
Сент-Клэр протестует:
– Ты разве не должен…
– Мы ведь соседи. Так что нам по пути, – улыбается Крикет.
Мне ужасно неловко из-за своей беспомощности.
– Спасибо, – тихо говорю я.
– Пожалуйста. – Искренность, с которой Крикет это говорит, трогает меня до глубины души. Он не дразнится и не пытается меня унизить.
Однако, когда Анна передает мне сумочку, в ее голосе слышится тревога.
– Ты уверена, что все в порядке?
На самом деле, ее слова означают: «Ты уверена, что хочешь поехать с Крикетом?»
– Конечно, – с ободряющей улыбкой заявляю я. – Спасибо.
Так оно и есть до тех пор, пока мы не выходим на улицу и я не сваливаюсь с тротуара.
Крикет успевает меня поймать.
И от его прикосновения меня в очередной раз словно пронзает током. Парень берет меня за руку, и, несмотря на разделяющую нас ткань пальто, моя рука горит, словно в огне.