Стаси и Элен Твенти – Очень странный Новый год (страница 14)

Гул голосов затих, когда Марк вышел вперед.

— Добрый вечер, — его голос, усиленный мегафоном (добыча Вики), разлетелся под сводами цеха. — Или не добрый. Если вы здесь, значит, вы видели.

Толпа молчала.

— Видели тени, которые не отбрасывают предметы, — продолжил Марк. — Слышали звуки в проводах. Чувствовали, как холод берет вас за горло в теплых комнатах.

— Я видел! — выкрикнул парень в спецовке. — На подстанции! Оно сожрало кабель толщиной в руку! Начальник сказал, я был пьян и меня уволили!

— А у меня в квартире на первом этаже из раковины лезло! — подхватила женщина в шубе. — Черная жижа! Я вызывала сантехников, они ржали надо мной!

Гул начал нарастать. Люди выплескивали то, что держали в себе, боясь прослыть сумасшедшими. Это был сеанс коллективной терапии, перерастающий в бунт.

Лена шагнула к мегафону, перенимая эстафету у Марка. Ей вдруг стало легко. Она видела перед собой не толпу фриков, а своих сотрудников. Только задача была не закрыть квартал, а выжить.

— Нам никто не поверит, — сказала она громко и четко. — Полиция, МЧС, власти — они слепы. Или в доле. Через семь дней, в новогоднюю ночь, эти твари вылезут наружу. Они питаются электричеством, а Москва сейчас — одна большая батарейка. Если мы ничего не сделаем, этот город станет кладбищем.

— И че делать-то, командирша? — хрипло спросил кто-то из темноты. — У нас нет танков.

— У нас есть кое-что получше, — улыбнулась Лена, кивая Георгию Ивановичу.

Старик вышел вперед, с гордостью выкатывая ту самую монструозную конструкцию из кварцевых ламп, которую они собрали днем. В полумраке цеха она напоминала орудие пыток из киберпанка.

— Свет, — проскрипел он. — Жесткий ультрафиолет. Для них это как кислота.

Марк сунул руку во внутренний карман пальто и достал тяжелый свинцовый футляр — тот самый, в котором хранил образец, добытый в первый день из щитка.

— Я ношу эту дрянь с собой неделю, — громко сказал он, поднимая футляр так, чтобы видели все. — И поверьте, она очень хочет выбраться.

Он поставил контейнер на ржавую бочку в центре пятна света от автомобильных фар. Надел защитные очки и жестом велел передним рядам отойти. С осторожностью сапера Марк отщелкнул крышку.

Толпа испуганно выдохнула.

Внутри пластиковой коробочки бесновалась черная маслянистая клякса. Почувствовав свободу и близость сотен людей — их тепло, электрические поля их телефонов — субстанция мгновенно вздыбилась. Она выстрелила тонким хищным усиком вверх, пытаясь вырваться за бортик, пульсируя в ритме чуждого сердцебиения.

— Георгий, огонь! — скомандовал Марк, отдергивая руку.

Старик ударил по рубильнику.

Установка вспыхнула ядовито-фиолетовым, режущим глаза светом. Концентрированный луч ударил прямо в открытый контейнер.

Раздался звук, похожий на шкворчание масла на раскаленной сковороде, смешанный с тонким, почти ультразвуковым визгом, от которого у многих заложило уши. Черная слизь забилась в конвульсиях. Она начала пузыриться, теряя форму, источая густой вонючий дым.

Три секунды агонии — и все кончилось.

Марк дал знак выключить лампу. На дне контейнера не осталось ни монстра, ни слизи. Только горстка серого пепла, который он демонстративно сдул с ладони.

Толпа ахнула. Страх в глазах людей сменился надеждой.

— Нам нужно оружие, — сказала Лена, видя, что момент настал. — Все, что светит ультрафиолетом. Медицинские лампы, солярии, детекторы валют, лампы для маникюра.

— У меня в салоне три лампы для шеллака! — пискнула Вика. — Я принесу!

— Я работаю в больнице, списанное оборудование на складе есть! — крикнул кто-то.

