Стасия Старк – Мы те, кто умрет (страница 119)
— Я должна убить императора, прежде чем мы сможем уехать отсюда.
Герит бледнеет. Он медленно скатывается с кровати и встает на ноги.
— Это невозможно.
Я вздыхаю.
— Это возможно. Он не бессмертен. Но это очень, очень сложно.
Гер поднимает руки.
— Тебя чуть не убил наставник!
Тирнон улыбается мне.
— Как тебе эта откровенность?
Я показываю ему язык, и его глаза темнеют.
Моя шея начинает гореть, как будто узы, связывающие меня с Браном, пробуждаются при упоминании о моей цели. Тупая боль расползается по рукам, и я пытаюсь ее игнорировать.
Эта тяга не моя.
Она принадлежит Брану.
И я не позволю его узам заставить меня разрушить свою жизнь.
— Меня больше беспокоит Мортус, — говорит Эврен, и его голос звучит более зрело, чем когда-либо. — Ты сказала, что слышишь его голос в голове.
Я хочу списать этот голос на плод моего воображения, но это будет ложью.
— Да. Дважды.
— Я никогда не слышал, чтобы он общался с кем-либо. Даже со своими последователями. Ты знала, что уже несколько десятилетий существует целая секта, посвятившая себя освобождению Мортуса?
Герит, Тирнон и я таращим на него глаза.
— Что? — спрашивает он. — Вы же знаете, что я много читаю.
Раздается стук в дверь, и Герит открывает ее.
— Меня отпустили, — объявляет Мейва. — Как раз к нашему представлению.
Представление новобранцев. Я почти забыла. После каждого «Раскола» королевская семья выбирает новобранцев, которые будут сопровождать их в течение следующего года.
— Тебе не следовало вставать с постели.
— Расслабься, Арвелл. Теперь я снова могу ходить. На самом деле, я почти уверена, что именно кровь Праймуса ускорила мое исцеление. — Она улыбается Тирнону, а он угрюмо кивает.
— Он все еще злится, что я пошла за Альбионом одна, — шепчу я.
Тирнон сердито смотрит на нас.
— Я вас слышу.
Я старательно скрываю улыбку.
— Мейва. Это Герит, а это Эврен.
Она сияет, глядя на них, Герит улыбается в ответ. Эврен мрачно кивает ей, вероятно, все еще поглощенный мыслями о Мортусе.
— Я так много слышала о вас. — Когда Мейва садится на кровать, я прищуриваюсь, глядя на нее.
— Я думаю, мы могли бы пойти на представление вместе. К тому же я никогда раньше не была в квартале Империуса.
Я киваю на засос под ее ухом.
— Ага.
Лицо Мейвы становится краснее, чем отметина, оставленная Нерис, и я ухмыляюсь, свешивая ноги с края кровати. С тех пор как Тирнон дал мне свою кровь, а Эксия вылечила от яда горгоны, нет никакой необходимости лежать в постели.
— Тебе обязательно нужно идти? — Эврен говорит очень тихо, почти шепотом.
Я встречаюсь взглядом с Мейвой и вижу в ее глазах тот же страх, что испытываю сама.
— Да, — говорю я. — Мы должны.
***
Спустя час я поднимаюсь по лестнице на трибуны следом за Каленой. Она напряжена, ее лицо бледное, и это неудивительно, учитывая, что император открывает представление своим обычным
У большинства из них светлая кожа, что неудивительно для холодного климата их королевства. У мужчины и женщин длинные волосы, заплетенные в косы, а цветные бусины в них символизируют различные горные кланы, к которым они принадлежат.
Торвелленцы скованы друг с другом цепями и идут строем, чтобы не споткнуться. И все равно один из охранников щелкает своим эфирным кнутом. Самая маленькая женщина вздрагивает и тихо вскрикивает, а мужчины по обе стороны от нее поворачиваются к охраннику, и их глаза вспыхивают яростью. Еще один удар кнута, и на их щеках появляются глубокие раны.
Еще больше людей входят на арену через ворота прямо под нами. Цвет их кожи варьируется от смуглого до темно-коричневого, а у большинства женщин прямые волосы, стянутые сзади красиво вышитыми зеварийскими лентами из ткани, хотя многие из этих лент выцвели и запачкались за время пребывания в плену.
Зеварис и Торвеллен — два королевства, которые император считает врагами империи. За последние несколько десятилетий он постепенно отвоевывал их территории. И они все равно продолжают сражаются за каждый дюйм своих земель.
Мейва сидит рядом со мной, ее лицо бледное.
— Я слышала слухи о союзе королев Торвеллена и Зевариса, — шепчет она.
— Это объясняет, что сейчас произойдет. — Я киваю на охранника, который сейчас идет вдоль ряда зеварийцев, раздавая им мечи. Одна из женщин сразу же бросается на охранника, и тот, у которого в руках эфирный кнут, взмахивает им, заставляя ее опуститься на колени.
На другой стороне арены охранник вооружает торвелленцев. Он взмахивает рукой, и они выходят вперед, лицом к зеварийцам. Слезы катятся по лицу одного из торвелленцев, когда он смотрит на зеварийку перед ним.
Мой сигил горит. Меня переполняет ярость, которую я больше не могу сдерживать.
— Арвелл, — шепчет Мейва. — Не делай этого. Еще не время.
Я знаю, что она права. Но я не могу больше на это смотреть. Я отказываюсь.
Что-то взмывает над нами. Мир переворачивается с ног на голову. Боль взрывается в затылке, простреливая шею и позвоночник.
Когда я открываю глаза, я лежу между каменными скамьями, Мейва рухнула рядом со мной.
Я не… Я не понимаю.
— На нас напали! — ревет кто-то, и его голос разносится по всей арене. — Защищайте императора!
Я поднимаю взгляд к верхней части арены. В охранных башнях на верхнем уровне, где должна была находиться гвардия Президиума, в укрытии засели вампиры-повстанцы с арбалетами в руках. Каким-то образом им удалось проникнуть через защиту арены и незаметно дождаться нужного момента.
Один из них шагает высоко над нашим сектором, и в его движениях есть что-то знакомое…
Меня пронзает понимание. Это вампир из цирка. Тот, который сбежал.
Прямо напротив нас взрывается целый сектор арены, и я прикрываю голову, когда в воздух взлетают куски мрамора и пыль. Когда мгла рассеивается, тысячи людей исчезают, остаются только дым и обломки.