Стася Качиньска – Служанка из западных земель (страница 12)

– Рания, – повторил я, смакуя это имя. – Звучит утончённо. Как сладость персиков из далёких стран.

Я пошутил, и брат закатил глаза, но я видел, что улыбка проявилась на его лице.

– Самым забавным будет наблюдать, как эта южная принцесса впервые увидит снег, – усмехнулся я, стараясь развеселить собеседника. – Похоже, тебе всерьез придётся позаботиться о том, чтобы согреть её в суровую веланийскую зиму.

Я ожидал увидеть хоть намёк на улыбку на его лице, но Саймон лишь взглянул на меня со скрытой грустью, как будто мои слова коснулись чего-то болезненного.

– Девушки всегда видели во мне лишь наследника престола, – тихо ответил он. – Их привлекал титул, возможности, которые я могу им дать… а не я сам.

– Принцесса уже богата, – попытался я ободрить брата. – Её интересы вряд ли связаны с твоим состоянием или титулом.

– Советники всё равно требуют, чтобы я подготовил свадебный подарок, – произнёс он с лёгким вздохом, будто это было ещё одним грузом на его плечах.

Я вскинул руки, как бы сдаваясь:

– Тут я тебе не помощник, брат. Помолвка, свадьба, потом дети… Искренне надеюсь, что такой расклад обойдёт меня стороной как можно дольше.

Саймон чуть усмехнулся, вспомнив:

– Раньше я думал точно так же, помнишь? Мать тогда сказала, что я просто не знаю, что такое настоящие чувства, поэтому и не хочу обременять себя обязательствами.

– Ну, братец, спасибо, что я – не наследный принц, – сказал я, слегка похлопав его по плечу и поднимаясь. – Меня такая судьба, надеюсь, минует.

Саймон проводил меня взглядом, в котором отражалась благодарность за тот небольшой уют, что я попытался внести в его вечер. Время, проведённое вместе, было редкостью для нас: наши жизни шли разными путями, разделёнными долгами и обязанностями. Я понимал, что тяжесть предстоящего правления лежала на его плечах с ранних лет, и, казалось, в глубине души он завидовал моей свободе, так же как я иногда сочувствовал его тяжкой доле.

Гвардеец провёл меня во внутренний двор через неприметный боковой вход, видимо, предназначенный для слуг, гонцов и лакеев. Здесь всё выглядело совсем иначе, чем при главном: каменные стены были покрыты зелёными пятнами мха, повсюду стояли деревянные бочки и выцветшие лавки для отдыха слуг. Легкий ветер приносил запах сена и животных из конюшен, что располагались чуть поодаль вместе с загоном для скота. Основные башни замка и его величественные ворота остались позади, скрытые за стенами, а тут царила сдержанная, чуть обветшалая обстановка, где незаметно кипела повседневная дворцовая жизнь.

Я осторожно оглянулась, пытаясь запомнить дорогу, по которой нас привели. Эти переходы и выходы мне было важно знать не только ради Летисии, но и для своей безопасности – на случай, если придётся быстро уйти незамеченной.

– Откуда ты? – неожиданно раздался голос сопровождающего гвардейца.

Я перевела взгляд на него, недоумевая, зачем он вообще заговорил со мной. Его лицо скрывалось под тяжелым шлемом, но длинные ресницы были хорошо видны. Судя по уверенности в голосе и крепкой осанке, парень выглядел не старше меня.

Я колебалась, отвечать или нет, но чувство неясной тревоги заставило ответить коротко:

– Из Дейра.

Гвардеец удивлённо поднял бровь под шлемом, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде заинтересованности.

– Западные земли? – переспросил он, явно оценив меня с головы до пят. – Ты совсем не похожа на тех, кто оттуда.

– Почему? – спросила я, удивившись. Я уже слышала подобное сомнение от Летисии, которая также отметила, что Дейр – не мой дом.

– Бывал там, да и друзей у меня на западе немало, – продолжил стражник, чуть ослабив тон. – Местных девиц тоже знал. Лица у них совсем другие.

Под моим капюшоном было удобно скрываться от лишних взглядов, и я мысленно поблагодарила себя за эту предусмотрительность. Гвардеец усмехнулся:

– Нет, оно у тебя симпатичное, конечно, – добавил он, будто пытался подбодрить. – Но нос другой, глаза не такие.

Гвардеец разглядывал меня так, словно я была редким зверем или заморской диковинкой, и мне стало немного неуютно. Я отвела взгляд, устремив его на землю, чтобы не встречаться с любопытными глазами.

– Где работать будешь? – задал он следующий вопрос.

– На кухне, – ответила я, вспоминая, что сказали на смотре.

– Ну что ж, тебе повезло, – усмехнулся парень, хотя его лицо по-прежнему оставалось скрытым. – Кухня – местечко тёплое и всегда сытое. Может, и загляну иногда. Вдруг будет время поболтать.

Гвардеец подмигнул мне, и я почувствовала легкую тревогу. К мужчинам я всегда относилась с осторожностью, особенно помня предупреждения Тессы о чужаках. Поэтому, сохранив спокойное выражение, предпочла промолчать.

