Стефани Перкинс – Лола и любовь со вкусом вишни (страница 19)
– Я ведь должен делать что-то полезное, не так ли? – Сент-Клэр спрыгивает обратно на пол и достает из кладовки швабру. – Ладно, ладно. Я просто забочусь о нашем будущем.
– О вашем будущем? – улыбаюсь я. – Я просто раздавлена твоей самоотверженностью, вот только в ней нет никакой необходимости.
Парень тыкает мне в спину палкой от швабры.
– А Анне-то известно, что вы теперь заботитесь о будущем вместе? – продолжаю усмехаться я.
– Конечно. – Пока я убираю чью-то диетическую колу с содовой, Сент-Клэр собирает разбросанный вокруг моих ног поп-корн, и лишь после этого он отвечает: – Неужели ты думаешь, что я мог бы устроиться на работу, не обсудив это со своей девушкой?
– Нет. Просто мне казалось… Ну, ты понимаешь… – Парень кажется смущенным, и я спешу как можно скорее закончить свою мысль: – Я думала, тебе и так хватает денег.
Сент-Клэр хохочет так, как будто я сморозила какую-то глупость.
– У моего отца водятся денежки. Но я предпочитаю от него не зависеть. И не хочу, чтобы от него зависело мое будущее.
– Звучит… зловеще.
И снова это по-европейски небрежное пожатие плечами. Похоже, Сент-Клэр хочет сменить тему.
– Было бы неплохо иметь немного наличности, чтобы хоть куда-нибудь сводить свою девушку. Сейчас мы ужинаем исключительно в столовке общежития. – Парень хмурится. – Только представь, мы
– Даже в Париже? – удивляюсь я.
– Даже в Париже, – подтверждает он.
Я вздыхаю:
– Ты даже не представляешь, какие вы счастливчики.
– На самом деле представляю. – Сент-Клэр приставляет швабру к стене. – Ты сама-то ради чего работаешь? Чтобы финансировать свою нездоровую страсть к смене образов? Ну и что у тебя сегодня за прическа?
– Мне хотелось посмотреть, как я буду выглядеть с небольшими пучками, украшенными перьями, – улыбаюсь я. – Как будто это такие гнезда.
Сент-Клэр прав. Именно ради этого я и вышла на работу. Плюс родители заявили, что в шестнадцать мне лучше устроиться куда-нибудь на неполный рабочий день, чтобы научиться ответственности. Я и устроилась.
Сент-Клэр внимательно изучает мою прическу:
– Впечатляюще.
Я делаю шаг назад:
– И как далеко простираются твои планы на будущее?
– Далеко.
Это слово повисает между нами, очень значительное. Мы с Максом говорили о том, чтобы сбежать в Лос-Анджелес и начать там новую, совместную жизнь: днем я бы занималась созданием костюмов, а ночью он покорял бы местные рок-клубы. Однако меня не покидает чувство, что Анна и Сент-Клэр обсуждают куда более серьезные и конкретные вещи, нежели мы с Максом. От этой мысли мне становится неловко. Я окидываю Сент-Клэра внимательным взглядом. Он ненамного старше меня.
Как ему удается быть таким самоуверенным?
– Все гениальное просто, – отвечает парень на мой невысказанный вопрос. – Но к твоей прическе это не относится.
Глава десятая
Луна растет, но пока на небе видно лишь одну половинку. Идеально ровная линия разделяет круг пополам. На темную и светлую стороны. Сегодня она поднимается над оживленным районом Кастро еще раньше, чем вчера. Приближается осень. Сколько себя помню, я всегда разговаривала с луной. Спрашивала у нее совета. Есть нечто очень волшебное в ее бледном сиянии и в том, как она нарастает и убывает. Каждый день она надевает новое платье и все равно остается собой.
Едва закончилось мое дневное дежурство, я села на автобус и поехала домой. Даже не знаю, почему возвращение в родные места приносит мне такое облегчение. Не то чтобы у меня была тяжелая работа. Но знакомые мелочи улицы Кастро успокаивают – поблескивающие тротуары, запах теплого шоколада, доносящийся из «Горячего печенья», компашки весело болтающих людей, заранее вывешенная реклама Хеллоуина на витрине варьете «У Клиффа».
