Стася Малаш – Руна – повелительница зеркал (страница 4)
Машинально разжав свою руку, Руна увидела, что в ее ладошке ничего нет. Тогда она осторожно взяла у Антрацеи медальон и повесила его на шею.
Тут же она почувствовала, как земля ушла у нее из-под ног.
Еще мгновение – и Руна оказалась высоко-высоко в воздухе. Она снова летела над землей.
Далеко-далеко внизу мелькали цветущие яблоневые сады, озера, луга…
Поддавшись восхищению неземной красоты вокруг, Руна и не заметила, как оказалась вдруг на краю высоченной голой скалы.
Внизу была бездонная пропасть, в глубине которой глухо ворчал горный поток, белые клубы тумана поднимались к вершине скалы, на которой замерла Руна.
Руна испугалась. Она не знала, что нужно теперь делать – прыгать и лететь или повернуть назад.
От испуга она протянула руку к медальону на груди и сильно сжала его пальцами.
Руна простояла в замешательстве так несколько секунд, и вдруг увидела прямо перед собой лицо Дмитрия!
Он улыбался ей, словно подбадривая не бояться.
Не задумываясь, Руна приняла решение и шагнула в пропасть – и, о чудо! – она не упала, а полетела дальше, правда, стремительно снижая высоту полета.
Скорость полета все увеличивалась, и временами Руне казалось, что она все-таки падает.
Но на груди у нее сверкал всеми цветами радуги чудесный медальон, и Руна, вспомнив слова золотоволосой девушки перестала бояться.
Внезапно она коснулась ногами чего-то твердого – и… проснулась…
Глава 3. Снегопад и медальон
Она не сразу поняла, что находится в собственной квартире, а не на чудесном зеленом холме
Мельком взглянула на часы – без пятнадцати пять утра.
Сердце колотилось. Мысли путались. Что это было? Сон? Но тогда почему ей кажется, что все это произошло с ней на самом деле?
Руна лихорадочно протянула руку к груди. Но, увы, никакого медальона там не оказалось.
А вот ноги действительно так сильно упирались в спинку кровати, что было даже больно ступням.
Понемногу приходя в себя, Руна стала перебирать в уме события сказочного сна.
Как странно все.
И тут она вспомнила, что, ложась спать, загадала увидеть жениха. А во сне, над пропастью увидела лицо Дмитрия! Значит ли это, что он жив?! Он же улыбался ей! Только вот почему он над пропастью и так ничего и не сказал?
И еще Руна расстроилась, потому что не догадалась открыть во сне медальон – а вдруг там был портрет Дмитрия? А если другого человека?
Дальнейшие размышления Руны были бесцеремонно прерваны Шулкой.
Нахальный песик важно притопал к ее кровати, громко и смачно зевнул, хрюкнул, словно поросенок, уселся прямо перед Руной и стал неистово чесаться и трясти ушами. На собачьем диалекте это было явное приглашение выйти погулять.
Решив, что сейчас все равно не заснуть – слишком много эмоций было вызвано наружу после столь сказочного сна, Руна стала одеваться.
Шулка радостно подхватил пищащую игрушку и начал носиться с ней по комнатам, предлагая соседям воспитывать в себе стойкость и мужество.
«Что же тебе, негоднику этакому, не спится! – добродушно ворчала Руна, собираясь. – Ведь еще и пяти нет! А тебе вот приспичило! Ну да ладно. Пошли, сейчас хотя бы собак не будет – кроме нас с тобой, дорогуша, сумасшедших больше нет – гулять в пять утра по субботам!» – закончила тираду Руна и, нацепив поводок на Шулку, вышла из квартиры.
На безлюдной улице было темно и сыро, потому что ночной снег успел уже растаять.
Не было слышно шума проезжавших ежедневно мимо дома автомобилей.
Прохожие Руне тоже не встретились. Даже для гастарбайтеров, ежедневно шагающих темными группками к метро, было еще слишком рано.
Не успела Руна вдохнуть морозный воздух всей грудью и порадоваться тишине, как тут же, гремя цепями, мимо проехал мусорный грузовик, шумно чавкая, въехал в соседний двор, газанул и, привнося элемент абсолютной реальности, с грохотом начал свою еженощную работу: погрузку контейнера с мусором.
Руна, держа Шулку на коротком поводке, осторожно, словно в своем чудесном сне, перешла улицу и оказалась в начале небольшого красивого бульвара.
