Стася Вертинская – Попаданка на самокате (страница 6)

Но обошлось.

Вскоре мы прошли на огороженное кованной оградой кладбище. Сюда со всех сторон стекались люди. Разные – от простых зевак до интеллигентных дам и мужчин. Тогда я поняла, зачем Глеб так заморочился с одеждой – наш вид оказался пропуском в первые ряды к тем, кто, кажется, был близок с покойным.

Моё знакомство с покойником было коротким: я видела его второй раз, в обе встречи он был мертв. Потому взаимной симпатии друг к другу мы не испытывали. Но я все равно попыталась изобразить скорбь.

Людей собралось много. Глеб тихо рассказывал о тех, кого видел здесь. Руководство фабрики, представители Гильдии техномагов и даже чиновники – все они, как оказалось, знали этого человека. Поёжилась, представив: что было бы, знай они, кого первым заподозрили в убийстве?

Вдова убитого появилась позже нас.

– Наталья Лебедева, – Глеб шепотом прокомментировал её появление. – Жена покойного. Теперь – вдова. До ужаса эффектная, да?

Платье на ней хоть и соответствовало местной моде, но подчеркивало фигуру – тонкую талию, пышную грудь и округлые бедра. Идеальное лицо, чуть скрытое вуалью, пухлые губы, покрытые вишневой помадой, изящные движения. Безусловно, покойный знал толк в красивых женщинах.

Она подошла к его гробу и тихо произнесла несколько прощальных слов. Нырнула рукой, затянутой в кружевную перчатку, под свисающую со шляпки вуаль и промокнула платком уголки глаз.

Мне она не казалась сильно расстроенной произошедшим. А может, она так боялась испортить макияж, что не выражала своих эмоций возле покойного мужа.

– Она не выглядит, как скорбящая вдова, – сказала Глебу.

– Хорошо держится, – отозвался он. – Такой женщине не пристало прилюдно рыдать.

– А как вы познакомились с Андреем Лебедевым? – обратился к Глебу пожилой мужчина рядом, прерывая наш разговор.

И Глеб отошел, чтобы побеседовать с ним и другими людьми. Понятно было, что половина гостей пришла для того, чтобы пообщаться и обзавестись новыми связями, а не проститься с тем, кому уже всё равно.

Я осталась одна и осматривалась по сторонам. Лица людей были мне незнакомы – да и откуда бы? Но вдруг заметила человека, который будто выбивался из всех. Он был молод и хорошо одет, тогда как здесь находились в основном люди постарше. Но выделяло его выражение, с которым он смотрел на Наталью – оно выдавало близкого человека. При этом он стоял в задних рядах, будто пришел сюда случайно.

Кажется, Наталья тоже заметила его. Их взгляды встретились, её пальцы на платке сжались чуть крепче. Мгновение, и она снова смотрела на гроб. Но мне хватило этого момента, чтобы понять: между этими двумя что-то было.

Церемония заканчивалась. На крышку гроба упали первые комья земли. Глеб вернулся ко мне, встал рядом и стал смотреть, как работники “последнего пути” резво работали лопатами.

– Ну, – сказал он, – Теперь ты знаешь, как выглядит половина элиты Копперграда. Поверь, это позволено не каждому.

– Я кое-что заметила, – ответила я, игнорируя его сарказм, и указала на увиденного человека. – Вон тот мужчина. Я думаю, что это любовник Натальи.

– Почему ты так решила? – спросил он, взглядом выцепив красавчика из толпы.

– Он слишком молод, чтобы быть компаньоном погибшего. Слишком хорошо одет, но не чувствует себя здесь своим – значит, не чей-нибудь сынок. Все это время он стоит один и ни с кем не общается. Пришел сюда один? Его узнала только Наталья. Она хорошо прячет эмоции, но заволновалась, когда увидела его.

Глеб ничего не сказал на мои умозаключения, но несколько секунд разглядывал мужчину. Похороны закончились. Люди потянулись к выходу, переговариваясь между собой. Подозрительный тип торопливо нырнул в толпу, кинув последний взгляд на Наталью, и затерялся.

– А ты права, – задумчиво протянул Глеб. – Кажется, этот красавчик знает, как наша вдова выглядит без шляпки и корсета.

Он медленно кивнул сам себе, его глаза уже блестели холодным интересом. Потом посмотрел на Наталью, которая общалась с гостями, принимая их соболезнования. И весело, будто речь шла про анонимный подарок, а не об убийстве, добавил:

– У нас есть первый кандидат в список тех, кто мог желать смерти Лебедева. А ты не так бестолкова, как казалось.

Он достал блокнот и что-то быстро нацарапал в нем коротким карандашом. Схватил меня за руку и потащил к выходу.

– Пойдем, – коротко бросил он. Потом вдруг лукаво посмотрел на меня и сказал: – Детка, считай, что ты официально принята в штат.

– Что? – удивилась я. Это он меня так похвалил?

– Если продолжишь в том же духе, я даже разрешу тебе угнать самокат.

Награда достойная, ничего не скажешь, а главное, мне это очень нужно.