— Я электрик, я могу собрать портативные прожекторы, если будут детали!

Цех превратился в растревоженный муравейник. Лена чувствовала, как дрожат руки от азарта.

Марк подошел к ней, когда толпа начала разбиваться на группы по интересам: электрики обсуждали схемы подключения, курьеры чертили карты проходных дворов к центру.

— Неплохо для менеджера среднего звена, — сказал он, глядя на нее с нескрываемым уважением. — Ты только что создала незаконное вооруженное формирование.

— Это кризис-менеджмент, детка, — усмехнулась она, поправляя волосы. — Если проект горит, нужно привлекать аутсорс.

Внезапно к ним подошел мужчина неопределенного возраста, в очках с толстыми линзами и с рюкзаком, полным радиодеталей.

— Простите, — он говорил тихо, заикаясь. — Я... я физик. Преподаю в МГУ. Я слышал ваши слова про резонанс и электричество.

— И что? — насторожился Марк. — Скажете, что это антинаучно?

— Нет, что вы! — физик поправил очки. — Наоборот. Я давно заметил аномалии в энергосистеме. Но... вы собираетесь просто светить на них лампами? Это как бить слона тапком. Эффективно, но долго.

— У вас есть идея получше?

Физик застенчиво улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло что-то пугающе-маньячное.

— Если они живут в сети... и если они соберутся в одном месте, в «Гнезде», как вы говорите... то зачем бегать за ними с лампами? Можно ведь устроить короткое замыкание. Глобальное.

— Вырубить свет во всей Москве в новогоднюю ночь? — Лена округлила глаза.

— Не просто вырубить, — вмешался Марк, мгновенно уловив мысль. — Создать обратный импульс. Перегрузку. Превратить всю сеть города в гигантский электрический стул. Поджарить их изнутри, в их же проводах.

Физик кивнул.

— Но для этого нам нужно добраться до центрального распределительного узла. И нам нужно что-то, что создаст импульс такой мощности.

Марк и Георгий Иванович переглянулись.

— Катушки Теслы, — хором сказали они. — Те самые, которые «Эгида» завезла в лабораторию.

— Мы украдем их оружие, — закончил Марк, и на его лице расплылась хищная улыбка. — И направим против них.

Лена посмотрела на свою странную, нелепую, но такую живую армию.

— Значит, план меняется. Мы не просто обороняемся. Мы идем в атаку. Операция «Темная ночь» начинается.

В этот момент к рампе подошла бабушка с тележкой.

— Сынок, — обратилась она к Марку. — У меня дома две банки святой воды и электрошокер, который мне внук подарил. Куда это сдавать? В общий котел или при себе держать?

Марк посмотрел на Лену. Лена прыснула. Через секунду они оба хохотали — нервно, истерично, до слез, обнявшись посреди холодного цеха.

— При себе, бабуля, — вытирая слезы, сказал Марк. — При себе. Электрошокер и святая вода — это лучший билд на этого босса.

24 декабря. 23:32

Когда все разошлись, получив инструкции и контакты для связи в Телеграме (Вика создала закрытый канал «Охотники за привидениями МСК»), они вчетвером остались в цеху.

Марк сидел на капоте «Волги», глядя в темноту. Лена подошла к нему, протягивая стаканчик с остывшим кофе.

— Ты как?

— Страшно, — честно признался он. — Я технарь, Лен. Мой максимум риска — это пролить колу на клавиатуру. А мы собираемся устроить блэкаут в столице ядерной державы. Нас посадят. Если не съедят.

— Зато будет что вспомнить, — она встала рядом, касаясь его плеча своим.

Марк повернул голову. Их лица оказались в опасной близости.

— Знаешь, чего я боюсь больше, чем монстров?

— Чего?

— Что когда все это закончится... ты вернешься к своим отчетам, а я к своим серверам. И мы снова станем чужими.

Лена молчала. Сердце стучало так громко, что, казалось, перекрывало гул далекого города.

— Я ненавижу отчеты, — прошептала она. — И я, кажется, начинаю любить сервера.