Стаси и Элен Твенти – Невеста для космического генерала (страница 6)
— Прошу прощения, генерал, — он вежливо кивнул мне, но его масленые глаза уже пожирали Сайру. — Домина, этот вальс обещает быть восхитительным. Не окажете ли вы мне честь?
Я открыл рот, чтобы сказать, что домина занята, что мы обсуждаем вопросы государственной важности, что она вообще не танцует...
— С удовольствием, граф, — произнесла Сайра.
На ее лице снова расцвела та самая ослепительная улыбка, которая предназначалась не мне. Она вложила свою руку в ладонь графа и, даже не взглянув на меня напоследок, позволила увести себя в центр зала.
Я остался стоять у колонны. Мои руки сами собой сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Злость, горячая и темная, затопила сознание.
Я должен был быть там. Я должен был держать ее за талию, чувствовать тепло ее тела сквозь тонкий шелк, вдыхать ее запах. Это должен был быть мой танец.
Но вместо этого я стоял здесь, скованный цепями долга и собственной лжи, и смотрел, как другой мужчина кружит мою женщину.
Мою.
Эта мысль прозвучала в голове так отчетливо и пугающе, что я едва не зарычал вслух.
Глава 8. Тени в лабиринте
Граф Элрой вел в танце уверенно, но его ладонь на моей талии лежала чуть ниже, чем требовал этикет, а пальцы едва заметно поглаживали ткань платья. Старый лис. Я знала этот тип мужчин: власть и скука толкали их на поиски острых ощущений. И я была для него самым острым блюдом на этом пресном столе.
— Вы танцуете восхитительно, домина Сайра, — промурлыкал он, наклоняясь к моему уху. — Но я вижу в ваших глазах скуку. Неужели наше общество не оправдывает ваших ожиданий?
Я чуть откинула голову назад, позволяя ему любоваться моей шеей, и усмехнулась.
— Ваше общество безупречно, граф. Как дистиллированная вода. Чисто, прозрачно и… совершенно безвкусно. Я привыкла к напиткам покрепче.
Элрой тихо рассмеялся, и в его глазах вспыхнул хищный огонек.
— О, не судите по обертке, моя дорогая. Доминиус умеет притворяться святым, но под этими белыми плащами скрывается столько грехов, что ваша планета Ши покраснела бы от зависти.
— Неужели? — я притворно удивилась, скользнув ладонью по его плечу. — А мне казалось, здесь все молятся на кодекс чести и ложатся спать сразу после отбоя.
— Мы просто умеем прятать свои пороки за закрытыми дверями, — он понизил голос, переходя на интимный шепот. — Если вам действительно интересно узнать настоящую жизнь столицы… ту, где не действуют правила императора… я мог бы стать вашим проводником.
— Звучит заманчиво, — прошептала я в ответ. — Я люблю узнавать тайны. Особенно грязные.
Музыка подходила к концу. Граф сильнее сжал мою руку.
— Здесь слишком много лишних ушей. Приходите через час в Гобеленный зал. Это в левом крыле, второй этаж. Там мы сможем обсудить… более интересные вещи. И я познакомлю вас с людьми, которые разделяют ваши вкусы.
Он поцеловал мою руку, задержавшись губами на коже чуть дольше положенного, и растворился в толпе.
Я осталась одна посреди толпы. «Гобеленный зал, через час». Отлично. Рыбка клюнула. Возможно, этот граф просто хочет затащить меня в постель, а возможно, он выведет меня на тех, кто плетет заговоры против короны. В любом случае, это лучше, чем просто стоять и улыбаться.
Чтобы убить время, я направилась к столам с закусками. Желудок требовательно урчал. Я подхватила бокал с игристым и пару каких-то микроскопических тарталеток с икрой. Еда здесь была под стать людям: красивая, дорогая и совершенно не сытная.
Вокруг щебетали стайки расфуфыренных девиц. Я пристроилась рядом с группой блондинок в надежде услышать что-то полезное.
— … ты видела платье герцогини? Это же прошлый сезон! — возмущалась одна.
— А я слышала, что у нее роман с садовником, — хихикала другая. — Представляешь, с садовником! Фи, как низко.
— Ой, а генерал Тирен сегодня так холоден с Авророй, — вдруг произнесла третья, и я едва не подавилась тарталеткой. — Бедняжка, она так старается, а он смотрит сквозь нее. Говорят, эта служба совсем лишила его сердца.
Я закатила глаза. Если бы они знали, как «холоден» был их генерал вчера на лестнице, они бы упали в обморок прямо здесь. Слушать этот бред стало невыносимо. Они обсуждали тряпки, любовников и диеты с такой серьезностью, словно решали судьбу галактики.
Час еще не прошел, но оставаться в этом улье я больше не могла. К тому же, найти этот чертов Гобеленный зал в незнакомом поместье размером с небольшой город — та еще задачка. Лучше прийти раньше и осмотреться.
