Стаси и Элен Твенти – Очень странный Новый год (страница 13)
— И что теперь? — спросил Георгий Иванович, глядя на свои ботинки. — В «Ладу-2», ждать, пока нас сожрут?
Марк бросил окурок в урну. Резко повернулся к Лене.
— Нет. Если государство умывает руки, мы берем ответственность на себя.
— Каким образом? — горько усмехнулась Лена. — Соберемся кучкой в четыре человека и пойдем штурмовать подземелья с швабрами? Нас размажут, Марк.
— Нас четверо, да, — кивнул он. — Но неужели ты думаешь, что мы единственные, кто это видел? Лен, эта дрянь лезет изо всех щелей уже месяц. Пропадают курьеры. Мигают лампочки. Странные звуки в метро. Люди видят. Люди пишут об этом на форумах, в чатах ЖК, в комментариях. Просто их, как и нас, считают психами.
Он подошел к ней вплотную, взял за плечи. Его пальцы больно впились через ткань пальто.
— Мы не будем просить помощи у тех, кто сыт и спокоен. Мы обратимся к таким же напуганным и отверженным. Мы соберем армию неудачников, Лен. Армию тех, кому никто не верит.
Лена посмотрела в его глаза — серые, горящие лихорадочным блеском. И вдруг поняла, что он прав. Это было безумие, но это было единственное, что у них оставалось.
— Вика, — выдохнула она. — Нам нужна Вика.
23 декабря. 14:00. Гараж «Лада-2»
Штаб сопротивления гудел. Причем теперь он гудел еще и вентилятором старого роутера, который висел под потолком на честном слове и синей изоленте.
Проблему связи, на которую жаловалась Вика, Марк решил еще утром, проявив чудеса инженерной смекалки. Объявив, что железный гараж работает как клетка Фарадея и глушит любой сигнал, он перерыл запасы Георгия Ивановича, нашел старую дециметровую ТВ-антенну (знаменитую «польскую решетку»), вооружился паяльником и переделал ее под прием 4G-сигнала. Теперь эта конструкция, закрепленная на швабре над крышей гаража и направленная строго на вышку сотовой связи, выдавала стабильные пятьдесят мегабит, превращая бункер в полноценный дата-центр.
Вика, сбросив образ гламурной дивы, превратилась в медиа-генерала. Она сидела на раскладушке, обложившись тремя телефонами и пауэрбанками, и строчила посты со скоростью пулемета.
— Я не могу писать прямым текстом «Монстры атакуют», меня забанят за фейк-ньюс, — объясняла она, не отрываясь от экранов. — Мы действуем тоньше. Хештеги. #СтраннаяМосква #ТениВМетро #ЭлектричествоУбивает. Я запускаю челлендж: «Расскажи свою криповую историю». Таргетирую на диггеров, электриков, ночных таксистов и работников ЖКХ.
Георгий Иванович висел на старом дисковом телефоне (который, как оказалось, работал надежнее айфона в условиях гаража), обзванивая свою «старую гвардию».
— Петрович? Здорово. Слушай, ты в девяносто восьмом рассказывал, как в коллекторе на Неглинной чертовщину видел... Да не пил я! Ну, может, сто грамм. Короче, она вернулась. Собирай мужиков. Бери газовые горелки. И ту самую лампу, которой ты грибок в ванной выжигал. Да, ту, кварцевую. Жду.
Лена и Марк сидели за ноутбуком, фильтруя поток входящих сообщений, который начала генерировать активность Вики.
Это было похоже на открытие шлюзов канализации. Сначала шел мусор: шутники, спамеры, городские сумасшедшие. Но среди тонн словесной руды начали попадаться крупицы золота. Истины.
User_DarkLight: «Работаю в аварийке. Позавчера выезжали на подстанцию в Чертаново. Там кабель был обглодан. Не крысами. Металл словно растворился. Моего напарника ударило током, он теперь в реанимации, врачи говорят — химический ожог».
Metro_Rat: «На перегоне между Театральной и Тверской в тоннеле какая-то черная плесень. Она глушит связь. Начальство запретило туда ходить без спецкостюмов».
Kuryer_Yandex: «В "Авангарде" лифты живут своей жизнью. Я видел, как двери зажевали коляску. Слава богу, пустую».
— Отвечай им, — командовал Марк. — Пиши координаты. Сбор завтра в 20:00. Место — заброшенный цех завода «Кристалл». Гараж всех не вместит.
— А если придут провокаторы? Или полиция? — спросила Лена, отправляя очередное сообщение парню, который утверждал, что его кошку съел удлинитель.
— Полиция занята елками и пьяными дед-морозами, — усмехнулся Марк. — А провокаторы... Поверь, когда человек видит то, что видели мы, он не шутит. Страх — лучший детектор лжи.
Лена на секунду остановилась и посмотрела на Марка. Он был в своей стихии: координировал, взламывал, планировал. В этом хаосе он казался скалой.
— Ты когда-нибудь думал стать революционером? — спросила она. — Тебе идет командовать парадом.
— Я предпочитаю быть серым кардиналом при королеве, — он подмигнул ей, и Лена покраснела, не зная, как реагировать на этот неприкрытый флирт. — Кстати, королева, у нас заканчиваются бутерброды. Армию нужно кормить.
