Стефани Перкинс – Айла и счастливый финал (страница 53)

Скотт, щуплый бывший рокер, в одно мгновение превращается в Халка. Наверное, при других обстоятельствах меня бы это даже позабавило.

– Да! – кричу я, плохо осознавая, что говорю.

Кажется, Скотт скоро станет страшнее Халка.

– Нет. – Я истерично рыдаю, понимая свою оплошность. – Эмоционально!

Скотт начинает успокаиваться. Сабина обменивается с мужем взволнованными взглядами.

– Конечно, ты можешь остаться, – говорит она.

– Вы позвоните моим родителям? Не хочу объясняться… Не сегодня, – прошу я.

– Я прямо сейчас позвоню твоей маме, – кивает Сабина и провожает меня в комнату Курта.

Она обнимает меня, и я плачу у нее на плече, вдыхая успокаивающий аромат фиалковых духов.

Курт открывает дверь:

– Что происх… Ох! Что случилось?

Сабина подталкивает меня в комнату сына, и я падаю на его незаправленную кровать. Курт медленно закрывает дверь.

– Все… все кончено! – рыдаю я.

Когда я начинаю громко и надрывно рыдать, Курт кладет мне на спину свою сильную руку и начинает тихонько поглаживать.

– Джош расстался с тобой? – спрашивает он тихо.

– Нет! – Слова даются мне с трудом. – Это я рассталась с ним.

Курт молчит почти целую минуту.

– Ничего не понимаю, – наконец говорит он.

Я, всхлипывая, рассказываю ему о произошедшем, а когда заканчиваю, он чешет голову.

– Так ты рассталась с Джошуа для того, чтобы он не бросил тебя? – уточняет он.

– Нет! – Мысли путаются. – Все было не так. Или… дело не только в этом… Я не знаю!

– Ты не верила, что нравишься ему так же сильно, как и он тебе. И боялась, что он расстанется с тобой. Поэтому решила поссориться с ним и бросить его первой, – подытоживает Курт.

– Нет, – снова говорю я.

Мое сердце замирает от этого ужасного и правдивого предположения.

Но это ничего не меняет. Расстаться с Джошуа – правильное решение. Уверена, Джош бросил бы меня еще до начала учебы в колледже. И скорее всего, это бы случилось после того, как мы бы переехали в Новую Англию и стали жить вместе. А значит, все было бы намного хуже. Мое сердце не выдержало бы таких перемен: новое место жительства и потеря любимого человека, ради которого я туда приехала. Уверена, Джошуа не понадобилось бы много времени, чтобы увидеть настоящую меня. Джош – красивый, непринужденный, страстный, настоящее произведение искусства, а я… белый холст. А как можно любить белый холст?

– Ты сказала Джошуа, что в его жизни лишь на время, – говорит Курт. – Получается, я или Джош тоже кого-то заменяем в твоей жизни?

А вот это высказывание привлекает мое внимание.

– Что?

– Теперь, когда Джошуа нет, ты пришла ко мне. И я занял его место, – пожимает плечами Курт.

Эти слова ранят меня, но то, на что он намекает, в разы больнее.

– Это не одно и то же. Совершенно! – принимаюсь оправдываться я. – Вы, ребята, не… не делите одно и то же место. Ты не… – я стараюсь пояснить, чтобы он понял, – играешь ту же роль в моей жизни, что и он.

– Потому что между нами нет романтических чувств? – уточняет Курт.

– Именно. – Я радуюсь, что он наконец понял.

– Мы с Джошуа не играем одну и ту же роль, – соглашается Курт, – но при этом с ним ты проводила столько же времени, сколько и со мной. А раньше ты его тратила лишь на меня.

Чувство вины. Я не могу справляться еще и с ним. Пронзительный звонок телефона, раздающийся из клатча, спасает меня от ответа. Мы настороженно садимся. Телефон продолжает звонить. Курт достает его и смотрит на экран.

