Стефани Гарбер – Проклятье настоящей любви (страница 15)
Он оттолкнулся от столбика кровати, прежде чем она успела рассмотреть его слишком внимательно. "Я даю вам пять минут. Потом, одетая или нет, мы начнем".
"Подождите!" позвала Эванджелин. "Как тебя зовут?"
Но его мысли снова не проецировались достаточно громко, чтобы она услышала.
Вместо этого он назвал ей то имя, которое планировал. Он знал, что она его не запомнит, а ему нужно было быть уверенным, что он его не забудет. "Можете называть меня Лучником".
Глава 12. Эванджелин
Эванджелин нашла Лучника в холле, прислонившегося к каменной стене, скрестившего руки на груди, как будто ожидание было ему не по душе. Его челюсть напряглась, когда она вышла из комнаты.
Что-то внутри нее тоже сжалось, прямо в груди. Ощущение было ножеподобным, кусачим и неприятным. Оно стало еще острее, когда он окинул ее взглядом, потемневшим, когда он впился в нее глазами.
Она надела одежду, которую он ей дал. Хотя, если бы она была в сознании, то не стала бы этого делать. Белая юбка оказалась самой практичной из всех вещей, так как остальные были совсем непрактичными. Бледно-розовая блузка была слишком прозрачной, кожаный жилет — слишком тесным, и он казался еще более тесным, когда взгляд Лучника задерживался на нем.
Она задумалась, а не было ли хорошей идеей следовать за этим охранником.
Просто стоя рядом с ним, она чувствовала, что уже приняла неверное решение.
Да, он спас ей жизнь. Но на спасителя он уже не был похож.
В нем была какая-то нечеловеческая острота, заставлявшая ее представить, что она может порезать палец, если случайно заденет его челюсть.
Его одежда выглядела слишком небрежно для королевского гвардейца. На нем были высокие сапоги с потертостями, облегающие кожаные штаны, низко свисавшие на бедра, и два ремня, пристегивавшие несколько ножей. Рубашка была свободна и расстегнута у горла, рукава засучены до локтей, обнажая худые, сильные руки. Она до сих пор помнила, как они крепко обхватывали ее, как приятно было чувствовать, что он держит ее. И на секунду она позавидовала всем, кого он мог бы обнять.
Это определенно была не лучшая идея.
И где были остальные охранники?
"Была угроза", — сказал Лучник, заметив, что глаза Эванджелин перебегают с одного места на другое в слабо освещенном коридоре. "Они отправились на разведку".
"Что за угроза?" — спросила она.
Лучник пожал плечами. "Мне показалось, что это был визг кошки, но ваши охранники, похоже, считают иначе". Один уголок его рта медленно растянулся в почти улыбку. В ту же секунду все его лицо изменилось. Он и раньше был красив, но теперь от его красоты стало как-то не по себе.
Но Эванджелин вовсе не хотела считать его красивым. Ей казалось, что он смеется над ней, или что его улыбка — часть частной шутки, в которую она не посвящена.
Она нахмурилась.
Это только заставило его еще шире ухмыльнуться. Что было еще хуже. У него были ямочки. Несправедливые ямочки.
Ямочки должны были быть милыми, но она чувствовала, что этот охранник был совсем не таким.
Эванджелин в последний раз спросила себя, разумно ли идти с ним. Но потом решила не отвечать на этот вопрос. Ведь на самом деле она хотела пойти с ним. Может быть, она все еще бредила после падения в колодец или от недосыпания, а может быть, что-то еще, кроме сердца, было разбито за то время, которое она не могла вспомнить.
"Мы уже встречались?" — спросила она. "Я вас знаю?"
"Нет. Я обычно не играю с вещами, которые легко ломаются". Он разжал руки и отшатнулся от стены.
Лучник двигался по замку, как вор, его шаги были изящными и быстрыми, он шнырял по коридорам и огибал углы. В нелепой юбке, которую он набросил на нее, трудно было удержаться на ногах.
"Поторопитесь, принцесса".
"Куда мы идем?" — спросила она, когда наконец догнала его у подножия лестницы.
