Стаси и Элен Твенти – Очень странный Новый год (страница 2)
Дверь распахнулась без стука.
На пороге возник Игорь Сергеевич. Начальник отдела аналитики выглядел, как всегда, безупречно: костюм сидел идеально, очки сверкали, а взгляд выражал смесь брезгливости и вежливого недоумения. Так смотрят на пролитый соус на дорогой скатерти.
— Волкова? — Его голос скрипел, как несмазанная петля. — Ты что, ночевала здесь?
Лена пошатнулась, опираясь о край стола. Реальность плыла.
— Игорь Сергеевич... Там... Внизу... — слова давались с трудом, язык казался распухшим. — Охранник. Дядя Витя. Его убили.
Брови начальника поползли вверх, скрываясь за оправой очков.
— Убили? Волкова, ты в своем уме? Или корпоратив начала отмечать заранее?
— Я видела! — голос Лены сорвался на визг, заставив пару голов в оупен-спейсе повернуться в их сторону. Игорь Сергеевич поморщился и прикрыл дверь, отрезая их от лишних ушей. — Коробка... черная жижа... она его растворила! Нужно вызвать полицию, оцепить здание!
— Так, стоп, — холодно оборвал он, поднимая ладонь. — Прекрати истерику. Виктор Павлович уволился.
Лена замерла, хватая ртом воздух.
— Что?..
— Уволился. Прислал смс начальнику охраны полчаса назад. «Срочные семейные обстоятельства, уехал в деревню». Ключи оставил на стойке. Все. Инцидент исчерпан.
— Это невозможно, — прошептала Лена. Мир вокруг накренился. Газлайтинг реальности был совершенным. — Я видела, как он умер. Его больше нет. Это не семейные обстоятельства, это...
— Это переутомление, Волкова, — жестко припечатал Игорь Сергеевич. — Или алкоголь. Я не знаю и знать не хочу. У нас тендер через неделю, горит три проекта. Если ты сейчас же не приведешь себя в порядок и не сядешь за отчет, я буду вынужден искать тебе замену. Иди умойся.
Он развернулся и вышел, оставив за собой шлейф дорогого парфюма, который никак не вязался с запахом страха, пропитавшим Лену.
Ей нужно было проверить. Убедиться, что она не сошла с ума.
Лена вышла в коридор. Люди вокруг жили своей жизнью: обсуждали скидки на авиабилеты, спорили, кто будет собирать деньги на подарок главбуху. Никто не замечал, что мир дал трещину.
Лифтовый холл сиял стерильной чистотой. Уборщица тетя Зина уже прошлась здесь со своей шваброй, наполнив воздух запахом хлорки и химического лимона.
Лена подошла к тому самому месту.
Ничего. Идеально чистый пол. Ни пятнышка сажи, ни капли слизи. Даже запах озона исчез. Только ровный гул кондиционеров и холодный свет ламп.
— Ищешь вчерашний день? — раздался насмешливый голос.
Лена вздрогнула и резко обернулась.
Возле стены, там, где располагался щиток коммуникаций, на корточках сидел парень. На вид — ее ровесник, может, чуть старше. Темные волосы в творческом беспорядке, джинсы с потертостями на коленях, футболка с логотипом какой-то старой рок-группы и пояс с инструментами, который смотрелся на нем удивительно органично. Он возился с проводкой, вскрыв декоративную панель.
— Что? — глухо спросила она.
Парень поднял голову. Серые, цепкие глаза с прищуром наглого кота скользнули по ее фигуре, задержавшись на растрепанной прическе и помятом платье.
— Видок у тебя, принцесса, будто ты всю ночь дралась с ксероксом. И ксерокс победил нокаутом, — хмыкнул он, возвращаясь к отвертке. — Я Марк, кстати. Местный повелитель розеток и спаситель вай-фая. Не стой над душой, тут напряжение.
Злость горячей волной ударила в голову, на секунду вытесняя страх. Этот паяц был единственным живым пятном в царстве офисных зомби, но его ирония сейчас была некстати.
— Иди к черту, Марк, — огрызнулась она. — Тут... тут проводка горела?
Марк даже не обернулся, продолжая ковыряться в недрах стены.
— Скачок напряжения. Предохранители вылетели, половина холла обесточена. Обычное дело перед праздниками, все врубают свои гирлянды и чайники. А что, ты хотела погреться у костра?
— А следы? — настойчиво спросила Лена, игнорируя его сарказм. — Было что-то странное? Запах, пятна?
Он наконец перестал работать и посмотрел на нее через плечо. В его взгляде читалось откровенное недоумение.
— Слушай, если ты из отдела аудита и ищешь, к чему прикопаться, то не по адресу. Тут чисто технический сбой. Иди, проспись, серьезно. У тебя глаза, как у лемура в период миграции.
