Стасия Старк – Мы те, кто умрет (страница 90)

— Я разговаривал со многими вампирами и просматривал древние тексты. Нет никаких доказательств, что убийство Брана навредит тебе. Так что скажи мне правду, Арвелл.

Я сажусь на кровать, внезапно почувствовав усталость.

— Через две ночи император будет на ужине с Советом вампиров. Бран приказал мне убить Валлиуса там.

— Или что?

— Я не думаю, что ему нужно было уточнять «или что». У него мои братья.

— Он хочет, чтобы ты убила императора публично?

— Да.

— Это смертный приговор.

У меня скручивает живот, но я заставляю себя говорить спокойно.

— Да. — Я не хотела говорить этого, но… — После того, как меня убьют, они допросят всех, кто меня знает. Тебе нужно уехать, Леон. Тирнон знает, что мои братья у Брана. Пожалуйста, позаботься о том, чтобы они были в безопасности.

Лицо Леона бледнеет.

— Ты не сделаешь этого.

— Сделаю. — Слова звучат холодно. Уверенно. — Я хочу, чтобы ты позаботился о том, чтобы у моих братьев была хорошая жизнь, Леон. Пожалуйста.

— Нет. Ты не сделаешь этого.

Меня охватывает разочарование.

— Ты усложняешь ситуацию.

— Я сделаю это.

Я вскакиваю с места.

— Ты не сделаешь этого.

— Это не только ради тебя. Это ради твоих братьев. Они не заслуживают того, чтобы расти без тебя.

— Ты…

С уверенным кивком Леон выходит из комнаты, хлопнув дверью.

Я отпускаю его. Но я не позволю ему загубить свою жизнь. Этого не произойдет.

Я сажусь на кровать и разворачиваю края пергамента. Я представляю, как Кассия пишет своим неряшливым почерком, неровно складывает письмо и передает его отцу с дерзкой улыбкой, которая говорит, что оно ему не понадобится.

Но она никогда не ожидала, что случится худшее.

Никто этого не ожидает.

Трясущимися руками я разворачиваю его.

Арвелл,

ты можешь поверить, что это наконец-то происходит? Все тренировки, все ранние подъемы, все синяки, мозоли и растяжения… завтра все закончится.

Я не собиралась этого делать. Мы договорились, что не будем. Но я знаю, что ты пишешь свое письмо. Я знаю тебя лучше, чем ты сама.

И это дар, Велл. Если я не выживу, надеюсь, ты будешь это помнить. Наша дружба была самым большим подарком в моей жизни. И если моя жизнь не продолжится, а твоя — да, надеюсь, ты сможешь сказать то же самое о моей.

Но я также надеюсь, что ты найдешь новых друзей. Новую семью. Новую жизнь. Если меня не будет рядом, чтобы вытащить тебя на солнце, эти друзья сделают это вместо меня.

Скажи Геру и Эву, что я их люблю. Они помогут тебе пройти через это, но не смей их душить. Особенно Эва. Этот мальчик должен совершать ошибки и учиться на них.

Мой отец… мы оба знаем, что это его уничтожит. Боги, я поклялась, что не буду плакать, когда буду писать это, но… позаботься о нем, Велл. Если я не выживу… он будет как медведь, попавший в капкан — чем больше ты будешь пытаться помочь, тем сильнее он будет сопротивляться. Но он будет нуждаться в тебе больше, чем когда-либо.

Что бы ни случилось на той арене, ты должна оставить это в прошлом. Ты должна позволить себе быть счастливой, Велл. Иначе, для чего все это было? Зачем мы так усердно тренировались, если не ради будущего?

Где бы ты ни была, я надеюсь, что ты счастлива. Я надеюсь, что там спокойно (но не слишком спокойно, потому что мы обе знаем, что тебе будет скучно до безумия).

Пожалуй, пора заканчивать. Ты скоро приедешь с Гером и Эвом, и мы будем страдать от стряпни моего отца. Но на этот раз вкус будет немного ярче. Текстура — немного более мягкой. Забавно, как мысль о собственной смерти может повлиять на это.

Если моя смерть принесет что-то хорошее (давай будем честны, это будет не так уж много, потому что я невероятный человек), я надеюсь, что ты будешь любить сильнее. Я надеюсь, что все станет ярче, приятнее и больше.

Не позволяй моей смерти омрачить все прекрасное в твоей жизни. И скажи мне:

Ты чувствуешь запах соленого воздуха? Ты чувствуешь тепло солнца? Ты живешь, Арвелл? Ты любишь?

— Кас

Слезы ручьем катятся по моим щекам. Я оглядываю комнату, находясь глубоко под землей, так далеко от океана, насколько это возможно.

Нет, Кассия. Я не живу.

Леону потребовалось шесть лет, чтобы отдать мне это письмо, и я не могу его винить.

Раздается стук в дверь, и я вытираю слезы.

— Что такое?

— Арвелл? — раздается голос Мейвы за дверью.

— Да.

Она приоткрывает дверь, ее глаза расширяются.

— Ты…

— Я в порядке. — Я осторожно кладу письмо на кровать. — В чем дело?

Она изучает мое лицо, но через мгновение вздыхает.

— Я думала о магинари. Я знаю, ты сказала, что не хочешь помогать, но…

— Мейва.

Она вздергивает подбородок, и на мгновение я вижу, как Кассия сердито смотрит на меня. Кассия, которая ввязалась бы в любой безрассудный план, который придумала Мейва. Кассия, которая не должна была умереть, но умерла.

Внутри у меня все сжимается, и я прячу лицо в ладонях.

— Велл…

— Перестань.

— Ты расстроена. Что бы это ни было, мы можем поговорить об этом. Позволь мне помочь тебе.

— Мне не нужна твоя помощь.

— Я думала, мы друзья. — Боль в ее голосе словно осколки стекла, брошенные мне в лицо.

Но разговор с Леоном напомнил мне кое-что очень важное — не только мой наставник окажется в смертельной опасности после сегодняшней ночи, независимо от того, удастся ли мне убить императора. Любой из моих близких может подвергнуться пыткам.

— Мы не друзья. Я не нуждаюсь ни в каких друзьях. — Еще закончив фразу, я уже хочу взять свои слова обратно.

Я поднимаю голову и встречаю блестящие, полные ярости глаза Мейвы.

Она не говорит ни слова. Просто поворачивается и выходит из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.