На этом бульваре вечерами частенько собирались пьяные студенты из соседнего педагогического общежития (будущие учителя) и всю ночь напролет пили, курили, громко хохотали, страшно мусорили и иногда даже взрывали петарды.
Сейчас же лавочки на бульваре были абсолютно пусты. Недавнее присутствие будущих педагогов подтверждали лишь горы шелухи от семечек и валявшиеся повсюду смятые пивные банки.
Руна немного расслабилась и спустила с поводка Шулку погулять.
Довольный песик, отскочив в сторонку, тут же скорчился в позе кенгуру секунд на десять, а потом стремительно умчался вдаль.
Еще не рассвело, и Руна почти тут же потеряла его из виду.
«Шулка, ко мне!» – негромко позвала она, волнуясь.
Но песика нигде не было видно. Руна расстроилась: «Как бы не убежал далеко, паршивец, - подумалось ей. – Там ведь гаражи, а около них всегда полно бездомных собак».
Она распереживалась всерьез. «Еще только собачьей драки не хватало с утра пораньше».
Невесело усмехнувшись, Руна пошла быстрым шагом вглубь бульвара.
Это было ее любимое место, здесь деревья каким-то чудесным образом были немного выгнуты все в одну сторону, словно кланялись кому-то. Современные ученые назвали бы это место «энергетический разлом».
Но Руне нравилось бывать здесь совсем по другой причине.
В жизни своей она была довольно одиноким человеком – шумные компании не привлекали ее, отец был в далекой Африке, мама жила с новым мужем яркой, полной шумных вечеринок, светской жизнью, и совершенно не интересовалась тем, чем живет ее дочка.
Поэтому каждый раз проходя мимо кланяющихся деревьев, Руна как бы говорила им: «Ну, здравствуйте, мои милые, здравствуйте!» И вроде бы уже была не одна…
Вскоре в тусклом свете ночного фонаря она увидела своего любимца.
Песик что-то обнюхивал с большим интересом и изредка даже подрывал землю правой лапкой.
«А ну-ка, иди ко мне, поросенок этакий!» – тихонько шикнула на Шулку Руна.
Но тот даже ухом не повел. Напротив, стал лихорадочно, теперь уже обеими передними лапками рыхлить землю.
«Ну, так я тебе сейчас настучу, как следует, по попе!» – Руна рванула сквозь редкий кустарник прямо к тому место, где орудовал Шулка.
Подбежав к собаке, она первым делом прицепила его ошейник к поводку, а потом попыталась увести непослушного питомца обратно на аллею.
Но песик продолжал упираться всеми четырьмя лапами и даже звонко гавкнул пару раз, как бы объясняя своей неразумной хозяйке, что, мол, дело важное, отстань, не мешай.
И едва Руна ослабила поводок, как Шулка снова яростно стал работать передними лапками, разбрасывая в стороны лежалые осенние листья и комочки земли.
«Так, ну хватит уже издеваться надо мной!» – терпение Руны наконец лопнуло, она с силой отдернула поводок Шулки вправо и нагнулась, чтобы понять, что же так заинтересовало ее непослушного пса.
В жухлой траве что-то блеснуло. А в воздухе раздался еле уловимый ухом звон множества хрустальных колокольчиков.
Руна протянула руку и отодвинула пару засохших листьев. В глаза ей брызнули тысячи разноцветных огоньков.
В полном изумлении девушка взяла в руку небольшую пластинку и поднесла к лицу. Ее словно током ударило: в находке она узнала тот самый медальон из своего недавнего сказочного сна!
«Не может быть», - подумала ошарашенно Руна и даже подошла вплотную к тускло мерцающему на аллее фонарю, чтобы лучше рассмотреть удивительную находку.
Медальон был правильной ромбовидной формы, по углам его сверкали маленькие синие огоньки, в середину был вкраплен крупный синевато-голубоватый кристалл, вокруг которого расположилось семь зеленых кристаллов.
Другая сторона медальона была зеркальной и по краям была усыпана малюсенькими бриллиантами. Медальон был на золотой цепочке, застежка которой была увенчана довольно крупным рубином.
«Какая красота! – восторженно подумала Руна, - а что, если это настоящие драгоценные камни? – И тут же забеспокоилась – а вдруг медальон кто-то потерял и сейчас плачет о пропаже.»
Словно в ответ на ее мысли совсем рядом раздался тихий, словно шелест осенней листвы, шепот: «Всегда носи его с собой. Он поможет тебе.»
Внезапно откуда-то налетел сильный ветер, заныли, заскрипели деревья.