Она слегка запыхалась, а он выглядел почти скучающим, когда лениво открывал дверь, ведущую на улицу.
Эванджелин прижала руки к груди, когда мимо нее пронесся поток холодного воздуха. "Как же там холодно".
Лучник ухмыльнулся. "Ты не можешь выбирать погоду, когда кто-то на тебя нападает".
"Поэтому ты дал мне такую непрактичную одежду?"
Единственным ответом Лучника была еще одна разочарованная ухмылка, после чего он направился по тропинке в темноту.
Когда Эванджелин вышла вслед за ним на улицу, воздух стал еще холоднее. До восхода солнца оставался, наверное, час. ночь была черна, как колодец с чернилами, если не считать периодически загорающихся фонарных столбов, выстроившихся вдоль садовой дорожки и освещавших большие бассейны с водой по обеим сторонам.
Он привел ее в Водный сад.
Вдалеке слышалось журчание фонтанов и журчание водопадов. Днем она представляла себе все это довольно причудливо, но сейчас, в самую темную и холодную часть ночи, она думала только о том, что будет чувствовать, если упадет в эти воды. Она сомневалась, что они были такими же глубокими, как колодец, в котором она чуть не погибла накануне. И все же на секунду она не могла пошевелиться.
"Идемте, принцесса", — позвал Лучник.
Но он был слишком далеко впереди, чтобы она могла его увидеть. Эванджелин снова занервничала, вспомнив, что случилось в прошлый раз, когда она потеряла охранника.
Теперь она слышала только быстрый звук шагов.
Почувствовав тревогу, она последовала за звуком. Он привел ее к шаткому подвесному мосту. Он был из тех, что она любила в детстве: из старого дерева, веревок и, вероятно, с долей безрассудства, так как казался дико неустойчивым.
Если бы у нее в кармане была монетка, она бы бросила ее в бурлящую внизу реку и тихонько помолилась о безопасном переходе.
Она слышала, как вода бьется о камни. Но шагов Арчера она не слышала.
"Лучник?" — позвала она.
Никто не ответил.
Неужели он специально потерял ее? Она не хотела в это верить. Она знала, что следовать за ним — плохая идея, но в глубине души надеялась, что хорошая.
Но, возможно, пришло время возвращаться в замок.
Мост зашатался под ней, когда она обернулась. Вдруг холодные руки обхватили ее, прижав к бокам.
"Не кричи, — прошептал Лучник ей на ухо, — иначе я сброшу тебя с моста".
"Вы не посмеете", — вздохнула она.
"Вы хотите испытать меня, принцесса? Потому что я осмелюсь на еще большее".
Он легко подтащил ее к краю моста и перегнул вперед через скудные веревочные перила, пока ее волосы не повисли над бурлящей внизу водой. У Эванджелин возникло ощущение, что даже если она не закричит, он все равно перекинет ее через перила, просто чтобы посмотреть, как она падает.
"Ты с ума сошел?" Она прижалась к нему.
Он засмеялся. "Ты должна быть лучше, чем это".
"Я думала, ты должен был научить меня, что делать!"
"Сначала я хочу проверить, знаешь ли ты что-нибудь". Он наклонился к ее спине, и его рот оказался прямо у ее уха. Ей показалось, что она почувствовала, как он впивается в нее зубами, пока он говорил.
Ее сердцебиение участилось. Очевидно, он все-таки разозлился.
Она попыталась столкнуть его голову со своей.
Он быстро отпрянул назад. "Легко увернуться".
Она топнула ногой, целясь в его ногу, но от этого шаткий мост только покачнулся.
"Мне начинает казаться, что ты не хочешь сбежать". На этот раз он точно укусил ее за ухо, острые зубы царапали кожу. Ей стало интересно, любит ли он причинять боль всем подряд или только ей. Что-то в этом начинало казаться личным. Хотя щелчок зубов у уха не столько причинил боль, сколько встревожил ее.
"Хочешь, чтобы я перекинул тебя через край?" — издевался он.
"Конечно, нет!" — закричала она.
"Тогда почему ты не борешься?" В его голосе звучала злость.
"Я стараюсь изо всех сил".