Лена сжала кулаки.
— Идиот, — бросила она и быстрым шагом направилась к лифтам, чувствуя спиной его насмешливый взгляд. Ей нужно было выбраться отсюда, хотя бы на улицу, вдохнуть холодный декабрьский воздух.
Марк проводил ее взглядом, пока двери лифта не сомкнулись, отрезая нервную девицу от холла. Он покачал головой.
— И тебе доброго утречка, — пробормотал он.
Убедившись, что в холле никого нет, Марк перестал улыбаться. Он снова повернулся к вскрытому щитку и посветил фонариком вглубь шахты, туда, куда обычный взгляд не проникал.
— Обычный скачок, как же, — прошептал он себе под нос.
В глубине ниши, на толстом медном кабеле, виднелось нечто, что заставило бы любого электрика поседеть. Медь была покрыта странным, матово-черным налетом, напоминающим иней, только цвета нефти. И этот «иней» медленно пульсировал, словно дышал.
Марк надел прорезиненную перчатку. Аккуратно, стараясь не касаться этой дряни кожей, он провел отверткой рядом. Субстанция дернулась, реагируя на металл, и втянулась глубже в изоляцию.
— А вот это уже интересно, — тихо произнес Марк. В его голосе не было страха, только азарт исследователя, наткнувшегося на новую, неизведанную проблему.
Он достал из кармана маленький пластиковый контейнер для шурупов, соскреб отверткой образец черной слизи и быстро захлопнул крышку. Контейнер мгновенно стал ледяным на ощупь.
Марк спрятал улику в карман, защелкнул панель щитка и, насвистывая Jingle Bells, направился в свою подсобку. Девица была права — тут случилось что-то странное. Но делиться своими открытиями с истеричками он не собирался.
Глава 3. Отрицание и мандарины
16 декабря. 14:20
Офис пах мандаринами и ложью.
Этот приторно-сладкий цитрусовый аромат, смешанный с запахом нагретого пластика от принтеров, висел в воздухе плотным туманом. Коллеги шуршали фольгой от шоколадных дедов морозов, передавали друг другу дольки и смеялись. Смеялись так, будто мир не стоял на краю пропасти. Будто в этом же здании, всего два дня назад, человека не стерли из реальности, как неудачный набросок.
Лена сидела за своим столом, выстроив баррикаду из мониторов. Она пыталась мимикрировать под офисную мебель.
— Ленчик, ты чего такая кислая? — Света из кадрового, женщина с начесом, которому позавидовала бы эстрада восьмидесятых, плюхнулась на край ее стола. — Мы тут меню на корпоратив обсуждаем. Ты за цезарь с креветками или за мясную нарезку?
Лена подняла взгляд. Глаза жгло от недосыпа. Последние две ночи она спала с включенным светом, вздрагивая от каждого шороха холодильника.
— Мне все равно, Свет, — выдавила она. — Хоть цианид в тарталетках.
— Ой, ну ты и язва! — хохотнула кадровичка, не заметив мрачного подтекста. — Ладно, запишу тебя на рыбу. Кстати, ты слышала? В курьерской службе бардак. Посылки теряются пачками. Говорят, предновогодний коллапс.
«Коллапс», — эхом отозвалось в голове Лены. Она знала, куда деваются эти посылки. И кто их забирает.
Она встала. Нужно было выйти. Стены оупен-спейса давили, пестрота мишуры вызывала тошноту. Ей нужно было отнести документы на подпись в юридический отдел, на пятый этаж.
Лифт приехал быстро. Пустая зеркальная кабина, сияющая хромом. Лена шагнула внутрь, нажала кнопку «5» и прислонилась лбом к прохладному зеркалу.
Двери начали смыкаться, но в последний момент между створками просунулся тяжелый ботинок. Автоматика сработала, двери разъехались снова.
В кабину, насвистывая, вошел Марк.
На этот раз он был без пояса с инструментами, но с мотком витой пары на плече, похожим на аксельбант. Увидев Лену, он расплылся в улыбке, от которой у нее почему-то зачесались кулаки.
— О, «Мисс Нервный Срыв»! — приветствовал он ее. — Как спалось? Монстры под кроватью не кусали?
Лена демонстративно отвернулась к панели управления.
— Игнорирование — тактика сильных, — не унимался Марк, нажимая кнопку своего этажа. — Но я не гордый. Кстати, ты в курсе, что у тебя свитер наизнанку? Шучу.
Лифт плавно пошел вниз. Лена молчала, считая этажи. Двадцать второй. Двадцатый. Восемнадцатый...
И тут свет моргнул.
Это было не обычное мерцание лампы. На долю секунды кабина погрузилась в фиолетовый полумрак — тот самый оттенок, который Лена видела в ночь исчезновения охранника.