— Королевы не делают бутерброды, — парировала Лена, пытаясь вернуть самообладание и спрятать улыбку, которая предательски рвалась наружу. — Они отдают приказы. Но так и быть, для серых кардиналов сделаю исключение. В порядке гуманитарной помощи.
Она отошла к импровизированному кухонному уголку на верстаке. Батон, купленный Георгием Ивановичем в местном ларьке, обладал прочностью силикатного кирпича, а нож, найденный в ящике с инструментами, скорее пилил, чем резал. Но Лена, привыкшая сражаться с упрямыми таблицами Excel, приняла этот вызов с мрачной решимостью.
В гараже стало тише. Вика, истощив весь запас энергии на создание контент-плана революции, свернулась калачиком на заднем сиденье «Волги». В своем плюшевом костюме единорога она выглядела сюрреалистично — словно детская игрушка, забытая в декорациях нуарного детектива. Георгий Иванович дремал сидя, прислонившись спиной к стене, и его мерный храп вплетался в гудение радиатора.
Лена закончила с бутербродами — кривоватыми, с толстыми ломтями «Докторской» — и вернулась к Марку. Он так и не сдвинулся с места, гипнотизируя экран ноутбука, где бежали строки кода, понятные только ему и, возможно, самой Матрице.
— Ешь, — она поставила тарелку прямо на ящик, перекрыв ему обзор. — Война войной, а гастрит по расписанию.
Марк моргнул, выныривая из цифрового транса. Посмотрел на бутерброды, потом на Лену. В неверном свете лампы его лицо казалось уставшим, тени залегли глубже, но в глазах плясали теплые искры.
— Спасибо, Ваше Величество, — он взял бутерброд, откусил сразу половину и блаженно прикрыл глаза. — Боже. Это лучшее, что я ел в жизни. Мишлен должен дать этому гаражу три звезды. За атмосферу безысходности и идеальную колбасу.
Лена присела рядом, на край его ящика, кутаясь в пальто.
— Ты правда веришь, что они придут? — тихо спросила она. — Завтра. Все эти люди.
Марк прожевал, смахнул крошку с подбородка и посмотрел на нее серьезно.
— Придут. Не потому что они храбрые. А потому что им страшно поодиночке. Мы дали им то, чего у них не было все это время — ощущение, что они не сошли с ума. Это сильный наркотик, Лен. Сильнее страха.
Он потянулся и накрыл ее ладонь своей. Его пальцы были холодными от долгого сидения за клавиатурой, но это прикосновение обожгло.
— И потом, — добавил он чуть тише, большим пальцем поглаживая ее запястье. — Если они увидят тебя, то пойдут хоть на штурм Белого Дома. Я бы пошел.
Лена почувствовала, как краска снова заливает щеки. Ей, взрослой женщине, пережившей сотни дедлайнов, вдруг захотелось положить голову ему на плечо и закрыть глаза. Здесь, среди запаха бензина, старых тряпок и мандариновой корки, было уютнее, чем в ее стерильной евродвушке.
— Доедай, льстец, — прошептала она, не отнимая руки. — Нам нужно выспаться. Завтра мы либо спасем этот город, либо станем самой странной новостью в криминальной сводке.
— Мне нрафытся этот план, — прокомментировал Марк с набитым ртом. — Оба варианта звучат как пфыключение.
За стенами гаража выл декабрьский ветер, швыряя снег в железные ворота. Москва готовилась ко сну, сияя миллионами огней, каждый из которых мог стать дверью для тьмы. Но здесь, в тусклом круге света, страх отступил.
— Спокойной ночи, напарник, — сказала она, вставая.
— До завтра, королева, — отозвался он.
Глава 11. Охотники за привидениями
24 декабря. 20:15. Бывший цех розлива завода «Кристалл»
Заброшенный заводской цех выглядел как декорация к фильму про постапокалипсис: выбитые стекла, ржавые балки под потолком, гулкое эхо и холод, пробирающий до костей. Лена, Марк, Вика и Георгий Иванович стояли на импровизированной трибуне — старой погрузочной рампе, освещенные лишь светом автомобильных фар (Марк загнал «Волгу» прямо внутрь).
Лена куталась в пальто и дрожала.
— Никто не придет, — прошептала она. — Это бред. Люди сидят дома, режут оливье и смотрят «Иронию судьбы». Кому нужны наши сказки?
— Жди, — коротко бросил Марк, глядя на тяжелые железные ворота цеха.
И тут ворота скрипнули.
Сначала вошла маленькая, сухонькая старушка с тележкой на колесиках. За ней — два здоровенных мужика в спецовках «Мосэнерго», с лицами, испачканными сажей. Потом — стайка бледных подростков с рюкзаками, увешанными значками. Поток людей не прекращался.
Они шли молча, настороженно оглядываясь. Здесь были курьеры с желтыми и зелеными коробами. Таксисты в кожаных куртках. Группа диггеров в налобных фонарях. Какая-то женщина в шубе, сжимающая в руках переноску для кошки. Суровый дядька с монтировкой за поясом.
К половине девятого цех был заполнен. Человек сто, может больше. Пестрая, странная толпа, которую в обычной жизни ничего бы не объединило. Но сейчас их объединял одинаковый взгляд — взгляд людей, которые заглянули за край реальности и увидели там зубы.