Стася Вертинская – Лотос для дракона. Берег реки Инхё (страница 8)
– Почему ты носишь мою ленту? – не выдержала я, хотя не собиралась спрашивать.
Цзан Чен медленно повернулся ко мне. В уголках губ заиграла насмешливая улыбка, словно мой вопрос доставил ему какое-то особое удовольствие.
– Потому что я так хочу, – спокойно ответил он, словно в этом не было ничего особенного.
Я почувствовала раздражение. Лента была просто вещью, о которой я ничего не знала. Но она принадлежала мне, и я не хотела видеть её в волосах этого человека.
– Верни её, – потребовала я и протянула руку.
Цзан Чен даже не дрогнул, а его улыбка стала шире.
– Нет, – ответил он. – Мне она нравится. И, судя по всему, тебе тоже не всё равно, раз ты её хочешь обратно.
Он провел рукой по волосам, коснулся ленты, на мгновение зажал её край между пальцами.
– Теперь, когда я очистил её от колдовства твоих сестричек, она моя. Или ты хочешь получить её от меня в подарок?
Я едва не задохнулась от возмущения. Казалось, он находил удовольствие в том, чтобы смущать меня, наблюдая за моей реакцией, как за забавной игрой.
Прежде чем я смогла придумать, что ответить, вернулся Лян Фенг. И мне пришлось оставить свои слова и эмоции при себе.
Я торопливо забралась в повозку. В последний момент снова оглянулась на Цзан Чена. Он продолжал улыбаться, хоть и не смотрел на меня. Это заставило меня чувствовать себя ещё более растерянной. Даже в моем мире такое поведение могло показаться вызывающем, что говорить об этом, где гораздо больше правил и условностей.
Когда повозка тронулась, мысли ещё долго не давали покоя, но постепенно тревога растворилась. Сытный обед и размеренное покачивание повозки разморили меня. Я не помню, когда именно закрыла глаза, но всё вокруг затихло, и я задремала.
Когда повозка остановилась, я проснулась. Ту же я поняла, что моя голова покоится на плече Лян Фенга. Он обнял меня и держал осторожно, будто боялся разбудить. Я замерла, пытаясь осознать своё положение. Его близость, тёплое дыхание и этот нежный жест застали меня врасплох. Это казалось неожиданно приятным, хоть я знала, как Лян Фенг заботится о Вень Лю.
Но… допустимо ли это местными порядками? Не покажусь ли я слишком легкомысленной? Однако в этот момент мне вдруг захотелось, чтобы именно я, а не Вень Лю, была его возлюбленной.
Наш путь был окончен. Лян Фенг первым вышел из повозки и помог выбраться мне. Я вдохнула прохладный вечерний воздух. Оглянулась и заметила, что Цзан Чен исчез. Это принесло некоторое облегчение и почему-то встревожило меня. Отмахнулась от несвоевременных мыслей, и стала осматривать место, куда мы прибыли.
Деревня была небольшой и тихой. Рядом неспешно текла река Инхё. Её воды казались серебряными от известняка, который, должно быть, попал в неё из гор выше по течению. Наверное, потому её и назвали “серебряной рекой”.
Даже не верилось, что здесь, в этих краях, могли быть какие-то проблемы с водой. Моё внимание сразу привлекла плотина – её громоздкая конструкция виднелась дальше возле скал. Я всматривалась в это строение, пытаясь понять, что же там могло пойти не так.
Лян Фенг предложил не спешить осматривать плотину и сразу отправиться на постоялый двор, чтобы отдохнуть после дороги. Я не стала с ним спорить. Пусть весь день мы провели в повозке, а половину пути я проспала, чувствовала усталость.
Мы вошли в уютный, хоть и простой постоялый двор, где сразу подали ужин. Странно, но за столом я снова не увидела Цзан Чена. Поддавшись любопытству, я осторожно спросила у Лян Фенга:
– А где Цзан Чен?
Лян Фенг, казалось, не придал вопросу значения, хотя я смутилась, спрашивая о нашем спутнике.
– Он сразу отправился к плотине. Ему надо проверить, нет ли там каких-то проблем.
Я кивнула, но, несмотря на то, что мне следовало бы забыть о Цзан Чене, я решилась ещё на один вопрос:
– Вы давно с ним знакомы? Кто он? – спросила, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно более небрежно.
Лян Фенг взглянул на меня, и с прежней готовностью ответил:
– Мы друзья и компаньоны. Мы знакомы уже несколько лет, и оба заняты строительством этой плотины.
Слова Лян Фенга заставили меня задуматься. Я вспомнила, что Цзан Чен говорил мне об ином. Кажется, он сказал, будто служит Лян Фенгу. Кто из них солгал? И зачем?
Я хотела спросить об этом прямо, но что-то меня остановило. Вместо этого я промолчала, пытаясь переварить услышанное, но поняла, что в этой истории всё не так просто, как кажется на первый взгляд.
