Стасия Старк – Мы те, кто умрет (страница 120)

— Эфирные бомбы! — кричит Бриона позади нас. — На землю!

Мое лицо онемело, тело стало медленным, вялым.

У меня нет времени на потрясение. И все же я, кажется, не могу думать.

Вся арена содрогается, и я внезапно с мучительной ясностью осознаю, что двумя уровнями ниже нас находятся магинари.

Если арена обрушится, все они погибнут. Некоторые из них, возможно, предпочли бы такой конец смерти на арене императора, но…

Мой разум проясняется, и я откатываюсь в сторону, проверяя, нет ли травм у Мейвы. Из ее шеи сочится кровь, царапина глубокая, но не опасная для жизни.

— Я в порядке, — говорит она. — А ты?

— Нормально. — Я, пошатываясь, встаю на ноги и тащу ее за собой. — Нам нужно убираться отсюда.

На песке торвелленцы и зеварийцы вместе сражаются с охранниками. Зеварийцы нападают на охранника с ключом от их цепей, а торвелленцы — на того, у которого эфирный кнут.

Зрители в панике бегут к ближайшим выходам. Те, кто достаточно глуп, чтобы выйти на арену, сразу же погибают от рук разъяренных торвелленцев. Я не могу винить их за то, что они воспользовались ситуацией.

Мы направляемся к ближайшему выходу, Кейсо поднимается на ноги, выбираясь из-под скамейки. Его глаза распахнуты, он ошеломлен.

— Что происходит?

— Это нападение на императора, — отвечает Мейва.

Меня охватывает чувство триумфа, которое мгновенно сменяется ужасом. Кровь стучит в ушах, и я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме того, что Тирнон с отцом.

Я не вижу его отсюда, но ложа окружена гвардейцами, которые защищают императора. Эфирные бомбы падают на ложу одна за другой, разрушая щиты. Императора, скорее всего, уже тайно вывозят вместе с его сыновьями. Мое сердцебиение замедляется, и я заставляю себя сосредоточиться.

Тирнон выберется отсюда. Гвардейцы вытащат сыновей императора, если понадобится. А пока…

Беспорядок.

Сумятица.

Хаос.

Я хватаю Мейву за запястье и резко останавливаю ее. Это наша лучшая возможность.

Кейсо с безумным видом тянется к нам, но толпа напирает, и его уносит, заставляя двигаться дальше.

БУМ!

Еще одна эфирная бомба взрывается, на этот раз над нашими головами. Огромные куски мрамора падают с сидений над нами.

Мейва тянет меня вниз, и мы приседаем, закрывая головы руками. Мое дыхание становится поверхностным, зрение обостряется, и все, что я могу видеть, — это женщину всего в десяти футах от нас на пути падающего мрамора.

Подняв руки, она бросается в сторону. Но уже слишком поздно.

Реальность словно наклоняется, и я внезапно застываю, уставившись на место, где только что стояла женщина.

— Арвелл.

Мейва трясет меня, и я заставляю себя отвести взгляд, встречаясь с ее мрачными глазами.

Арена все еще сотрясается, находясь на грани обрушения. Я указываю на камень под нашими ногами.

— Нам нужно вытащить магинари.

На ее лице появляется понимание, за которым сразу же следует решимость.

На этом уровне мы никак не сможем добраться до выхода. Нам придется спуститься на арену. Я не вижу ни зеварийцев, ни торвелленцев на песке. Надеюсь, им удалось сбежать.

Взявшись за руки, мы пробираемся через толпу кричащих, паникующих людей к краю арены.

Нам нужно прыгнуть с высоты десяти футов, и я приземляюсь на корточки. Мейва грациозно прыгает рядом со мной, и мы бросаемся к воротам.

Через несколько мгновений мы добираемся до комнаты ожидания, и когда спускаемся в люк, крики, доносящиеся с арены становятся приглушенными.

Я была здесь только однажды, но Мейва знает дорогу. Она безошибочно направляется к магинари, ни секунды не колеблясь.

Я слышу отчетливый ритмичный звук и замираю. Мейва медленно поворачивается.

— Патруль. — Она хмурит брови. — Они послали гвардейца проверить, все ли в порядке с магинари. У него будет ключ. Нам нужно разделиться.

— Нет. — Слово звучит резко, мой отказ мгновенный.

Мейва оглядывается на звук шагов, широко раскрыв глаза.

— Ты должна предупредить магинари, Арвелл. Некоторые из них слишком ранены и больны, чтобы двигаться. Им понадобится помощь. Скажи им, чтобы они приготовились. — Я достану ключ.

— Нет. — Она уже уходит. — Ты говорила с магинари. Они доверяют тебе. Я не задержусь.

Мне это не нравится, но Мейва исчезает в темноте, и я заставляю себя двигаться дальше.

Магинари разражаются ревом и криками, когда я появляюсь у их клетки. Даже отсюда я слышу слабый, но безошибочно узнаваемый звук нескольких взрывов, следующих один за другим.

Фолус выходит вперед, и магинари замолкают.

— Мы вас вытащим, — говорю я, опираясь на прутья клетки, чтобы отдышаться. Металл обжигает пальцы, и я тут же убираю руки. — Вам нужно готовиться к побегу.

Линарос приближается, его копыта стучат по камню.

— У тебя есть условия.

— Да. Я хочу, чтобы вы поклялись, что не будете нападать на ни в чем не повинных людей.

Он горько смеется.

— Здесь нет невинных людей.

— Я знаю, что ты слышишь кровавую бойню над нами. Но пройдет совсем немного времени, и император снова возьмет ситуацию под контроль. Это ваш шанс на свободу.

Фолус наклоняет голову, щелкая клювом в сторону Линароса.

— Я говорю от имени всех магинари, которые здесь находятся. Мы принимаем твои условия и клянемся не причинять вреда тем, кто не попытается причинить вред нам.

— Договорились.

Шаги глухо стучат по камню, и мое сердце подскакивает к горлу.

— Не волнуйся, — говорит Фолус. — Это та, что ушла искать ключ.

Очевидно, он слышал наш разговор с Мейвой.

Появляется Мейва, раскрасневшаяся и покрытая кровью. Я замираю, а она качает головой. Это не ее кровь.

Ее рука дрожит, когда она вставляет ключ в замок. Двери клетки открываются.

Линарос подходит и обнимает лицо Мейвы своей огромной ладонью.

— Ты храбрая, — говорит он. — Спасибо, дочь Тарвина.

Она выглядит ошеломленной, а он улыбается ей.

— Наш бог знает всех, кто поклоняется ему.

Мейва поклоняется богу магинари?