Стасия Старк – Мы те, кто умрет (страница 60)

— Что ж, спасибо. — Слова благодарности даются ей с трудом, и ее отсутствие любезности заставляет меня улыбнуться. Эта ее черта напоминает мне… меня.

В ответ на мою усмешку, ее губы вздрагивают, и на них появляется подобие улыбки.

— Я Калена.

— Я Арвелл. Откуда ты?

— Из Диерны.

Я морщусь.

— Небольшой городок на границе с Зеварисом.

Она кивает.

— Я не могла оставить свою мать. Нас взяли в плен, когда наш народ потерял слишком много земель.

— Мне очень жаль.

Она пожимает плечами.

— Полагаю, увидимся на тренировках.

Я делаю паузу.

— Что ты имеешь в виду?

— Даже врагам империи предоставляют шанс обрести свободу. Я продержалась достаточно долго, чтобы присоединиться к другим новобранцам в этом году.

— Поздравляю, — бормочу я пустым голосом. Наши взгляды встречаются на долгое мгновение. Кивнув, она поворачивается и уходит.

В другом конце комнаты я замечаю, как Бран изучает Калену с легкой улыбкой на лице. Я бросаю на него суровый взгляд, а вампир лишь с издевкой поднимает кубок.

— Арвелл.

Голос Леона тихий, но его щеки раскраснелись. В руке он держит кубок с вином — явно не первый.

После третьего испытания его нигде не было видно. И, честно говоря, я не могу его винить. Его жизнь тоже под угрозой. Если император решит, что я слишком раздражаю его, чтобы оставлять меня в живых, Леон может легко погибнуть рядом со мной.

— Ты поговорила со своими братьями? — спрашивает он.

— Пока нет. Но Эв… Эв… — У меня в горле образуется комок, и Леон улыбается. Я впервые за шесть лет вижу, как он улыбается.

— Его лечат.

Я киваю, и Леон поворачивается к фреске, давая мне возможность взять себя в руки.

— Я знаю, что ты не хотел ехать сюда, — говорю я, когда наконец беру себя в руки. — Но… я бы не справилась без тебя. Так что спасибо.

Наши глаза встречаются, и на его лице отражаются эмоции. Я готовлюсь к тому, что он скажет дальше.

— Ты сегодня хорошо отреагировала. Ты прислушалась к своим инстинктам. Ты всегда хорошо справляешься с давлением. Когда позволяешь себе по-настоящему расслабиться.

Эти слова словно протянутая рука между нами.

Я молчу. Не хочу все испортить.

Леон поднимает кубок и делает глоток. Наконец он вздыхает.

— Кассия…

— Я знаю. — Глаза начинают слезиться. — Тебе не нужно говорить мне, что Кас…

— Она гордилась бы тобой, — заканчивает он.

Я смотрю на него.

— Что?

— Ты меня слышала. — Леон поворачивается и уходит.

Я никогда его не пойму.

Чья-то рука сжимает мой локоть, и я вздрагиваю, моя собственная рука скользит вниз. Но мой кинжал находится в ботинке, спрятан под длинными складками платья.

— Расслабься, — голос Тирнона полон веселья. — Никто не собирается тебя убивать.

— Не давай обещаний, которые не можешь выполнить, — бормочу я.

— Я думал, что так и не смогу поговорить с тобой.

— Сегодня все, кажется, хотят поболтать.

Его глаза смеются надо мной.

— Все еще предпочитаешь тишину людям?

— Некоторые люди мне нравятся.

Он смотрит на меня, и я задаюсь вопросом, вспоминает ли он, как мы сидели в уютной тишине, просто наслаждаясь обществом друг друга.

Я не могу удержаться и позволяю своему взгляду скользнуть по безупречно сшитой тунике, обтягивающей его грудь. Его алый плащ держится на плечах двумя золотыми застежками в форме знака Умброса. Я впервые вижу его без черных доспехов, и это смущает.

— Арвелл? — Тирнон смотрит на меня, его глаза темнеют.

Я улыбаюсь.

— Спасибо за платье.

Глаза Тирнона распахиваются. Вероятно, он удивлен, что в моих словах нет сарказма или горечи. После минутного колебания он сглатывает.

— Потанцуешь со мной?

Я киваю, больше не заботясь о том, что подумают другие новобранцы. Так или иначе, я уеду отсюда через несколько дней. Вероятно, это последний раз, когда я по-настоящему разговариваю с Тирноном.

Он притягивает меня к себе и без труда ведет в сложном танце. Когда я наступаю ему на ногу, он смеется.

— Похоже, все те уроки, что я тебе давал, не помогли.

— Прошли годы с тех пор, как мы танцевали в последний раз, — шиплю я. — У меня не было практики.

Я никогда не понимала, почему Ти настаивал на том, чтобы научить меня танцевать. Мне было двенадцать лет, когда начались наши уроки. Он подкупил меня, пообещав, что за каждый час, потраченный на обучение танцам, мы проведем час, посвященный обучению боевым искусствам.

К тому времени я уже тренировалась с Кассией и Леоном, и знала, что Тирнон может научить меня тому, чему не может научить Леон.

Я была права. Эти уроки спасли мне жизнь, а Кассия погибла.

— О чем ты думаешь? — шепчет он.

Я говорю ему. Его глаза наполняются печалью, но он поднимает голову и притягивает меня ближе.

— Я знаю, что ты все еще скорбишь, Арвелл, но выбирать гнев вместо боли можно лишь до поры.

Я хотела бы поспорить, но знаю, что он прав. Смерть Кассии — рана, которая не заживает. Она гноится, вызывает лихорадку и распространяет инфекцию по всему моему телу.

— Чего ты хочешь, Тирнон?

Он притягивает меня ближе.