Стася Малаш – Руна – повелительница зеркал (страница 1)
Стася Малаш
Руна – повелительница зеркал
«Мы любим ту жизнь, которая нам являет себя на земле, оттого что мы о другой ничего не знаем». (Еврипид)
Глава первая. Странная старушка
Превозмогая пульсирующую головную боль, Руна осторожно села в кровати, посмотрела в окно сквозь легкий сиреневый тюль занавесок и еще больше встревожилась. На улице было еще темно, в свете тусклых фонарей слегка покачивались осенние скелеты деревьев.
Часы на комоде показывали 06:06.
Недоумевая, почему сон столь внезапно покинул ее, Руна продолжала смотреть в окно и, наконец, поняла, в чем дело. Огромная желтая луна парила высоко в небе и буквально сверлила взглядом то место, где стояла кровать Руны. Легкие тюлевые занавески только придавали сочности ее пронизывающим холодным лучам.
На душе вдруг стало тоскливо. Но усилием воли решив не поддаваться плохому настроению, Руна тихонечко, чтобы не разбудить сладко спящего в уютной корзинке маленького песика, встала с кровати и прошла на кухню.
Дрожащими от не объяснимого волнения руками достала чайник и заварила себе любимый молочный улун с лимоном и имбирем.
Достала баночку с медом и приступила к чаепитию, заставляя себя думать только о хорошем.
Руне было всего восемнадцать, но она была чрезвычайно рассудительна, позитивна и всегда во всем искала только положительное.
Вот и сейчас ей постепенно удалось успокоить разгулявшиеся нервы, и она даже решила пойти еще немного поспать.
Но не тут-то было. Хитрый вельштерьер по имени Шулка уже стоял на пороге кухни и буравил ее веселым взглядом, мол, что, сегодня немного пораньше пойдем погулять?
Увидев, что хозяйка все еще колеблется, Шулка так активно завилял хвостиком, что, казалось, еще немного, и хвостик превратится в пропеллер, а песик просто взлетит в воздух.
«Ладно, уговорил, - с мрачной решимостью согласилась Руна, - идем погуляем. Но потом еще поспим.»
***
На улице было неприятно тихо. Обычно шумная даже в ночные часы Москва сейчас странно безмолвствовала. Ни такси, ни машины «скорой помощи» не тревожили нависшую над городом тишину.
Руна решила не вдаваться в философствование, быстро прогулялась с Шулкой по небольшому бульвару, расположенному рядом с ее домом, и поторопилась вернуться домой.
Войдя в квартиру, она снова удивилась. Балконная дверь неожиданно со скрипом распахнулась, и с улицы послышался тоненький звон, словно кто-то раскачивал тысячи хрустальных колокольчиков.
Руна вздрогнула от неожиданности, но не испугалась. Блеснувший в окно первый солнечный лучик придал ей бодрости.
Совершенно не логично она вдруг вспомнила, что давно не ходила на почту, чтобы получить очередные алименты от отца, который, работая много лет в ЮАР, никогда не забывал присылать ей перевод.
Родители Руны развелись давно, когда она была совсем еще крохой. Мама вскоре вышла замуж во второй раз и, по распоряжению ее нового богатого мужа, сначала отдала под опеку своей матери, а потом и вовсе отселила Руну с бабушкой– отчим купил ей небольшую квартирку, чтобы Руна не мешала «молодым» своими тинейджерскими заскоками.
Что же касается Руниного отца, то тот, верный привычкам, не желал отправлять деньги переводом онлайн, а методично высылал переводы на почту.
Поэтому сразу после завтрака Руна оделась и направилась в ближайшее отделение почты.
***
Едва приоткрыв тяжелую дверь почты, Руна поняла сразу: народу тьма тьмущая, стоять придется долго.
В лицо ей пахнуло чем-то кисло-душным и сразу защипало в носу. Появилось острое желание выбежать обратно, на улицу. Но, увы, деваться было некуда – денежки все же были нужны. Пусть, и не ахти, какая сумма, но хотя бы купить Шулке еду на них можно на целый месяц.
«Так что придется тебе, голубушка, протоптаться здесь не менее получаса, а то и больше», - строго дала себе «установку» Руна и, капризно поведя носиком, пристроилась в конец очереди, стараясь вдыхать миазмы «через раз».
Руна была необычайно любознательной девушкой, ее всегда интересовали необъяснимые учеными факты, таинственные события, о которых беспрестанно сообщалось в интернете.
Она целыми днями напролет читала старинные сказания, легенды, книги по восточной философии.
Руну никак нельзя было бы назвать обычной, среднестатистической девушкой из-за некоторых особенностей организма. Дело было в том, что с детства она обладала острейшим обонянием, улавливала даже самые слабые, незначительные запахи и тончайшие ароматы, которые никогда и ни за что не заметили бы другие люди.
