Стася Качиньска – Звезда 404 (страница 21)
Я спал не в своей койке.
Мой затуманенный разум с трудом выстраивал картину происходящего, но прекрасно осознал, что лежу… на чьих-то ногах. Причём, не просто лежу – устроился головой на бедре, как хренов котёнок, а руками, оказывается, обхватил тонкие ноги, покрытые мягкой тканью шароваров.
Внутри меня что-то неприятно дёрнулось, я мгновенно протрезвел, резким движением поднимая голову и садясь.
На койке, раскинувшись, мирно спала рабыня.
Её лицо было расслабленным, грудь медленно поднималась и опускалась, дыхание ровное, глубокое. Темноволосая голова чуть повернута набок, а на губах ещё играла лёгкая тень улыбки – будто даже во сне она продолжала ощущать остатки опьянения. Руки аккуратно сложены на груди, как у усопшей в ритуале прощания, и, слава всем богам, они не касались меня.
Я резко отпрыгнул, чуть не врезавшись спиной в шкафчик, дергаясь так, будто меня только что ударило током. Сердце забилось быстрее, в голове молниеносно пронеслись воспоминания вчерашнего вечера: клуб, зелёная рожа получеловека, драка, коктейли, как я волок эту идиотку через полгорода… И вот теперь это.
– Гадство, – выдохнул я себе под нос, вставая и тут же прикрывая лицо ладонью.
Всё тело ломило, похмелье давило, но больше всего бесило осознание, что я уснул рядом с ней. Спал с рабыней в одной койке, как какой-то грёбаный романтик!
Да, конечно, не для секса – но это даже хуже.
Я скрипнул зубами, глядя на неё исподлобья. В этой мешковатой одежде, беспомощно раскинувшись на койке, она больше походила на беспризорного ребёнка, чем на ту девчонку, что вчера, как последняя идиотка, напилась в клубе. И какого хрена она вообще согласилась пить? Нормальное питьё не признавала, а вот хреначить разноцветные коктейли, даже не зная, что в них намешано – пожалуйста!
Я сжал кулаки, злобно оглядывая каюту. Надо немедленно привести себя в порядок и проветрить голову, которая всё ещё гудела, виски пульсировали от похмелья, но у меня не было ни времени, ни желания лежать и страдать. Я злился. На себя, на неё, на всю эту идиотскую ситуацию, в которую мы вляпались, и, чем дольше я смотрел на мирно спящее лицо, тем сильнее сжимались кулаки.
Время вылета мы проворонили.
Я рванул одеяло, сдёргивая его с девицы, но она даже не шелохнулась. Напилась так, что теперь хоть пушкой стреляй – не проснётся.
– Вставай, – я наклонился ближе, ухватил её за плечо и сильно встряхнул. – Я сказал, вставай!
Она что-то пробормотала, даже не открывая глаз, и попыталась отвернуться, словно я был всего лишь назойливым сном, который можно проигнорировать.
Ох, как же ты меня бесишь, девчонка.
Не думая, я схватил её за обе руки, резким движением дёрнул вверх и, практически не дав ногам коснуться пола, поставил на ноги. Естественно, девица тут же пошатнулась, едва не рухнув обратно, но я удержал.
– Держись! – рявкнул я, но она лишь застонала, покачивая головой, как будто у неё сейчас разорвется череп.
Да, дорогуша, добро пожаловать в мир похмелья.
Но мне плевать, как она себя чувствует. Я даже секунды не дал ей прийти в себя – сжал запястье и потащил за собой, прямо через каюту, вон из жилого отсека, по коридору к капитанскому мостику. Девица пыталась что-то пробормотать, что-то неразборчивое на своём языке, но у меня не было ни малейшего желания вникать.
Я шагал быстро, рывками, ведя её за собой, пока она спотыкалась, шаркая ногами по металлическому полу, и только когда мы вывалились на мостик, я краем глаза заметил, что за окном уже давно встали два солнца. Мы должны были вылететь ещё утром. Я хотел покинуть эту вонючую дыру пораньше, до того, как местные поползут просыпаться после ночных развлечений, но теперь мы сидим здесь, в то время как весь город уже давно живёт своей жизнью.
Рывком развернув девицу, я усадил её в кресло Джека, наклонился к панели управления, быстро вызвал на экран переводчик и молча набрал:
Затем так же молча развернул монитор к ней, ткнув пальцем в текст.
