Стася Малаш – Руна – повелительница зеркал (страница 2)
Кажущиеся бездонными глаза старой ведьмы, как мысленно уже окрестила ее Руна, цепко, словно пиявки, держали лицо девушки в «фокусе» еще некоторое время, бесцеремонно изучая его содержимое, и, наконец, словно найдя то, что искали, окончили сеанс «диагностики» столь же внезапно, сколь и начали.
Сильные «энергетические пиявки» столь резко оторвались от расширенных испуганных зрачков Руны, что девушка чуть было не упала – все закружилось у нее перед глазами – пол, стены почты, люди, равнодушно вздыхающие в ожидании, когда подойдет их очередь.
Усилием воли взяв себя в руки и успокаиваясь тем, что старуха скорее всего энергетический вампир, а она сама просто не умеет противостоять забору энергии, Руна вспомнила о магнитной буре, которую вчера предвещали синоптики.
Немного погодя, придя в себя, она даже предложила старушке свой листочек с электронным номером, чтобы пропустить ее вперед. На что старая ведьма ухмыльнулась и довольно ехидно, как показалось бедной Руне, произнесла дребезжащим голоском: «Нет, нет, не нужно, милочка, я постою.»
Потом, пожевав тонкими сизыми губами, снова улыбнулась со значением и тихонько добавила: «Сегодня Покров… Праздник большой… Сегодня и постоять можно…»
Пока растерянная Руна пыталась понять, о чем говорит старуха, стоящая рядом полная женщина в шапочке из розового мохера, сильно надушенная «ландышем», услышав эти слова, оживленно вступила в разговор: «А что, бабушка, если сегодня солнышко светит, значит, и зима теплая будет?»
«А ничего это не значит, - отрезала с ухмылкой старая грымза, - сейчас вон что творится на земле – понять трудно… Может, и тепло будет, а может… и вообще ничего не будет.»
И она загадочно подмигнула Руне.
«Неужели же никто ничего не замечает? – подумала Руна, - или эта старуха только на меня так действует?»
Тем временем ее очередь подошла, и Руна, держа квадратик бумаги с номером очереди, уже было протянула руку к окошку оператора, как вдруг сухая морщинистая лапка старухи ухватила ее за рукав куртки и потянула назад.
Словно сквозь густую пелену чего-то вязкого до окончательно перепуганной Руны скороговоркой донесся зловещий шепот ведьмы: «…поймешь… Ты значимая… само тебя найдет… Шоэль обх… Только не бери на себя много…Завтра… Завтра утром… Нерос… Аполлион.»
Что еще бормотала загадочная старуха, Руна не услышала, у нее снова закружилась голова, и все замелькало вокруг.
Повинуясь инстинкту самосохранения, спотыкаясь на ходу, она пулей выскочила на улицу.
Свежий октябрьский воздух сразу остановил головокружение. Руна старалась дышать ровно и глубоко, хотя сердце буквально выскакивало из груди, а в голове пульсировала жилка…
«Нет, ну надо же, как не повезло, - чуть не плача, застыдилась собственной трусости Руна, - отстоять такую очередь и позорно сбежать из-за какой-то сумасшедшей старухи!»
Постепенно оцепенение, охватившее ее на почте, прошло, и девушка улыбнулась сама себе: «А впрочем, черт с ними, с алиментами, завтра схожу опять. Здоровье и нервы все же дороже».
Еще через пару минут она окончательно успокоилась и, решив как можно быстрее забыть инцидент, уверенной походкой направилась к овощному ларьку.
Вернувшись домой, она еще немного пожурила себя за то, что не смогла себе самой объяснить, чего, собственно говоря, она так испугалась на почте. «Ну, подумаешь, безумная старуха – мало ли сумасшедших по улицам ходит! Эка, невидаль! Да от нашей сумасшедшей жизни и суеты не только старухи, скоро все с ума сойдут», - подумала Руна и самоотверженно занялась приготовлением обеда.
Глава вторая. «Свет мой, зеркальце, скажи…»
Полночи Руна вертелась с боку на бок и тревожно вздыхала. Сон решительно не шел к ней.
Голова гудела. Одеяло, потеряв свою мягкость, комками давило на коленки, ставшая почему-то каменной подушка до боли прижимала уши к голове.
Под купол сине-черного неба, неспешно, словно позевывая, выплывала огромная бледная луна. Достигнув зенита, она сразу же впилась белесым лучом в подушку Яны, и с особым удовольствием и коварством стала излучать недружественный энергетический поток сквозь пену тюлевых занавесок.
Руна вспомнила, как в одной телевизионной передаче говорилось о том, что луна оказывает довольно вредное воздействие на человеческий организм. И хотя с каждой новой луной в человеке нарастает прилив энергии и магнетизм воли, считается, что для слабых духом луна все-таки весьма опасна.
А в одной старинной книге Руна – любительница всего необычного - прочитала, что в лунном конусе пребывают духи тьмы.
Руна не была убежденной атеисткой, хотя и набожной ее назвать было бы трудно.
