Стася Качиньска – Служанка из западных земель (страница 11)

– Мы еще свидимся, – сказала женщина на прощание.

Я ощущала тревожный страх перед неизвестностью, но никто из моих новых знакомых подстраиваться под меня не собирался, поэтому оставалось только довериться этим людям и двигаться дальше.

Мы с Джонатаном покинули корабль и направились к городу, силуэт которого уже вырисовывался на горизонте. Столица Нэрии, как сказочный замок, возвышалась среди величественных гор и зеленых лесов. Высокие стены окружали город, создавая ощущение безопасности и защищенности. Широкая река текла мимо, ее воды искрились на солнце, отражая небесные оттенки. Корабли, словно легкие птицы, плавали по реке, направляясь в сторону Белого моря. Хотя сейчас был конец лета, осень в Северных землях уже наступила, украсив город всеми оттенками желтого и коричневого. В отличие от Дейра, дома в Велании построены выше, примерно на три этажа. Стены были из светлого камня, а окна, маленькие и низкие, обрамлены деревянными рамами. Я догадывалась, что в этом климате большие окна просто не уместны – стужа, что нависает над городом, слишком коварна. Улицы вымощены гладкими камнями, а по мере нашего приближения к центральным кварталам столицы, они становились шире, и появлялись дорожки для прохожих. Я с любопытством оглядывала всё вокруг, чувствуя, как сердце наполняется восторгом и трепетом перед этим новым миром.

Местные жители почти не обращали на нас внимания. Наши накидки ничем не отличались от городской одежды. Джонатан молчал, и, признаться, это радовало. Он подошел к извозчику и начал торговаться, спрашивая цену поездки до королевского дворца. Кучер, изучив нас с любопытством, назвал сумму, которая явно была выше обычной. Джонатан кивнул, не говоря ни слова, и мы уселись в крытую повозку, ожидая, когда лошадь начнет движение.

По дороге я с интересом рассматривала город, пока не заметила, как мы подъезжаем к крепостным стенам. Я подняла взгляд и увидела его – дворец правителя Нэрии. Он предстал передо мной белоснежным, как горы, окружающие замок. Вокруг дворца росла густая чаща из всевозможных деревьев, некоторые из которых были покрыты инеем. Среди этой зелени я узнала только ели, их смолистый аромат вызывал у меня приятные воспоминания о родных местах. Я вылезла из повозки и глубоко вдохнула. Воздух здесь был свежим и чистым, с легким запахом мерзлой земли и зелени. Этот контраст с городом был поразительным. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы.

– Пойдем, – прервал мои мысли Джонатан, и я послушно последовала за ним к воротам.

К нам уже спешили два гвардейца в красных плащах с золотистой отделкой.

– Чем можем помочь? – спросил один из них, а его напарник уже изучал меня, будто искал что-то в моем облике.

Я невольно опустила глаза, не желая встречаться с этим пристальным взглядом.

– Я привел отставшую служанку. Потерялась в гавани. Кажется, потянула ногу. Еле топала, – произнес Джонатан, его голос был уверенным и спокойным.

Я удивилась, как ловко он врал, и, хотя знала правду, в этот момент даже начала верить ему.

– Назначена? – спросил второй гвардеец, не отворачивая от меня взгляда.

– Да, выбранная на смотре, – подтвердил Джонатан.

Старший стражник мельком взглянул на меня и крикнул напарнику:

– Отведи ее к остальным. А ты, – повернулся он к Джонатану, – проваливай. И не задерживайся.

– Какие вы учтивые, – съязвил мой спутник и покинул меня, оставив наедине с гвардейцами. Он даже не обернулся. Хороший проводник, ничего не скажешь.

Секундами позже один из гвардейцев вернулся на место караула, а второй, по-прежнему молчаливый, повел меня за собой. Я шла рядом с ним, чувствуя, как внутри нарастает жуткая тревога. Что ждет меня за этими воротами? Неизвестность нависала, как тень, и я сжала кулаки, стараясь найти в себе силы справиться с предстоящими испытаниями.

Глава 4

Я поднимался по винтовой лестнице дворца, направляясь к юго-западному крылу, где располагались королевские покои. Каждый шаг приближал меня к разговору с двоюродным братом, и в груди разгоралась тревожная решимость. У дверей его покоев, как всегда, стояли гвардейцы. Я коротко кивнул, и они, узнав меня, расступились, позволив войти. Постучав для приличия, я распахнул двустворчатые резные двери.

Комната наследного принца дышала спокойным величием. Массивная мебель из красного дерева, кресла с обивкой глубокого бордового цвета, и ткани вишневых оттенков создавали атмосферу достоинства и уюта. По углам стояли золотые статуи, а на стенах висели искусно выполненные гобелены. Сквозь приоткрытые балконные двери пробивался прохладный вечерний воздух, смешиваясь с лучами закатного солнца, заливавшего покои мягким светом.

