Стефани Гарбер – Проклятье настоящей любви (страница 6)
"Но это может быть полезно", — заметила леди Кастель. Она была одним из старейших и мудрейших членов Совета, и поэтому часто указывала путь большинству остальных. "Я не считаю вашу невесту убийцей. Но слухи, которые ходили вокруг Эванджелин после вашей смерти, были неприятными, а она — иностранка. это может пойти ей только на пользу, если она найдет способ показать людям, что теперь она действительно часть этого королевства и полностью предана вам".
"Как вы предлагаете мне это сделать?"
"Забеременеть от нее наследником", — без паузы сказала леди Касстел. "Это нужно не только ради королевства, но и для того, чтобы защитить вас. Ваш брат лишен титула и в настоящее время пропал без вести…"
Аполлон вздрогнул при упоминании брата Тиберия, и на секунду шрамы на его спине запульсировали с новой силой.
Несколько членов совета, казалось, заметили это.
К счастью, в реакции на упоминание брата не было ничего нового. Никто не мог предположить, что Тиберий — истинная причина того, что спина Аполлона покрыта шрамами. Только Хэвелок и несколько неживых знали правду. Хэвелок унесет этот секрет в могилу, а о вампирах Аполлон старался не думать. У него и так было достаточно неприятных дел, например, внезапная просьба совета произвести на свет наследника.
Хотя, судя по тому, как леди Касстел высказалась по этому поводу, было понятно, что эта тема обсуждалась еще до заседания совета.
"У нас нет никого другого в прямой очереди на престол, – продолжила она. "Если с вами что-то случится, то корону слишком легко сможет занять другой самозванец".
"Со мной больше ничего не случится", — сказал Аполлон. "Я уже победил смерть. Она не вернется за мной в ближайшее время".
"Но в конце концов она вернется за тобой". Эти слова прозвучали из уст Вулфрика Доблесть. "Смерть приходит за всеми нами, Ваше Высочество. Наличие наследника не только защитит королевство — оно сможет отпугнуть смерть еще на некоторое время".
Вулфрик торжествующе смотрел через стол. Если бы Вулфрик захотел, он мог бы рассказать всему совету, что Аполлон никогда не воскресал из мертвых, но он этого не сделал.
И хотя Аполлону это не понравилось, он вынужден был признать правоту Вулфрика. Когда есть явный преемник, люди меньше претендуют на трон. Наличие наследника также защитит его отношения с Эванджелин. Если она родит ему ребенка, то ни за что не оставит его. Но он не хотел принуждать ее к этому.
"Эванджелин все еще не помнит меня", — сказал Аполлон.
"А разве это имеет значение? Ты же принц", — вставила Беллфлауэр. "Девушка должна чувствовать себя счастливой, что вышла за тебя замуж. без тебя она была бы никем".
Аполлон бросил на него неприличный взгляд, и он на мгновение задумался, не было ли в его презрении чего-то большего, чем подозрение, что Эванджелин работала с Джексом, чтобы убить его. "Эванджелин — не никто. Она моя жена. Я займусь наследником после того, как она почувствует себя более комфортно".
"И сколько времени это займет?" Беллфлауэр повысил голос, явно пытаясь склонить остальных на свою сторону. "я был там вчера. Ваша жена выглядела рядом с вами как испуганный
призрак, вся бледная и дрожащая! Если бы тебе было дорого это королевство, ты бы избавился от нее и нашел новую".
"Я не заменю свою жену". Аполлон резко поднялся с кресла, отчего кувшины с вином покачнулись, а несколько виноградин высыпались из тарелок на стол. Этот разговор выходил слишком далеко за рамки.
К тому же он отклонялся от того, что действительно необходимо было обсудить.
"Эванджелин больше не является темой для разговора.
Следующий человек, который будет ее унижать, не произнесет больше ни слова за этим столом. Если кто-то в этой комнате действительно заботится о королевстве, он перестанет беспокоиться о верности Эванджелин и начнет искать лорда Джекса. Пока он не умрет, никто не будет в безопасности".
Глава 5. Эванджелин
В свете свежего дня все происходящее меньше напоминало размытый лихорадочный сон и больше походило на идеальный витраж. В комнате Эванджелин пахло лавандовым чаем, масляной выпечкой и какой-то неопознаваемой травянистой сладостью, навевавшей мысли об изысканных ухоженных садах.
На одно прекрасное мгновение ей показалось, что она думает: Вот что такое совершенство.
Или должно было показаться.
Внутри нее все клокотало от этой элегантной сцены.
Маленький, но твердый голос в ее голове сказал: "Это не идеально, это неправильно". Но прежде чем голос успел сказать что-то еще, он был заглушен множеством других, более веселых звуков.
Сначала они раздались по ту сторону двери Эванджелин.
Затем, словно фейерверк из мягких цветов, обладатели голосов вошли в ее номер.