С детства она считала, что «кто-то» все-таки есть над людьми, и этот «кто-то» ежечасно следит и даже иногда управляет процессом жизни на Земле, а, может, и на других планетах.
Немного повзрослев, Руна вполне одобряла философское утверждение о том, что все в природе двойственно, а также то, что силы Света и Тьмы существуют параллельно.
И вот теперь, мечась по широкой кровати и стараясь увернуться от надоедливого лунного луча, Руне вдруг снова вспомнилась старуха в отделении почты. И словно в ответ, вокруг нее снова разлился тот сладковатый пряный аромат, похожий на смесь меда с сандалом.
Яркая шляпка с перьями, седые космы и морщинистые трясущиеся руки с длинными загнутыми ногтями она видела теперь столь же четко, словно бы старуха снова оказалась рядом.
В ушах снова стоял звон от прилипчивых, хоть и кажущихся несуразными слов: «Не бери, не бери на себя много, ты значимая, …найдет, Аполлион, Нерос…завтра… завтра…»
Поняв, что все равно не уснуть, Руна, поежившись, встала с кровати, закуталась в мягкий плед и пошла на кухню.
За ней, глухо ворча, последовал Шулка. Песик уселся посреди кухни, вытянув левую заднюю лапку вперед, судорожно зевнул, рассыпал вокруг себя приятный запах овсяного печенья с теплым молоком, и молча уставился на хозяйку, мол, чего-й-то ты задумала на ночь глядя?
Руна включила свет, заварила свой любимый чай молочный улун, подсластила его медом.
Отхлебнув вкусного напитка, немного успокоилась.
«Какая, собственно говоря, разница, когда высплюсь? – уговаривала она сама себя. – Мне ведь в колледж завтра не идти… Завтра же суббота! – приободрилась было Руна, но тут же тяжело вздохнула: Эх-ма, утром, правда, все-таки придется встать ненадолго – погулять с Шулкой».
***
Шулка, а по собачьему паспорту, Шула-Меддинг-Йорк – теперь уже двухгодовалый вельш-терьер - был подарен Руне ее несостоявшимся женихом. Не состоявшимся потому, что буквально испарился на следующий день, как подарил щенка Руне.
Звали его Дмитрий. Это был рослый, красивый парень, с обжигающими глазами-вишнями. Играл джаз на фортепьяно, много курил и иногда напускал на себя такую таинственность, что в него сразу же влюбились все подружки Руны.
Но Дмитрий сразу же обратил внимание лишь на Руну, чем вызвал у девушки чувство обожания, доходившее иногда до фанатизма.
Они встретились случайно, на вечеринке у общих друзей, и, как выяснили потом, сразу же до одури влюбились друг в друга.
Тогда им было по 16, и они буквально не расставались, а в те редкие часы, когда не виделись, то говорили друг с другом по телефону. От Дмитрия пахло хорошим табаком и вишней, что очень нравилось Руне.
Все сначала очень удивились такой необыкновенной влюбленности Руны и Дмитрия. Кругом все только и говорили, что об их предстоящей свадьбе.
Но случилось непредвиденное… Однажды Дмитрий, будучи у Руны в гостях, вышел из дома за сигаретами и… не вернулся. Причем, не только не вернулся, но и вообще исчез из города. И никто ничего о нем не знал.
Руна выплакала все глаза. Сидела дома с распухшим от слез лицом и вяло принимала знаки внимания от обеспокоенных друзей и подруг.
Все старались хоть как-то развеселить Руну: дарили подарки, приносили в дом сладости, успокаивали разговорами, - мол, ничего, погуляет, погуляет и вернется.
Но девушка лишь удрученно мотала головой: да как вы не понимаете! С Дмитрием случилось что-то нехорошее. Ну, не мог он вот так запросто уйти, даже не сказав на прощание ни слова.
Полиция, приняв в положенный срок заявление от родственников Дмитрия, через какое-то время прекратила поиски, объявив его «без вести пропавшим».
Все уговоры знакомых забыть Дмитрия сводились на нет: Руна молча страдала, но была непреклонна, так как стереть из памяти Дмитрия она не могла, да и не хотела.
Но прошел год. И постепенно душевная боль притупилась, оставив лишь чувство разочарования и скуки.
Правда, особо скучать Руне не пришлось, поскольку Шулка, подаренный Дмитрием накануне своего исчезновения, требовал к себе постоянного внимания и заботы.
Песик оказался маленьким монстриком, и, помимо того, что филигранно перегрызал в порошок в доме все, что хозяйка не успевала убрать в шкафы, заставлял Руну выгуливать себя по четыре раза на дню, причем первый выход узаконил аж в полседьмого утра! «Проспишь – твое дело – тогда, пожалуйста, убирай кучку и лужицу! А у меня режим!»
В общем с появлением Шулки забот прибавилось ого-го-го сколько. Но девушку подкупало то, что щенок родился с ней в один день – 28 ноября. Значит, свой, Стрелец! Характер нордический!
Кроме этого, она помнила, что Дмитрий, принеся щенка, сказал, что тот станет ей настоящим другом.