В углу, в огромном кресле-качалке, тихо сидел Саймон Менсфилд. Его взгляд был погружен в книгу, словно её строки могли укрыть его от реального мира. Рыжеватые волосы, немного взъерошенные, мерцали в лучах заходящего солнца, подчеркивая бледность лица.

– Не помешаю? – осторожно спросил я.

Саймон взглянул на меня и слегка улыбнулся уголками губ. Его лицо казалось бледнее, чем обычно, и даже в этой улыбке пряталась какая-то тоска. Он молча указал на соседнее кресло, предлагая сесть. Я устроился рядом, вытянув ноги и наслаждаясь комфортом.

– Сегодня ты чем-то удивительно доволен, – заметил брат, слегка прищурившись.

– Это редкость, не так ли?

Ему удалось улыбнуться шире, но глаза оставались по-прежнему задумчивыми и печальными.

– Почему тебя не было на ужине? – спросил я, решив сразу перейти к делу.

– Не голоден, – коротко ответил Саймон, снова отводя взгляд.

– Ты который день ничего не ешь, – настаивал я. – Что происходит, брат?

Саймон всегда был хрупким и болезненным, и теперь его замкнутость и отсутствие аппетита всерьез волновали придворных лекарей. Они шептались, опасаясь, что слабость может перерасти в серьёзное заболевание.

– Ты переживаешь насчет помолвки? – предположил я, осторожно подбирая слова.

Саймон молчал, глядя в пустоту. Его пальцы машинально перебирали края страницы, но казалось, он забыл, что держит книгу.

– Ты говорил с королем? – спросил я.

– Да, – отозвался принц неожиданно резко. – Я сказал ему, что не хочу этой помолвки.

Эти слова застали меня врасплох.

– Но я думал, ты будешь рад новой семье, – удивился я. – Ты всегда мечтал о романтике. Не так давно мы обсуждали фрейлин твоей матери…

– Она – не фрейлина, – холодно перебил он, и в голосе послышалось нечто непреклонное. – И я не намерен связывать свою жизнь с килосийкой.

Слова принца повисли в тишине, и я вдруг понял, что дело не просто в капризах или страхе перед будущим. Я усмехнулся, немного недоверчиво глядя на брата.

– Это не ты ли утверждал, что килосийки – чуть ли не самые красивые женщины во всех королевствах?

Саймон на мгновение отвёл взгляд, словно смутился от моих прямых слов.

– Это я говорил о красоте, а не о помолвке, – отозвался он с лёгким раздражением, но в его голосе сквозило больше усталости, чем досады.

Я молча кивнул, понимая, что дело здесь совсем не в девушке, а в самой идее брака с представительницей Килоса. И всё же, я не мог не поддразнить его, вспоминая то, о чём, казалось, он так долго мечтал.

– Но ты же сам говорил, что однажды женишься на принцессе, – начал я в шутку, отмахнувшись, словно этот вопрос не стоит обсуждения. – В детстве все уши прожужжал мне по этому поводу.

Саймон вздохнул и отвернулся к окну, глядя на далекие горы.

– Это не то же самое, – пробормотал он, как будто ответ самому себе. – Отец хочет использовать этот брак, как очередной ход на своей шахматной доске. Я ведь и сам знаю, что эта свадьба ему нужна не ради меня или будущего счастья, а ради собственных замыслов.

Я нахмурился, понимая, что брат действительно серьёзно относится к своим сомнениям, и решил спросить прямо.

– Ты думаешь, что Аббас только прикидывается нашим союзником?

Саймон наконец повернул голову, и в его взгляде читалось нечто мрачное.

– Не просто думаю. Отец считает, что мятежники нашли приют у него. Это как раз тот повод, по которому Аббас будет вынужден либо выдать их, либо открыто продемонстрировать, на чьей он стороне.

– Тогда тем более стоит заключить союз, – ответил я, спокойно оглядывая его. – Если мятежники действительно скрываются под его покровительством, брак заставит Аббаса ответить за их действия. В противном случае – это чистая измена.

Саймон вздохнул и снова отвернулся, опершись о холодные перила балкона. Город раскинулся внизу, и в окнах домов зажигались первые вечерние огни, как яркие островки света в сгущающихся сумерках.

– Я не знаю, Джейлон, – наконец ответил он, сжимая пальцами виски, – возможно, мне просто нужно время, чтобы принять это решение.

Я подался к брату, слегка похлопав по плечу, стараясь приободрить.

– Так что же, невесты не видел даже? – спросил я, улыбаясь, чтобы хоть немного поднять его настроение. – Может, твоя суженая сама захочет отменить эту свадьбу, как только увидит тебя.

Саймон, казалось, на миг улыбнулся, но его глаза оставались печальными.

– Говорят, она красива, – ответил он сдержанно.

– А имя-то какое у неё? Может, всё-таки расскажешь? – я слегка толкнул брата в бок.

Принц посмотрел на меня, наконец сдавшись перед расспросами, и ответил почти шёпотом:

– Рания.