Швеи, три штуки, все улыбались, приветствуя ее:
"Доброе утро, Ваше Высочество!"
"Вы выглядите такой посвежевшей, Ваше Высочество!"
"Надеемся, вы крепко спали, ведь день у вас будет насыщенный, Ваше Высочество!"
За женщинами следовала целая процессия слуг, несущих полотна, катушки с лентами, корзины с баулами и перьями, нитки жемчуга и шелковые цветы.
"Что это такое?" — спросила Эванджелин.
"Для вашего королевского гардероба", — ответили сразу все три женщины.
"Но у меня есть гардероб". Эванджелин вопросительно посмотрела в сторону маленькой ниши, заставленной одеждой, которая находилась между ее спальней и купальней.
"Да, у вас есть повседневный гардероб", — ответила старшая швея, а может быть, она была просто самой бойкой. "Мы здесь для того, чтобы подбирать вам наряды для особых случаев. Для коронации вам понадобится что-нибудь эффектное. Потом будет коронационный бал, а Охота может случиться в любой день".
"Тогда, конечно, вы будете собирать свой собственный совет", — вклинилась самая высокая из швей. "На каждое из этих заседаний вам нужно будет нарядно одеться".
"А для всех предстоящих весенних праздников и официальных ужинов вам понадобятся пышные платья", – сказала третья швея.
Потом все заговорили о том, что ее цвет кожи как нельзя лучше подходит для весны, и разве не прекрасно было бы позаботиться о том, чтобы в каждом платье, которое она наденет, был хотя бы намек на розовый цвет в тон ее прекрасным волосам?
В этот момент появились еще слуги. Они везли золотые тележки, уставленные закусками и угощениями, красивыми, как сокровища в сундуке. печенье в форме замков, пирожные с блестящими пастельными фруктами, груши в золотистом соусе, засахаренные финики в миниатюрных коронах, устрицы на льду с розовыми жемчужинами, сверкающими на свету.
"Мы надеемся, что все это придется вам по вкусу, — сказал один из слуг. "Если вам нужно что-то еще, просто спросите.
Его Высочество принц хотел, чтобы вы знали: вы можете получить все, что пожелаете".
"А если вам понадобится перерыв, просто дайте нам знать", — сказала высокая швея и, потянувшись к своему маленькому фартуку, достала измерительную ленту.
Вскоре после этого, когда Эванджелин измеряли руки для перчаток, она заметила шрам. Он находился на нижней стороне правого запястья, тонкий и белый, в форме разбитого сердца. И раньше его там точно не было.
Как только замер был закончен, Эванджелин подняла запястье, чтобы рассмотреть странное разбитое сердце. Она осторожно провела по нему пальцем. Прикоснувшись к нему, она почувствовала, что кожа покрылась колючками.
В тот же миг драгоценный пузырь, в котором она находилась, словно лопнул. Хлоп. Хлоп. Хлоп.
Эванджелин не успела опомниться, как все угощения, сладости и красивые ткани исчезли, и она уставилась на маленькое разбитое сердечко. Она совсем не помнила его, но помнила голос, звучавший в голове, который предупреждал ее о том, что все не так уж идеально.
Эванджелин продолжала рассматривать шрам, пытаясь вспомнить, как она его получила, пока не заметила, что высокая швея как-то странно на нее смотрит. Эванджелин быстро прикрыла шрам рукой.
Швея ничего не сказала о сердце. Но что-то в том, как она смотрела на него, заставило Эванджелин почувствовать необъяснимую нервозность. Затем она заметила, как женщина незаметно выскользнула из комнаты, пока остальные швеи продолжали работать.
Эванджелин не знала, действительно ли шрам — повод для беспокойства, или ей просто привиделась реакция женщины.
У Эванджелин не было причин для беспокойства, кроме голоса в голове, который говорил ей, что что-то не так. Но,
возможно, все дело было в том, что она слышала голос в своей голове.
Возможно, она могла бы ему поверить, если бы ее бросили в подземелье. Но сейчас она находилась в замке из сказок своей матери и была замужем за лихим принцем, воскресшим из мертвых и отчаянно влюбленным в нее. Эта новая жизнь была не просто сказкой — она больше походила на легенду.
Пока ткани и чувства продолжали бурлить вокруг нее, пришел еще один посетитель — один из вчерашних учеников лекаря. Эванджелин вспомнила, что ее зовут Тельма.
Эванджелин не знала, как долго она стояла здесь. В данный момент она примеряла малиновую накидку с капюшоном из бархатной ткани, которая еще минуту назад закрывала ей глаза.
"Я просто пришла на осмотр, Ваше Высочество", — сказала Тельма. "Я не вовремя?"
"О нет, я просто тренируюсь быть игольницей", — ответила Эванджелин, стараясь казаться более веселой, чем чувствовала.
"Как твои пропавшие воспоминания?" спросила Тельма.