Я незаметно выскользнула из бального зала в боковой коридор. Шум музыки и голосов мгновенно стих, сменившись гулкой тишиной. Здесь было полутемно, лишь настенные бра отбрасывали причудливые тени на мраморный пол.
Левое крыло. Второй этаж. Я шла быстро, ступая мягко, по привычке стараясь не шуметь. Коридоры петляли, бесконечные двери были закрыты. Пару раз мне пришлось прятаться за колоннами, пропуская слуг с подносами.
Наконец я свернула в длинную галерею, где на стенах висели огромные тканые полотна. Кажется, я на месте.
Внезапно сзади послышался шорох.
Инстинкты, отточенные годами жизни в криминальном мире, сработали быстрее мысли. Я дернулась, собираясь развернуться и ударить, но не успела.
Чья-то сильная рука схватила меня за локоть, рывком разворачивая. В следующую секунду меня с силой впечатали спиной в стену.
Воздух выбило из легких. Я хотела закричать или ударить коленом в пах нападавшему, но знакомый запах — дождь и мужской парфюм — парализовал меня.
Я подняла глаза и встретилась с яростным, потемневшим взглядом черных глаз.
Тирен.
Он нависал надо мной, прижимая своим телом к холодному камню, отрезая все пути к отступлению. Его руки были расставлены по обе стороны от моей головы, словно прутья клетки. Он дышал тяжело, рвано, и в этом дыхании я слышала не только гнев, но и что-то еще. Что-то гораздо более опасное.
Глава 9. «Тебе нравится?»
— Ты избегаешь меня, — не спросил, а утвердил Тирен. Его голос был низким, вибрирующим, проникающим под кожу.
Я вжалась лопатками в холодный камень стены, пытаясь сохранить остатки самообладания. Близость Тирена сбивала настройки, как вирус в системе. Его запах забивал легкие, не давая вдохнуть.
— У тебя паранойя, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. — Я работаю. Пытаюсь спасти твоего драгоценного императора, пока ты танцуешь со своей пластиковой куклой.
— Лгунья, — он склонился ниже, его губы почти касались моего уха. Горячее дыхание обожгло нежную кожу за ушной раковиной. — Ты боишься. Боишься остаться со мной наедине.
— Я ничего не боюсь, Тирен. Особенно тебя.
— Да? — в его голосе проскользнула темная усмешка. — Значит, ты не будешь против, если я сделаю так?
Он медленно провел кончиками пальцев по моей шее — от линии челюсти вниз, к ямке между ключицами. Касание было легким, едва ощутимым, но эффект от него был подобен удару тока. По позвоночнику тут же побежали предательские мурашки, а внизу живота вспыхнул тяжелый, тягучий жар. Мои соски мгновенно затвердели под тонким шелком, предательски выдавая реакцию тела.
Я закусила щеку изнутри, заставляя себя стоять смирно.
— Ничего, — солгала я, глядя на него с вызовом. — Абсолютно ничего. Ты теряешь хватку.
Тирен хмыкнул. Он видел меня насквозь. Он знал мое тело лучше, чем я сама хотела бы признать.
— Твой рот лжет, Сайра, — прошептал он, и его рука скользнула с ключицы на плечо, срывая золотую фибулу. Ткань платья чуть ослабла. — Но твое тело… оно всегда было честнее.
Он накрыл губами пульсирующую жилку на моей шее. Сначала мягко, почти невинно, а затем резко прикусил кожу. Я судорожно втянула воздух, ноги стали ватными.
Его ладонь, широкая и горячая, легла на мое бедро прямо поверх платья. Он сжал плоть, притягивая меня ближе, так, что наши бедра соприкоснулись. Я почувствовала твердость его желания, упирающегося мне в живот, и голова закружилась.
— Такое невинное платье, — прорычал он мне в шею, пока его рука начала медленно, неумолимо собирать подол вверх. — Ты выглядишь в нем как святая. Но мы оба знаем, какая ты на самом деле.
— Это не твое дело, — простонала я, но это прозвучало жалко.
Мой разум кричал: «Остановись! Это ловушка! Тебе будет больно, когда он уйдет!». Но тело предало меня. Оно изголодалось по этому жаркому ощущению опасности.
Его рука скользнула под прохладный шелк, касаясь обнаженной кожи бедра. Контраст его шершавых, горячих пальцев и моей гладкой кожи был невыносимо острым. Он вел ладонью выше, медленно, дразняще, очерчивая внутреннюю сторону бедра. Каждое движение приближало его к цели, и я чувствовала, как влага скапливается между моих ног.
— Нет? — он остановился в миллиметре от кромки моих трусиков. — Скажи мне, чтобы я остановился. Скажи, что ты этого не хочешь.
Я посмотрела в его глаза. Они стали особенно темными от возбуждения.
— Я… я не хочу этого, — соврала я, но мой голос дрожал.
— Врешь, — выдохнул он и резко скользнул пальцами под тонкое кружево белья.
Я дернулась, запрокидывая голову, и едва сдержала громкий стон, превратив его в сдавленный хрип. Он нашел меня — влажную, горячую, готовую.