Лян Фенг говорил о «дружбе» с Цзан Ченом… Но если они равны, почему тот носит мою ленту – ленту невесты друга – словно трофей? Но сам Цзан Чен назвал себя лишь слугой…
После ужина я поднялась по узкой лестнице в выделенную мне комнату. Внутри меня встретила простая обстановка: низкая кровать с тонким матрасом, деревянный шкаф и столик у окна, покрытый потемневшей от времени тканью. Всё было скромно, но чисто.
Хотя я чувствовала усталость, сон не шел ко мне.
Я подошла к столику и присела. Я не могла не думать о Цзан Чене. Что на самом деле связывает его с Лян Фенгом и Вень Лю? И почему он так ведет себя со мной?
Снова почувствовала раздражение. Цзан Чен, похоже, просто играл со мной, наслаждаясь моим смущением. Может, для того он и носит мою ленту? Вероятно, он, как и другие, лишь насмехался над дочерью наложницы, возомнившей о себе слишком много, раз на неё обратил внимание такой человек, как Лян Фенг.
Может, это был не самый точный вывод, но он хоть немного упорядочивал хаос в голове. Лян Фенг казался надёжным. Его слова – понятными. А вот Цзан Чен… слишком непредсказуем. Мне нужно было хоть какое-то объяснение, чтобы перестать реагировать на него так остро.
6. Тайны древних вод
На следующий день я с Лян Фенгом отправились к строящейся плотине. Он с увлечением рассказывал мне о своем проекте и о поселке, выросшем рядом с плотиной.
– Раньше на этом месте была пустошь, – объяснял он, указывая на окрестности. – А теперь здесь кипит жизнь. Эти земли вдоль реки Инхё станут одними из самых плодородных в округе. Мы сможем выращивать всё, от риса до фруктовых садов.
Мне и правда нравилось то, что он говорил. Казалось, будто судьба была на моей стороне, когда позволила возродиться мне в этом теле рядом с этим человеком. Мне не нужно притворяться, будто его слова интересны – я правда хотела делить с ним то, что он задумал.
Наконец мы подошли к сооружению. Деревянные конструкции возвышались над рекой, окружённые рабочими, которые, словно муравьи, таскали камни и землю, укрепляя каждую часть сооружения. Плотина представляла собой массив из деревянных клетей – крупных ячеек, которые заполнялись камнями и укреплялись грунтом. Именно так и выглядели плотины этого времени. Простое, но надежное решение требовало минимум ресурсов. И при достаточном количестве рабочих строительство такой плотины не должно было занять много времени.
Река Инхё возле деревни казалась особенно спокойной. Но я помнила, что говорил Лян Фенг: стоит уровню воды подняться, всё изменится, и давление на плотину станет больше. Выше по течению начинались каналы, ведущие к полям. Они должны были не только обеспечить водой земледельцев, но и снизить нагрузку на плотину. Вот только пока, как сказал Лян Фенг, всё шло не так, как задумывалось.
– В первый год было легко, – говорил Лян Фенг. – Земля здесь мягкая, несмотря на близость гор. Мы быстро углубили русло, соорудили первые каналы. Но с каждым новым шагом проблемы нарастают. Вода размывает даже хорошо укреплённые участки.
Я смотрела, как рабочие устанавливают новую клеть, и пыталась вспомнить всё, что знала о плотинах. В моём мире плотины были монументальными сооружениями из бетона и сложными инженерными системами, которые могли выдержать огромные давления. По сравнению с ними деревянные клети казались ненадежными. Но я знала, что такие простые плотины, если не происходило никаких катастроф, стояли десятки, а то и сотни лет.
Оказалось, что мне совсем нечего добавить к тому, что уже делали на плотине. Быть может, если я лучше изучу течение реки и планы строительства, я смогу что-то предложить?
– Можешь показать мне карту реки? – попросила я у Лян Фенга.
Он кивнул и пообещал всё показать, как только мы вернемся на постоялый двор.
Я ещё раз посмотрела на плотину. Вдруг я что-то упускаю? Внезапно мой взгляд остановился на фигуре Цзан Чена, стоявшего на самом краю сооружения. Его волосы и длинный подол ханьфу развевались на ветру, от чего он казался сошедшим с картины искусного живописца. Мурашки пробежали по спине при одной мысли о том, что, возможно, он по-прежнему носит мою ленту. Я не могла не вспомнить его дерзкую улыбку и отказ вернуть её.
Цзан Чен не смотрел в нашу сторону, занятый каким-то делом. Так и не обернувшись, он сделал шаг и скрылся за одной из деревянных конструкций. И тогда я заметила, что едва дышала всё то время, пока смотрела на него. Будто он мог услышать и уловить моё внимание.
Я отвернулась, чувствуя странное облегчение и одновременно досаду от того, что наши взгляды не встретились. Лян Фенг не заметил моего замешательства. И как только я сказала, что всё посмотрела, взял меня за руку и увёл с плотины. Я позволила ему это. Самое главное – проект, а неясные чувства к Цзан Чену мне ни к чему.