Стефани Перкинс – Лола и любовь со вкусом вишни (страница 20)
– Как дела в колледже?
Крикет закрывает глаза, переводя дыхание. Всего на один миг, но этого достаточно, чтобы понять, как он благодарен мне за этот вопрос. Он действительно
– Хорошо, – говорит он. – Просто отлично.
– По-моему, я слышу в твое голосе какое-то «но»…
Крикет улыбается:
– Ну, сейчас уже лучше, но понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть ко всем этим снующим туда-сюда студентам.
– Ты вроде говорил, что перешел на домашнее обучение после переезда?
– Ну, с учетом того, как часто мы переезжали, это было гораздо проще, чем каждый раз привыкать к новой школе, посещать одни и те же занятия, постоянно чувствовать себя новичком. Мы испытали это не один раз, больше не хотелось. К тому же это позволило нам планировать свои дела, отталкиваясь от расписания Каллиопы.
Последняя фраза меня неприятно задевает.
– А как насчет твоего собственного расписания?
– На самом деле все не так уж плохо. Просто сестре нужно было заниматься как можно больше. Она бежала на тренировку, как только появлялось время. – Должно быть, на моем лице отражается сомнение, потому что Крикет вдруг добавляет: – Еще каких-нибудь пять лет, и в нашей семье наступит мой звездный час.
– Но почему бы ему не наступить уже сейчас? Может, я эгоистка, единственный ребенок в семье и все такое…
– Нет. Ты права. – Я впервые замечаю на лице Крикета отпечаток усталости. – Но так складываются обстоятельства. У сестры дар. И я буду настоящей свиньей, если не сделаю для нее все, что в моих силах. Не поддержу ее.
– А как она тебя поддерживает? – вырывается у меня прежде, чем я успеваю себя остановить.
Крикет хитро прищуривается:
– Она готовит еду. Выносит мусор. Отправляет мне по выходным коробки с печеньем.
– Прости. – Я отвожу взгляд. – Я лезу не в свое дело.
– Все в порядке, не принимай близко к сердцу. – Крикет все-таки он не ответил на мой вопрос.
Какое-то время мы молча идем рядом, как вдруг до меня доходит.
– Сегодня… Сегодня твой день рождения!
Крикет машинально отворачивается.
– Почему ты ничего не сказал?
Но, задав вопрос, я уже знаю ответ. От воспоминаний о его последнем дне рождения на меня вдруг накатывает грусть.
Крикет теребит свои браслеты:
– Ну да… Восемнадцать.
Я пытаюсь поддержать разговор:
– Совсем взрослый. Официально.
– Так и есть, я чувствую себя взрослым человеком. Но вообще-то я всегда отличался зрелым отношением к жизни. Это мой плюс.
В этот раз самоирония Крикета вызывает у меня лишь недоумение. Он действительно всегда вел себя очень по-взрослому. Исключая разве что те моменты, когда был рядом со мной.
– Значит, ты приехал, чтобы повидать Каллиопу? – Я смущенно качаю головой. – Ну конечно, так и есть. Сегодня ведь и ее день рождения тоже. После того что произошло в четверг, я вообще не ожидала тебя больше увидеть. Думала, закатишь какую-нибудь пляжную вечеринку и будешь там тусить, потягивая пиво.
Парень потирает шею:
– Кэл ни за что не признается, но это было бы для нее жестоким испытанием. Я отсутствую, а она сидит дома. Не пойми меня превратно, конечно, я обязательно приду домой. Теоретически я могу иногда заскочить к кому-нибудь на вечеринку, сделать одолжение, так сказать, но… Может, ты не замечала… – Крикет поправляет галстук. – Я вовсе не отношусь к числу любителей выпить.
– Я тоже.
Мне даже не нужно объяснять, в чем причина. Крикет и так все знает. Про Нору.
Стыдно признаться, однако нельзя отрицать, что нарисованный Крикетом типаж очень похож на Макса.
– Он вовсе не тусовщик. Нет! Конечно же он курит и выпивает, но уважает мои чувства. И никогда не настаивает, чтобы я присоединилась… или что-то в этом духе.
Крикет нагибается, чтобы пройти под веткой, покрытой розовыми цветами. В нашем городе растения цветут круглый год. Мне, для того чтобы пройти под этой веткой, нагибаться не приходится.
– А что родители думают насчет того, что ты встречаешься с таким взрослым парнем? – спрашивает Крикет. – Извини. – Он замолкает и тут же продолжает, словно не в силах справиться с любопытством: – Но… сколько ему лет?
– Двадцать два. – Почему-то мне неудобно в этом признаваться.
Повисает долгая пауза.
– Bay!
Слово звучит многозначительно.
Мое сердце сжимается. Я хотела бы быть другом Крикета, но на какой планете это вообще возможно? Между нами стоит слишком многое. Мы молча идем вверх по улице до самого моего дома.
– Пока, Крикет. – Я не решаюсь посмотреть ему в глаза. – С днем рождения.
– Лола?
– Да?
– Яйца. – Он показывает на коробку. – У тебя мои яйца.
О!
Я смущенно протягиваю парню картонную коробку. Его длинные пальцы касаются картонки, и я вдруг понимаю, что страстно жажду физического контакта. Но этого не происходит. Крикет осторожно берет коробку за краешек. И в этот миг я осознаю, что не должна быть сейчас здесь, рядом с ним. И еще, что ничего не расскажу Максу.
Глава одиннадцатая
Чем больше я думаю о нашем разговоре, тем больше расстраиваюсь. Крикет сказал, что изменился, но в чем это выражается? В том, что он научился говорить то, что думает? Чтобы в конце концов признаться, что я ему нравлюсь? Или есть что-то еще? Незадолго до конца наших отношений он стал вести себя загадочно и отстраненно, а потом и вовсе отшил меня, не пригласив на ту дурацкую вечеринку. О которой он, между прочим, до сих пор не желает говорить. А теперь, когда мы решили опять стать друзьями, он вдруг собирает вещи и уезжает из дому на целых ДВЕ НЕДЕЛИ!
Вот это да!
– Лола сегодня не пойдет играть.
Энди возится со своими чайниками и противнями, поэтому не слышит, как Крикет стучит во входную дверь.
Мы оставили ее открытой, чтобы немного проветрить дом после всего, что Энди наготовил на кухне.
– Она печет пироги, – добавляет он. – Сегодня утром к нам поступил неожиданный срочный заказ.
– Папа! Он пришел сюда не для того, чтобы
Крикет держит в руках коробку:
– Ее принесли к нам домой. Но она для тебя.
Энди поднимает глаза.
– Для Лолы, – уточняет Крикет.
Он ставит коробку на пол возле входа в кухню, пока Бетси носится кругами вокруг него. Крикет всегда ей нравился.
– Спасибо, – предостерегающе говорю я, надеясь, что он слышит. Отставляю в сторону пакет с мукой и начинаю исследовать посылку. – Круто! Это косточки для моего корсета.
– Косточки?
– Для корсета, – рассеянно подтверждает Энди. – Лола, тащи свою задницу обратно.