Но Глеб уже снова смотрел на Наталью. Она вела себя сдержанно и благородно, говорила с сочувствующими, иногда промакивала глаза платком, идеально играя роль опечаленной смертью мужа вдовы. Но ни разу по-настоящему не заплакала.

Я ждала, когда снова появится тот молодой мужчина. Заговорит ли он с ней? Или их связь так и останется тайной для всех?

Внезапно к воротам подъехал автомобиль. Глянцево-черный капот был украшен каким-то причудливым гербом и обрамленными медными кольцами фарами. Кабина закрыта, хоть дождя не было – пассажира внутри не разглядеть. Колёса – огромные, со спицами цвета отполированного золота, почти как у кареты.

Наталья посмотрела на приехавшего. Всего мгновение заминки, заметное лишь для того, кто смотрел. Она торопливо попрощалась с гостями и подошла к машине. Дверь перед ней распахнулась, позволяя скрыться внутри.

Глеб прищурился.

– А Наталья ведет себя довольно… смело, – заключил он.

– Она уехала с ним? – спросила я.

– Нет, – Глеб покачал головой. – Это не уровень любовника светской львицы – слишком дорого для него. И точно не то, что оставил ей муж.

В марках местных машин я не разбиралась, пришлось поверить на слово.

– То есть…?

– То есть, – Глеб выдохнул, доставая блокнот и делая короткую пометку. – Кто-то ещё играет в эту игру. И ставки растут. А это уже интереснее.

ГЛАВА 5.

Мы вернулись домой, предварительно сдав одежду. Продавщица поохала, когда обнаружила на ткани несколько пятен грязи. Но Глеб что-то промурлыкал ей, и она ему все простила. Сделала в голове пометку: если Глеб говорил что-то хорошее, это не значило, что он прав.

Дома Глеб снова склонился над своими пометками и вырезками, весь вечер перекладывал их и что-то бормотал себе под нос. Нашел где-то фото Натальи, изобразил её любовника на вырванном из блокнота листе. Добавил третьего неизвестного – того самого, что увез вдову.

А я наконец почувствовала, в чем заключался мой левел-апп в общении с Глебом: вместо иждивенки я стала штатной кофеваркой. Он потребовал кофе один раз, второй… Протягивал руку к кружке не глядя, я послушно вкладывала ручку в его ладонь. После пятой кружки я почувствовала подвох.

Потом пощелкал пальцами, разглядывая результат своих трудов. И начал говорить вслух, уверенный, что я его слушаю.

– Андрей Лебедев – один из немногих фабрикантов, который честно соблюдал договор с Гильдией техномагов. Фабрика Лебедевых потому уже не одно поколение остается одной из крупнейших фабрик страны. Он не продает технологии на черный рынок, а среди инженеров фабрики строжайшая дисциплина. Он получал новейшие технологии от Гильдии одним из первых.

Если бы он был одним из тех, кто подделывал магические батареи, его смерть легко можно было бы объяснить. Убрали конкуренты, чтобы он не разоблачил остальных? Но Лебедев никак не был связан с этим делом – я проверял.

Однако убийство накануне крупной сделки – это не то, что можно оставить без внимания. Никаких зацепок. Много тех, кто мог желать его смерти. Но ни одного, кто действовал бы так грубо. И оно не вписывается в цепочку событий…

– А какое дело ты расследовал до убийства? – спросила я, потому что все оказалось уж очень запутано.

Глеб смерил меня задумчивым взглядом и сделал глоток кофе. А потом вдруг спросил:

– Разве не Гильдия техномагов послала тебя проследить за делом о хищении технологий? Я понимаю, что пропустил все сроки, но…

– Нет, – я перебила его. – Я не из Гильдии техномагов.

– Надо же, третья попытка и снова мимо, – пробормотал Глеб и снова повернулся к заметкам.

Мрачно посмотрела на него. Если этот гениальный сыщик и дальше будет отрицать очевидное, прямо сказанное и несколько раз повторенное, то загадку моего появления в этом мире он не разгадает.

Глеб тем временем продолжал:

– Предположим, что у Натальи и правда был любовник…

– Ты думаешь, тот мужчина – не он? – переспросила я, ведь считала, что моё наблюдение верно.

– Мы предположили это, но пока у нас нет доказательств, – пояснил Глеб. – Если любовник убил Лебедева, чтобы получить его женщину, это могло бы всё объяснить. Он не выбирал время – ему нет дела до сделок фабрикантов. Даже если Наталья знала о планах любовника, то она вряд ли разбиралась в делах мужа, иначе бы не стала срывать сделку… Но то, что случилось на похоронах, делает это дело интереснее. Тот, с кем уехала Наталья, или слишком могущественный, что она не боится осуждения. Или же она слишком боится его, раз поставила под угрозу свою репутацию и ушла с похорон мужа раньше, чем это положено.

– Но как это связано с твоим расследованием? – я посмотрела на непонятные заметки, пытаясь уловить смысл связи дела Глеба и убийства самокатчика. Мозаика в моей голове пока не складывалась.