Стася Качиньска – Служанка из западных земель (страница 20)

Я яростно скребла плечи жесткой мочалкой, дважды промыла волосы, и на миг поддалась соблазну – забыться в этом уюте, пусть и временном. Краем глаза замечала фигуры других служанок и невольно задумывалась о своей. Я никогда особенно не оценивала себя, не думала о том, какая я. Талия у меня, кажется, довольно стройная, грудь – маленькая, но не слишком, а ноги – длинные и худые, с острыми коленками. Наверное, всё это и не важно. Важнее другое – выдержать то, что ждёт впереди.

В купальню вошла Миранда и направилась к соседней со мной ванне. Остальные были заняты. Она проделала всё те же манипуляции с водой и погрузилась в воду. В тусклом свете свечей ее смуглая кожа выглядела почти чёрной. Я заметила грустное выражение лица девушки. Она давно не улыбалась, под глазами залегли темные круги.

– Миранда.

Я обратилась к ней, уже жалея, что начала этот разговор.

– Чего? – девушка даже ответила мне, чем удивила. Обычно она просто молчала и хмыкала в ответ.

– С тобой всё в порядке?

Странный вопрос я задала, конечно. Мы обе находились в чужом месте, вдали от дома, прислуживая королю. В порядке уже быть не могло.

Девушка хотела что-то ответить, но сразу же закрыла рот. Я видела, что ей хотелось чем-то поделиться со мной, но мешала то ли гордость, то ли давняя обида.

– Ты можешь мне рассказать, – подсказала я.

Скажи кто мне раньше, что я буду в таком ключе общаться с Мирандой, я никогда бы не поверила.

– У меня мог родиться ребеночек.

Я опешила. Миранда не просто поделилась со мной своей бедой, но и поведала настолько личную вещь.

– О чем ты говоришь?

Девушка поводила по животу, который скрывался под водой.

– Я тебя умоляю, никому ни слова. Хорошо?

Меня тронула эта просьба. Мы ни разу не были так откровенны друг с другом. Да о чем говорить, если и разговаривали с шипением друг на друга.

– Конечно. Я не из тех, кто выдает чужие тайны, – я говорила искренне.

Девушка продолжила:

– Мойра разбирается в травах. Она помогла скинуть плод. У меня не было другого выбора. Я – служанка. Без позволения мы не можем иметь ни детей, ни мужей.

– Получается, что ты прибыла в столицу уже в положении?

Миранда кивнула. В ее темных глазах просматривались слезы.

– Еще до отбора у меня перестала идти кровь. Я никому не говорила, тем более, настоятельнице. Женщина с рынка посоветовала городского лекаря. Я тайно посетила его, и он все подтвердил.

Никогда бы не подумала, что такая ответственная воспитанница, как Миранда, могла нарушить правила. Но не мне её судить. У меня, у самой, каких только нет тайн за пазухой.

– Ты тайно встречалась с молодым человеком?

– Это было пару раз. Я даже с территории приюта не выходила для этого. Как-то раз я помогала Тессе на кухне, и к ней пришел рыбак, который поставлял рыбу в приют. Он был таким красивым, таким чувственным. Я потеряла голову. Мне показалось, что и я понравилась ему. Всё случилось на заднем дворе, в одной из старых лодок. Я тогда подумала: какая жизнь меня ждет? Назначение на службу и невозможность самой строить судьбу. Я плюнула на всё и пошла вслед за чувствами.

Миранда была очень откровенной со мной. Впервые я видела ее настолько открытой и открывающей душу чужому человеку. Тем более, мне.

– Я не жалею, – добавила она. – Жалею только, что не могла оставить ребенка.

– Не кори себя.

Мне очень хотелось поддержать её и успокоить.

– Мы в таком положении, что не можем решать за себя. Законы не оставляют нам выбора. Надеюсь, в дальнейшем кто-то сможет это изменить.

Организация Летисии хочет свергнуть короля, а это король придумал такой закон, по которому девушки-сироты живут в приюте, готовясь всю свою дальнейшую жизнь служить на благо государству. Не в самых учтивых семьях.

– Ты действительно никому не расскажешь?

Миранда посмотрела на меня с мольбой в глазах. Я понимала, что ее откровенность – это первый шаг к нашей возможной дружбе.

– Можешь на меня рассчитывать.

Девушка слегка улыбнулась, но мне этого было достаточно. Хотя своей тайной, к сожалению, я не могла поделиться. Насколько я поняла из разговора с Эддом, Миранда не в курсе их тайной организации и планов, касательно меня и её. Как вообще она воспримет мой побег и появление в качестве принцессы… Узнает ли? А Мойра и другие служанки? Или меня загримируют настолько, что я и сама себя в зеркале не узнаю?