Она тупо уставилась на экран, сонно моргнула, потом подняла на меня взгляд и медленно покачала головой. Серьёзно? Девчонка что, не знала, что это алкоголь? Неужели на её долбанной стерильной планете всех воспитывают в неведении? Тогда неудивительно, почему она такая тупая.
Я ждал, что она попробует что-то написать в ответ. Хоть одно слово, хоть что-то, но нет. Рабыня просто уставилась в экран, а потом отвела взгляд, даже пальцем не пошевелив, чтобы напечатать хоть одну чёртову букву.
Её упёртое молчание всегда раздражало, но сейчас – особенно. Может, она не понимала, что вчера творила, может, не знала, что такое алкоголь, но даже сейчас, когда я ткнул её носом в переводчик, тупица могла бы что-то сказать. Хоть как-то объясниться. Но нет, только покачала головой, как будто это объясняло вообще всё.
Я медленно выдохнул, пытаясь загнать раздражение обратно, и, сложив руки на груди, сказал холодно:
– Иди умывайся. Чистить зубы. Душ, – я ткнул в сторону выхода из рубки. – От тебя перегаром несёт.
И от меня тоже, но сейчас волновало другое. Она на секунду замерла, будто соображая, а потом, так и не глянув в мою сторону, медленно поднялась с кресла и, пошатываясь, побрела в сторону жилого отсека. Я проводил девику хмурым взглядом. Отличная команда. Один дурак, напившийся в хлам, вторая – вообще не поняла, что натворила.
Я тряхнул головой, отгоняя остатки сна, усталости и похмелья, и переключился на корабль. Первым делом пробежался по системам, запустил диагностику, проверил уровень топлива, исправность двигателей, связь с пунктом назначения. Всё в норме, кроме меня самого.
И как раз в это время в каюту шагнул Джек.
– Доброе утро, красавчик, – с порога объявил он, усмехаясь так самодовольно, что мне сразу захотелось его ударить.
– Заткнись, – буркнул я, не отрываясь от панели.
– Отлично выглядишь, кстати. Ну, в смысле, если бы я не знал тебя, то решил бы, что ты вляпался во что-то серьёзное. Хотя ты, конечно, вляпался.
Я повернул голову и одарил его красноречивым взглядом.
– В смысле?
Джек развёл руками, изображая искреннее удивление.
– Великий Кейн, гроза космоса, учинил разнос в баре, потом едва не подрался со мной, а ещё и оттаскал свою рабыню по всему заведению, как мешок с картошкой. Впечатляющее зрелище, если честно.
Я поморщился.
– Да плевать, – отмахнулся я. – Если бы она не была ценной, я бы вообще её там оставил.
– Ну да, конечно, – протянул Джек, криво ухмыляясь.
Я закатил глаза.
– Ещё раз. Мне на нее наплевать, но, если я девку не доставлю в нормальном состоянии или вообще потеряю по пути, то не видать мне ни денег, ни собственной жизни. Груз слишком ценный.
Джек хмыкнул, но дальше расспрашивать не стал. Я закончил проверку, убедился, что можно взлетать, и, обернувшись к нему, спросил:
– Ты точно хочешь остаться?
Друг пожал плечами.
– Точно. Тут неплохое место.
Я кивнул.
– Как только доставлю девчонку, заскочу к тебе. Если передумаешь – отвезу домой.
Джек усмехнулся.
– Посмотрим, капитан. Посмотрим.
Механик лениво осмотрелся по сторонам, явно оценивая обстановку на корабле, а потом, заметив, что в каюте, кроме нас двоих, никого нет, прищурился и спросил:
– А где твой ценный груз?
Я отмахнулся, запуская очередную проверку систем:
– В душе.
Джек мигом оживился, губы его тронула ехидная усмешка, а в глазах мелькнуло что-то озорное, словно он только что придумал особенно дерьмовую шутку.
– Подожди-ка… – медленно проговорил мужчина, склонив голову на бок. – Хочешь сказать, что прямо сейчас у тебя на корабле, в нескольких шагах отсюда, стоит абсолютно голая девица и плескается в воде?
Я не стал поднимать на него глаза, просто сухо кивнул, ожидая продолжения.
– А ты даже ухом не ведёшь. Совсем неинтересно?
– Ни капли, – буркнул я.
Джек присвистнул, качая головой, будто я только что сообщил, что окончательно спятил.
– Да ну тебя, Кейн. Ты что, правда вообще не… ну, не заинтригован?
Я наконец-то повернулся к нему и поднял бровь.
– Хочешь, чтобы я пошёл и начал подглядывать?