Стасия Старк – Мы те, кто умрет (страница 116)

Я мельком вижу вьющиеся светлые волосы, когда Альбион добирается до камня и с силой ударяет по стене. Открывается еще одна потайная дверь, и я ускоряюсь, пока она не начала закрываться. Я проскальзываю в проем шириной в несколько дюймов, и дверь за мной захлопывается.

Мои глаза с трудом привыкают к темноте. Этот коридор заполнен тенями, которые, кажется, прыгают и двигаются сами по себе, независимо от эфирных ламп. Стены настолько темные, что камень кажется почти черным, и я едва вижу Альбиона перед собой.

Я теряю его из виду, когда он заворачивает за угол, а мои ботинки скользят по гладкому полу.

Я заставляю колени подниматься выше, а руки двигаться быстрее.

Я никогда не видела, как тренируется Альбион. Он не должен быть таким быстрым.

Куда он направляется?

Я поворачиваю за угол и получаю ответ. Серебряная дверь библиотеки светится, как маяк, и Альбион врывается в нее, захлопывая за собой.

Он выиграл несколько секунд, пока я пытаюсь открыть дверь, но позволил загнать себя в угол. Ему некуда бежать.

Проталкиваясь в дверь, я замираю.

Я не поймала Альбиона в ловушку.

Он привел в ловушку меня.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Стулья и столы, которые расколотил Роррик, были заменены. Взмахом руки Альбион отправляет мебель в другой конец комнаты, вместе с толстым ковром под ними.

Ужас пронзает мое нутро, когда ковер сдвигается, открывая тщательно начертанный на каменном полу сигил.

— Альбион, — тихо говорю я. — Ты знаешь, что все кончено. Я не могу позволить тебе убить кого-то еще.

— Они ушли не навсегда. Они вернутся! — Его слова полны отчаяния, а глаза — безумия. Его сигил начинает светиться, и я замираю. Альбион — отмеченный серебряной полукороной. Если дело дойдет до противостояния, я погибну.

— Что ты имеешь в виду? — Я должна заставить его говорить. Нерис наверняка уже всем рассказала. Скоро придет помощь. Мне нужно отвлечь его еще ненадолго.

Он разжимает ладонь, его выражение лица становится умоляющим.

— Когда Мортус вырвется из своей клетки, все, кого мы любили, вернутся вместе с ним.

— Это не так, Альбион!

Я не должна была отвечать так резко. Мне нужно поддерживать разговор. Но его слова подобны соли, которую втирают в открытую рану.

— Это так! — Слюна летит из его рта, когда он внезапно поворачивается и наступает на меня. — Мортус заберет их у Видерукса. У него есть ключ! Вот почему другие боги предали его!

Я огибаю стол, стараясь не наступить на сигил на полу.

— Другие боги заточили его, потому что он собирался разрушить этот мир.

— Ложь! — Альбион так вытаращивает глаза, что я вижу белки, а его щеки так краснеют, что становятся почти фиолетовыми. Мышцы на его шее напрягаются, когда он размахивает руками.

— Нам так говорили, но это неправда!

У меня скручивает живот. Кто-то воспользовался его горем, извратив в своих интересах.

Готова поспорить, что этим кем-то был Тиберий Котта.

— Есть другие, такие же, как я, — продолжает Альбион, его выражение лица смягчается, голос становится вкрадчивым. — Нас больше, чем ты можешь себе представить. И когда Мортус освободится, мы воссоединимся с теми, кого потеряли. Разве ты не хочешь этого, Арвелл? Разве ты не хочешь снова увидеть свою подругу? Дать ей еще один шанс на жизнь?

Я ощущаю горечь на языке.

— Больше всего на свете. Но Кассия не хотела бы этого. — В этом я уверена.

— Ты примешь это решение за нее? — тон Альбиона становится язвительным. — Леон рассказывал мне о своей дочери. Он говорил, что она была верной. Мужественной. С мягким сердцем. Она бы сделала это для тебя.

Я понимаю, к чему он клонит. Но ему не следовало упоминать Леона. Потому что все, что я вижу, — это его тело на кровати, а над ним нависает Альбион с кинжалом в руке.

— Кассия убила бы тебя за то, что ты сделал с ее отцом.

— Он бы вернулся!

— Никто не вернется, Альбион. Они все еще там, ты знаешь. Люди, которых ты убил? Они были заперты в своих гниющих трупах. Я сама была тому свидетелем. — Я не упоминаю, что мне каким-то образом удалось их освободить.

В его глазах мелькает ужас, но он тут же сменяется отрицанием.

— Ты лжешь.

Я качаю головой. Альбион не поверил бы, даже если бы сам услышал эти отчаявшиеся души. Он слишком далеко зашел.

Он наступает на меня с кинжалом в руке. Острие клинка черное, как будто что-то разъело сталь.

Яд.

Оба мои меча заперты в комнате вместе с моей пармой. Я тянусь к кинжалу, который дала мне Кассия. У меня есть этот кинжал и еще три метательных. И ни один из них не пропитан ядом горгоны.

Я отступаю, уводя Альбиона дальше от сигила и ближе к серебряной двери за моей спиной.

Мне нужно выиграть время.

Умиротворяюще подняв руки, я изо всех сил стараюсь казаться маленькой и слабой. Альбион замедляет шаги, и часть отчаяния в его глазах тает.

Тело летит по воздуху и с глухим стуком падает на Альбиона. Мое сердце пропускает удар, когда кинжал выскальзывает из руки Альбиона и я лязгом падает на каменный пол.

Я бросаюсь к нему.

— Арвелл!

Понимание лишает меня дыхания. Джорах. Это Джорах.

Он, должно быть, заметил меня, когда я мчалась по туннелям.

Альбион вскидывает руку, и каменный пол внезапно становится скользким, словно лед. Я теряю равновесие и падаю коленями на камень, а Альбион подхватывает с пола кинжал. Джорах поскальзывается на полу.

Я делаю все возможное, чтобы помешать Альбиону использовать свою силу. Теперь, когда он сделал это один раз, он, скорее всего, прибегнет в ней снова.

— Две жертвы, — бормочет он, переводя взгляд с Джораха на меня. — Мортус будет доволен.

Его взгляд становится безумным. Как мы все это упустили? Как я это упустила?

Джорах пытается встать на ноги, его глаза расширяются, когда он переводит взгляд с меня на Альбиона.

— Это ты убивал гладиаторов.

— Приносил в жертву! — рычит Альбион, наступая на Джораха.

Мне нужно отвлечь его.

— Я знаю, что ты был заодно с Тиберием Коттой. Вероятно, это была его идея, верно? Он сказал тебе, что ты снова увидишь своего сына, и ты ему поверил. Ты убил этих людей…

Джорах смотрит на меня с ужасом, и я чувствую острую боль в груди. Хотелось бы рассказать ему правду о Тиберии в более мягкой форме.

— Я не убийца! — огрызается Альбион, вытаращив глаза.

Я давлю на него сильнее.

— Ты убийца, Альбион. Вся та боль, которую ты испытал, когда умер твой сын? Ты причинял эту боль бесчисленное количество раз другим родителям. Но давай будем честны хотя бы друг с другом. Дело не только в твоем сыне.

Альбион замирает.

Я улыбаюсь.