Мне повезло жить в таком месте города, где никому не приходится ничего скрывать. Заведения вроде «Колбасной фабрики» (ресторан) и «Ручной работы» (маникюрный салон) в названиях отражают суть своей деятельности и потому понятны посетителям. В моем районе царит атмосфера любви и дружбы. Здесь, как в семье, каждый в курсе, кто чем занимается, но мне кажется, в этом нет ничего плохого. Мне нравится, что, когда я прохожу мимо, парни из «Кофе у Спайка» машут мне рукой. Нравится, что ребята из «Джеффери» в курсе, что Бетси пора покупать большой контейнер со свежей бараниной, коробку «Ямса и овощей». Нравится…
– ЛОЛА!
У меня такое чувство, будто меня ударили в живот. Я с ужасом поворачиваюсь и вижу выскакивающего из продуктового магазина Крикета Белла. Ему легко удается просочиться мимо парочки пенсионеров, желающих войти в «Меланос». В каждой руке парень держит по картонке со свежими яйцами.
– Ты домой идешь? Есть минутка?
Я стараюсь не смотреть ему в глаза:
– Д-да. Конечно.
Пока Крикет пытается подстроиться под мой шаг, я продолжаю идти вперед. На парне белая рубашка, черный жилет и черный галстук. Он похож на официанта, если не считать цветных браслетов и резиночек на руках.
– Лола, я хочу извиниться.
Внутри у меня все холодеет.
– Я вел себя как идиот, просто дебил, когда… Когда на прошлой неделе поставил тебя в такую неловкую ситуацию. Прости. Мне следовало спросить, есть ли у тебя парень. Даже не знаю, почему я этого не сделал. – В голосе Крикета слышится боль. – Конечно же у тебя появился парень. Ты всегда была такой классной, такой красивой девушкой, и, встретив тебя снова, я не удержался, поддался эмоциям и… Даже не знаю, что сказать, я совсем запутался, извини. Это больше не повторится.
Я пребываю в шоке.
Не знаю, что я ожидала от услышать от Крикета, но точно не это. Крикет Белл считает меня классной и красивой. Крикет Белл думает, что я
– Надеюсь, что мои слова не испортили все окончательно, – добавляет парень. – Я просто хотел немного разрядить обстановку. Ты замечательная, и то лето, когда мы с тобой дружили, было самым замечательным временем в моей жизни, и… Мне бы хотелось стать частью твоей жизни. Снова!
Я едва могу связно мыслить.
– Хорошо.
– Но если ты не захочешь меня видеть…
– Нет, – быстро говорю я.
– Нет? – Крикет заметно нервничает, пытаясь понять, что я хотела этим сказать.
– Я имею в виду… Мы могли бы снова стать друзьями, – осторожно подбирая слова, поясняю я. – Мне нравится эта мысль.
Крикет с облегчением выдыхает:
– Ты согласна?
– Ну да.
Удивительно, каким простым оказался ответ. Конечно же я хочу, чтобы Крикет Белл вернулся в мою жизнь. Он всегда был ее частью. И даже после переезда часть души Крикета, казалось, осталась со мной. Я чувствовала, как она витала между нашими окнами.
– Я хочу, чтобы ты знала. Я изменился, – говорит Крикет. – Я уже не тот парень, что был раньше.
Он резко поворачивается ко мне всем телом. Я испуганно вздрагиваю и, дернувшись вперед, врезаюсь прямо ему в грудь. Одна из картонных коробок опрокидывается и летит вниз, но Крикет легко подхватывает ее на лету.
– Прости! Прости меня! – кричу я.
Грудная клетка у меня горит огнем. Лицо пылает. Ноги дрожат. И каким же, по его мнению, он был? И каким стал?
– Все в порядке. – Крикет заглядывает в коробку. – Ничего не пострадало. Все яйца на месте.
– Слушай, давай я возьму одну. – Я тянусь за коробкой, но парень высоко поднимает руку, так высоко я не достану.
– Все в порядке. – Он мягко улыбается. – Теперь я буду держать их крепче.
Я тянусь за другой коробкой:
– Я вполне могу понести одну из них.
Крикет начинает поднимать и вторую, когда его глаза вдруг становятся серьезными. Он опускает картонки и дает одну мне. На тыльной стороне руки у него написано: ЯЙЦА.
– Да пожалуйста. Я должен занести их домой. Маме до смерти захотелось фаршированных яиц, и она попросила меня сходить в магазин. Крайне важная миссия.
Тишина.
Вот и наступил этот момент. Теперь все зависит от меня: либо я окончательно все испорчу, либо наша дружба возродится. Я поднимаю глаза – все выше и выше, до тех пор, пока мой взгляд не останавливается на лице парня, – и спрашиваю: