Стеф Хувер – Клетка (страница 31)
Может, и правда надо было притвориться мертвой? Лечь в кровать, застыть в неподвижности, сложить руки на груди, перестать дышать. Я же видела мертвецов в гробу: Патрика, мать, отца… Смогла бы притвориться.
Но я вышла к нему навстречу. Встала, глядя сверху, с лестницы, на ненавистного мне человека.
– Чего тебе? – Я старалась говорить так, как говорила со мной в тот период Ло, бросая слова, словно камни в колодец.
– Приехал навестить любимых сестричек. – Он сомневался, присматриваясь и не делая ни шагу наверх.
Спасибо, Боже! Он сомневался, я это или моя сестра.
– Навестил? Теперь скатертью дорога.
– Я еще не видел… – Шон сделал слишком долгую паузу, просто пожирая меня глазами.
Нельзя было допустить, чтобы он понял, что перед ним стою именно я.
– Ли в библиотеке. Но она вряд ли тебе обрадуется.
Мне надо было избегать длинных фраз! Потому что кузен вдруг хохотнул, буквально взлетел ко мне по ступенькам и впился пальцами в плечи:
– Хороша! Ты так и не оставила детскую привычку морочить голову?
Едва почувствовав прикосновение его рук, я оцепенела. Шон, словно паук, опутывал меня паутиной своих слов, горящим взглядом и усмешкой.
– Так говоришь, Ло в библиотеке?
– Ли, – пискнула я в тщетной попытке обмануть.
– Не-ет! – Шон притянул меня к себе так, что стало трудно дышать. Я чувствовала, как его рука шарит по моему телу. – Тебе почти удалось.
Чем больше я пыталась вырваться, тем больше он усиливал хватку и распалялся. Одна в доме, я казалась ему желанной добычей. Воображение кузена явно рисовало извращенные картинки, подобные тем, что были в его книге. Мне бы закричать, но из горла вырывался лишь едва слышный хрип.
– Господи! Ли!
Мы оба не услышали, как вернулась Ло.
Я лишь уловила движение, а потом на голову Шона обрушилась тяжелая ваза. Он тут же обмяк, покачнулся и полетел вниз по лестнице. Сестра только посторонилась, а потом крепко прижала меня к себе.
– Тише, тише… – Она гладила меня по голове, как маленькую девочку, пока я содрогалась в рыданиях. – Все хорошо. Сейчас мы вызовем полицию. Они закроют этого ублюдка на тысячу лет и один день, и мы думать о нем забудем.
Если бы… Боги смеются, когда человек строит планы.
Я уже успокоилась. А Шон все лежал внизу. Мы переглянулись. Глаза выхватили и осколки вазы, и небольшую лужицу крови.
– Стой здесь, – приказала Ло, как будто я могла сделать хоть шаг. Мне даже пришлось схватиться обеими руками за перила, чтобы не покатиться следом за кузеном.
Сестра спустилась, присела возле Шона. Пощупала пульс на шее, склонилась к груди. Я до боли стиснула челюсти, чтобы не дать вырваться из горла истошному воплю, зарождавшемуся у меня внутри.
Ло проделала еще какие-то манипуляции, затем поднялась с колен и, задрав голову, спокойно объявила:
– Он мертв, Ли.
– Что?!
– Наверное, сломал шею.
– А как же…
Я буквально увидела толпу полицейских, любопытные лица соседей, собравшихся со всей округи, и нас с Ло, закованных в наручники, уводимых под стражей в невообразимое, ужасное будущее.
Суд. Тюрьма… Учтут ли присяжные, что все произошло в состоянии аффекта? Кажется, так это называется?
Но у Ло были другие планы. Она подхватила Шона под мышки и попыталась приподнять.
– Помоги уже, Ли! – раздраженно воскликнула сестра. – Не будь такой тряпкой!
– Чего ты хочешь? – Я попыталась оторваться от перил.
– Мы должны убрать его отсюда. Неужели ты не понимаешь?
Конечно, я понимала. Но я бы скорее сама сбежала из дома куда глаза глядят и больше никогда не возвращалась, чем притронулась бы… к нему.
– Да шевелись же, Ли! – еще суровей прикрикнула Ло. – Никто не сделает это за нас. А ты ведь не хочешь…
Я торопливо зашагала вниз по ступенькам, лишь бы она не стала говорить обо всем том, что я уже представила в своей голове.
– Бери за ноги! – скомандовала сестра. – Надо дотащить его до входных дверей. А потом я подгоню пикап к крыльцу.
Но я застыла над телом словно завороженная. Мертвый Шон казался мне еще более отвратительным. К тому же я не верила ему. Несмотря на все аргументы Ло.
Он запросто мог притвориться, а потом дождаться момента, когда я окажусь поблизости, схватить меня и… От цепкой хватки мертвеца мне уж точно не освободиться.
– Ли! Боже!
Я наклонилась, стараясь смотреть в сторону, представляя, что это кто-то другой.
– Держи крепче!
Ну почему она все время на меня кричит? Будто я в чем-то виновата. Разве это не она убила Шона? И теперь заставляет меня помогать ей, хотя я ни при чем. Совершенно ни при чем.
Кое-как мы забросили кузена в кузов пикапа, прикрыли брезентом. Я облегченно вздохнула, но Ло…
– Поехали! – опять скомандовала она. – Сбросим труп в реку. С обрыва. Пусть это выглядит как несчастный случай. Будто он сам упал и свернул себе шею. А течение унесет тело подальше от нашего дома.
Я, кажется, поняла, почему Ло сердится и кричит. Она боится. Так же как всегда боялась я. Просто мне всегда было не до криков. Я больше отмалчивалась. А сестра другая. И она единственный человек, который по-настоящему меня слышал. Я должна поступить так же: просто услышать ее.
Меня трясло, ноги подкашивались, но я двинулась к кабине, послушно втиснулась на сиденье. Ло – моя сестра, не могу ее бросить. Она спасла меня от Шона, теперь я должна спасти ее от тюрьмы.
Пикап остановился у самого обрыва, до края оставалось всего несколько шагов. И опять пришлось возиться с телом: вытаскивать его из кузова, нести. Положили у самой кромки, одна рука свесилась вниз.
Вот и все, Шон. Ты больше никогда не сможешь причинить мне боль.
Не знаю почему, но прежние напряжение и страх вдруг отпустили. Отодвинулись, растворились. Словно неподъемный груз, который я тащила в течение многих лет, упал с моих плеч. И как же стало легко! Даже улыбнуться захотелось, и я не стала сдерживаться. Уголки моих губ поползли вверх, и я, больше не боясь, с силой пихнула труп кузена ногой. Он перевалился через край, зашуршала осыпавшаяся земля, а потом раздался громкий плеск. Как последний аккорд.
Прощай, Шон!
Глава 40
Амелия
На этот раз Амелию вытащили прямо с занятий и опять отправили в кабинет директора. Такими темпами у окружающих сложится впечатление, будто у нее какие-то особые отношения с мисс Норрис. Ага. Выпивают они вместе в минуты тягостных раздумий. Не надираться же директрисе в полном одиночестве.
Но сегодня мисс Норрис находилась в кабинете не одна, компания у нее была. Папочка.
В этот-то раз чего? Будет читать ей лекцию, как правильно работать с гумусом и с какими студентами лучше связываться, а к каким даже близко подходить не стоит? Амелия хотела ляпнуть нечто язвительное прямо с порога, но, глянув в лицо отца, резко передумала.
Что-то было не так. Ни снисходительного высокомерия, ни праведного негодования – ни на лице, ни во взгляде, только плохо прикрытая усталость и еще что-то. Напряженность и сосредоточенность. Словно невидимый груз давит на плечи, но отец вопреки этому старается держать спину прямо и казаться невозмутимым.
– Ну, что теперь? – буркнула Амелия.
Отец дернул плечами, будто встряхнулся.
– Маме стало хуже.
– В смысле?
Мисс Норрис поднялась со своего кресла, тихо прошуршала к двери и вышла в коридор.
– Как это – хуже?
Амелия даже не представляла, что может измениться. Казалось, так будет всегда: мама просто зависла где-то вне времени и нашей реальности. Чему там случаться?