– Манхэттенский номер. Мне ответить? – медленно спрашивает он.

Я качаю головой:

– Это, вероятно, Джош.

– Вероятно, – соглашается Курт.

– Наверное, попросил телефон у Брайана, – предполагаю я.

– Скорее всего. Но ты говорила мне, что я должен отвечать на звонок, если звонит Джош, – напоминает мне Курт.

– Больше не нужно, – тяжело вздыхаю я.

– Хорошо.

Телефон перестает звонить. Но через минуту пиликает снова, оповещая о входящем голосовом сообщении. Я выключаю звук, и на дисплее вновь высвечивается входящий звонок. И еще раз. Курт закидывает телефон под свою кровать, чтобы у меня не возник соблазн ответить.

– Я устал, – говорит он. – Иди почисти зубы.

Я чищу зубы указательным пальцем, затем смываю макияж жидким мылом, очищая покрасневшее лицо. Скидываю платье и надеваю одну из поношенных футболок Курта, что кучкой лежат на полу ванной. Когда я возвращаюсь в комнату, мой лучший друг уже спит. Я прижимаюсь к нему и всю ночь лежу без сна, наблюдая, как из-под кровати мигает зеленый индикатор телефона.

Сорок два пропущенных. Три голосовых сообщения.

Веселого Рождества.

Я прослушиваю сообщения по пути домой. Джош злится и грустит. Он умоляет меня перезвонить ему. Умоляет передумать. Он не понимает, что произошло. Считает, что произошедшее было ошибкой, недоразумением и мы сможем все исправить.

Он повторяет это снова, и снова, и снова: «Я взял телефон у Брайана. И мне нужно вернуть его утром. Пожалуйста, перезвони мне. Не поступай так с нами. Это просто глупые страхи. Не знаю, что такого я сказал или сделал, чтобы ты перестала доверять мне, но, Айла, впервые в своей жизни стань смелее. Найди в себе смелость, черт возьми! Если и дальше будешь трусить, никогда не поймешь, кто ты. Я знаю, кто ты, и люблю тебя такой, какая ты есть. Почему ты мне не веришь?»

Его голос наполняет мое сердце болью. Его слова рвут на части.

Я верю Джошуа, верю, что он считает, будто любит меня. Но также верю, что он не понимает главного: исключение из школы и давление родителей тоже стали своего рода заменителями чего-то важного, и он не осознает, что со мной повторяет ту же ошибку, что и с Рашми. Он очень долго не решался расстаться с ней, потому что хотел чувствовать себя влюбленным, потому что в его сердце пустота, которую надо кем-то заполнить. Кем угодно. Но мне этого недостаточно, как и недостаточно будет ему, когда он наконец осознает правду.

Похоже, он разжалобил Брайана, потому что спустя три часа – наверное, Джош спал в это время – звонки возобновляются. Я не знаю, что мне делать, поэтому продолжаю их игнорировать. Меня парализует страх. Я выключаю звук на телефоне, а затем прячу его в ящике для носков. И ненавижу себя за это.

Но Джош вновь напоминает о себе. Вечером он приходит ко мне домой, но родители не пускают его. Через несколько минут кто-то стучит в мою дверь. Это маман. Она протягивает мне небольшую продолговатую коробочку.

– Он хотел, чтобы это было у тебя.

Я смотрю на коробочку.

– Что внутри? – спрашивает она.

– Мой подарок на Рождество, – вздыхаю я.

– Хороший?

– Да, – киваю я головой.

Маман садится на кровать рядом со мной.

– Мне жаль, – нежно говорит она и гладит меня по голове.

Я плачу. А она сидит рядом со мной, пока слезы не иссякают.

Рождество. Большую часть дня я провожу возле елки с одним из моих подарков. Это книга про тигра-людоеда, но история почти не увлекает меня. Родители не зовут меня помочь им на кухне, а Джен почти не пристает с разговорами. Даже Хэтти молча моет мою часть грязных тарелок.

И от этого мне еще хуже.