Казалось, никому не было дела до нас. Люди вокруг занимались своими делами – челядь спешила с ведрами, пробегали мальчишки с корзинами фруктов и рыбы, гвардейцы переговаривались у ворот, и никто не обращал внимания на гвардейца и служанку. Мы остановились у одной из многочисленных деревянных дверей, ведущих в низкое, но широкое строение из белого мрамора. Оно выглядело гораздо скромнее главного дворца, хотя над ним проходил навесной мост, соединяющий его с основными дворцовыми постройками.

Внутри царил полумрак, и приглушённый свет нескольких свечей едва разгонял тени, растекавшиеся по каменному полу. Запахи – древесной стружки, костра и воска – добавляли мрачности этому месту. Шум голосов разного тембра звучал здесь эхом, и мне стало не по себе от того, как близко гвардеец оказался рядом со мной в этой полутьме. Однако он держался на расстоянии, и это немного успокоило.

Пройдя достаточно длинный коридор, мы вошли в просторную кухню. Комната бурлила работой: одна группа девиц нарезала овощи и зелень, другая разделывала мясо, третья намывала тяжёлую посуду в жестяных тазах. Воздух наполнили ароматы свежих трав и пряностей, запахи жареного мяса и душистого хлеба. Мой живот предательски заурчал от запахов, и я ощутила, как быстро вспыхнул аппетит. Служанки даже не взглянули, когда мы появились на пороге, но вместо этого к нам подошла очень пышная женщина средних лет, в длинном суконном платье и тюрбане, скрывающем волосы. Пухлые руки она вытирала о фартук.

Гвардеец встал поодаль, но я всё равно ощущала его взгляд, словно он пытался понять, можно ли мне доверять. Наконец он обернулся к женщине и громко сообщил:

– Мойра, привел тебе новенькую.

Женщина устало посмотрела на меня. Её вид вызвал у меня щемящее чувство – она напомнила мне добрую кухарку Тессу, но лицо этой женщины было строже.

– Ты уверен, что она к нам?

Мойра прищурилась, словно видела перед собой не девушку, а некую опасность.

– Её привёл горожанин, – ответил гвардеец. – Девица отстала от процессии и заблудилась.

Женщина скрестила руки на груди и, не отводя глаз, медленно осмотрела меня. Казалось, что её взгляд способен заглянуть глубже и понять, что на самом деле кроется за моей историей. Она недоверчиво подняла бровь.

– Пусть снимет накидку, – строго сказала Мойра. – Нечего нам здесь уличную грязь разносить.

Сдерживая волнение, я развязала завязки шерстяной накидки, которую дала мне Летисия, и скинула её, не зная, куда деть. На лице Мойры отразилась смесь недовольства и удивления, когда её взгляд остановился на моём платье, которое явно не вписывалось в местный простой быт.

– Надо бы проверить девку, – пробормотала кухарка, нахмурившись. – Как-то подозрительно она отбилась от остальных.

Внутри меня все похолодело. Одно неверное слово – и меня могли заподозрить в шпионаже. Признаться во всём? Рассказать о похищении и тайном поручении? Но едва я поймала взгляд Мойры, поняла, что этого лучше не делать. Старуха с корабля наказывала мне быть осторожной и никому не доверять.

– Мне стало дурно после морского путешествия, – сказала я, опустив глаза. – Пришлось зайти в одну из арок и переждать приступ. Я не ожидала, что стражники не заметят моего отсутствия. Ко мне подошёл какой-то мужчина, и я попросила у него помощи. Рассказала, что меня вели во дворец.

– Ну и дура, – рассмеялась Мойра, разразившись громким смехом. – Могла бы затеряться в толпе, раз эти увальни проворонили тебя.

Она бросила взгляд с насмешкой на гвардейца, который поморщился, но не стал возражать. Я удивилась её вольному обращению со стражем – казалось, они здесь свои.

– Этот город – чужой мне, – добавила я, стараясь, чтобы голос звучал правдоподобно. – Мне некуда было пойти.

Лицо Мойры смягчилось, и я почти уверилась, что ей удалось поверить в мою историю.

– Раз всё в порядке, то я должен вернуться на пост, – пробормотал гвардеец, кивнув кухарке.

– Уверен, что не хочешь перекусить? – доброжелательным тоном предложила ему женщина. – Только что хлеб испекли.

– Забегу, как сменят, – с усмешкой ответил парень и слегка наклонился ко мне, будто собирался подмигнуть, но из-за шлема разглядеть это было сложно. Да я и не пыталась – ощущала, что за внешней лёгкостью у него может быть своё любопытство.

Когда гвардеец ушёл, Мойра обратилась ко мне, внимательно изучая.

– Ну что же, – задумчиво произнесла она, потирая двойной подбородок. – Форму сейчас принесу. Извиняюсь, не новая, зато чистая, накрахмаленная. Но сначала тебе не мешало бы искупаться. Видно, что давненько ты не мылась.