Мы вместе закончили все процедуры и разошлись по своим местам в общей комнате. Час моего побега приближался, и я ощущала глухую дрожь страха. Что, если Эдд обманывает? Или нас поймают? Куда он вообще собирается меня вести? И кто, если не он, превратит простую служанку Илиану в килосийскую принцессу Ранию? Ноги подкашивались от тревожных мыслей, но волнение почему-то не ослабляло решимость. Когда все уснули, я выбралась из комнаты. В коридоре царила тишина, лишь свечи изредка потрескивали, бросая колеблющиеся тени на каменные стены. Я надела чистое форменное платье, поверх повязала белый платок и фартук. Но, чтобы подстраховаться, решительно нацепила маску, скрывающую половину лица, надеясь, что это убережёт меня от лишних взглядов. Во внутреннем дворе жизнь не замирала: несколько слуг спешили закончить свои вечерние обязанности. На меня никто не обращал внимания, как будто я просто выполняла привычное задание. Я, стараясь не смотреть по сторонам, быстрыми шагами направилась по знакомому маршруту, который мысленно восстанавливала, вспоминая свой первый день здесь.

Меня совсем не удивило, что в такую ночь с неба действительно стали срываться первые мелкие снежинки.

Глава 7

Мне нравилась моя опочивальня. Пожалуй, это единственное место во всем дворце, где я чувствовал себя в полной безопасности. Камин разжигался часто и надолго, благодаря чему в комнате, даже в разгар зимы, всегда было тепло и сухо. Здесь отсутствовал балкон, но вместо этого имелись четыре панорамных окна в пол, с которых открывался завораживающий вид на Сталактитовые горы, величественно встающие на горизонте. Я любил полумрак, поэтому вечерами спальню освещал лишь танцующий огонь в очаге и единственная свеча, установленная у изголовья кровати, создавая атмосферу уюта и спокойствия.

В этот вечер я устроился в удобном кресле у камина и внимательно просматривал отчеты разведывательного отряда о предполагаемом местонахождении главаря мятежников. Сведения разнились и часто противоречили друг другу. Отец утверждал, что мятежники скрываются в поселениях близ Пустыни Дюн, но были и другие данные, указывающие на Западные земли и даже на острова у границы с Килосом. Признаюсь, я давно заподозрил Аббаса в сговоре с предателями, но никаких убедительных доказательств у меня пока что не было. Меня смущала спешная помолвка его дочери с моим братом. Что-то в этом союзе казалось крайне подозрительным. Я надеялся, что у короля есть какой-либо план, иначе оставалось лишь гадать, почему давние неприятели решили заключить союз через брак. На данный момент, наши королевства поддерживали какой-никакой мир, хотя его хрупкость ощущалась едва ли не на каждом шагу. Торговые отношения тоже наладились: мы поставляли им зерно и древесину, а они, в свою очередь, обменивались с нами шелком и фруктами. Но, честно говоря, я сомневался в верности Аббаса. Он слыл хитрым и опасным человеком.

Раздался стук в дверь. Заглянул стражник и доложил о приходе моего отца.

Даррен выглядел уставшим, хотя еще на ужине смеялся и шутил вместе со своими советниками, не зная забот. Он отвечал не только за финансовые вопросы двора, но и вел дела по переговорам с другими правителями. Только что закончилось общее собрание с королем.

– Какие новости? – спросил я у отца, не отрываясь от отчетов.

Он подошёл к одному из панорамных окон, задумчиво глядя в безбрежные дали. Даррен не любил сидеть; в его комнате не было ни одного кресла, он предпочитал быть в движении.

– Всё спокойно. По крайней мере, на восточных и южных рубежах. На западе были замечены мятежники. Они оставляли на стенах домов нелицеприятные надписи в адрес нашего короля, называя его убийцей.

– Старая история, – хмыкнул я, отложив отчеты в сторону. – А что по поводу Килоса?

– Аббас ведёт себя тише воды, ниже травы, – продолжил Даррен, глядя в окно. – Все его заботы сейчас сосредоточены на обручении дочери.

– Подозрительно тих, – заметил я. – Ты сам-то веришь, что он ничего не замышляет?

– Те времена уже прошли, – ответил Даррен, обернувшись ко мне. – Давние недопонимания улажены, обиды никто не держит. До Аббаса дошло, что с нами выгоднее дружить, а не воевать. Он правильно поступил, согласившись на брак. Его дочь уже в пути. Должна прибыть со дня на день, возможно, завтра к вечеру.

Слова отца звучали успокаивающе, но не могли полностью развеять мои сомнения. Вокруг нас все еще витал дух недоверия, и, несмотря на кажущееся спокойствие, я чувствовал, что грозовые облака собираются на горизонте.

Я протянул отцу записи на пергаменте.

– Ознакомься. Последние доклады моих людей.

Даррен взглянул на бумагу, чуть отодвинув ее от уровня глаз. Я заметил, что у отца начались проблемы со зрением.

– Западные земли, ну вот, – указал он. – Как я и говорил. Большинство повстанцев там, но сомневаюсь, что главарь находится подле них. Я всё же советую обратить внимание на пустыню.