Об этой своей особенности Руна никому не рассказывала, опасаясь, что люди могут обидеться - ведь от каждого человека исходит свой, особый запах, и, как правило, не всегда приятного толка.
К сожалению, ей редко встречались люди с хорошими ароматами. Чего уж говорить, если по улице мимо нее проходил пьяница или, того хуже, бомж. Тогда Руна, зажав нос рукой, бежала прямо в противоположную сторону, поскольку начинала задыхаться от зловония.
Руна всегда опускала глаза, если от собеседника исходил особенно неприятный запах. Мучилась, молча, и старалась скорее завершить разговор, вдыхая миазмы «через раз», боясь обидеть ненароком.
Она полагала, что запах, который исходит от человека, создается его мыслями и поступками, причем концентрируется долгие годы… «Не зря от маленьких детей и щенков пахнет так вкусно, - размышляла Руна, - ведь дети еще не успели испортить себя грязными и жестокими помыслами.»
Был у Руны и еще один удивительный дар. Она иногда могла угадывать подлинные мысли собеседника, даже если тот пытался скрыть их, произнося вслух совершенно противоположное.
Руна знала, что многим людям и этот ее дар может не понравиться. И поэтому, ненавидя ложь, всегда в довольно резкой форме обрывала разговор с теми, кто пытался плести интриги, обволакивая собеседника паутиной вранья. И поскольку, по вполне понятным причинам, объяснить свое поведение людям она не могла, то некоторые считали ее дурно воспитанной и чурались.
Парадокс, но если бы у Руны спросили, каким образом ей удается угадывать сокровенные людские мысли, то она не смогла бы объяснить подобный феномен. В самом деле, никаких «
***
Итак, войдя в здание почты и сразу же почувствовав удушливые людские запахи, среди которых особо выделялись испарения лука, чеснока, спиртного, селедки и чего-то кислого, Руна поскорее уткнулась носом в лисий воротник своей курточки, который предусмотрительно сильно побрызгала духами с запахом розы.
В ожидании подхода к окошечку оператора она стала неспешно разглядывать людей, переминавшихся с ноги на ногу в очереди и дружно уткнувшихся в свои мобильные телефоны, и читать их мысли.
Еще через пару минут она приблизительно оценила моральный облик соседей по очереди, и расстроилась еще сильнее – так и есть: люди, стоящие рядом, в основном думали о деньгах, о нечестных способах их добывания, а также о том, как бы обмануть ближнего или напакостить соседям.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Руна стала представлять себе, как на обратном пути домой она накупит разной вкуснятинки – скажем, килограмм хурмы, кешью в карамели, авокадо и, возможно, даже небольшой торт-мороженое.
Размечтавшись, она и не заметила, как к ней почти вплотную подошла маленькая сгорбленная старушка в сером твидовом пальто, воротник которого был скреплен довольно большой красивой брошью с разноцветными прозрачными камушками.
Странная сиреневая треугольная шляпка с большими полями, сплошь утыканная разноцветными перьями, придавала и вовсе загадочный вид старушки, которая не подошла к Руне, а скорее «подхромала» – одна нога у нее была немного короче другой.
Вид у старушенции был довольно угрожающий: скрюченные артритом морщинистые руки тряслись, а голова с седыми космами, на неестественно длинной согнутой шее покачивалась из стороны в сторону, подобно маятнику.
Машинально Руна отметила, что от старухи исходит какой-то сладковатый пряный аромат, похожий на смесь меда с сандалом. Это был необычно резкий, но приятный запах, и Руна с искренним любопытством посмотрела на его обладательницу.
Старуха же, сильно изогнув и без того кривую шею, тоже взглянула на Руну с нескрываемым интересом да так и застыла. При этом на ее морщинистом желто-сером личике появилась странная, полуглумливая улыбка.
Руну аж всю передернуло. Но, как ни старалась, «прочитать» мысли странной старушки она так и не смогла.
«Вот повезло», - крякнула про себя Руна, и уже открыв рот, чтобы предложить неприятной старушке встать впереди нее, ненароком взглянула той прямо в глаза. И тут же пожалела об этом: ее словно током ударило. Девушка физически почувствовала неприятную, ноющую боль в суставах и в позвоночнике.
Невольно отпрянув и испугавшись, Руна ощутила, как по спине прокатился холодок, а со лба на переносицу стекло несколько капелек пота.
Словно под действием гипноза, Руна не могла отвести взгляд от черных глаз старухи. Те, словно угольки, жгли ее пронзительно и неотрывно.
Попытки пошевелить рукой или ногой также ни к чему не привели. Зато чувство страха немного притупилось, уступив место сонному равнодушию.