Стас Степанов – Пантера 1-6. Часть вторая. В плену у пространства-времени (страница 9)
Божественная нагини подползла к норду, взяла его за руку и настойчиво повела к колодцу. Гральрих покорно шёл за ней, боясь невольно обидеть прелестницу. Как оказалось, она не имела дурных и других непотребных намерений: что-то объясняя стареющему воину родом из Ледяной страны, однозначно показала ему изящными пальчиками на прохладную воду. Земляной колдун недоверчиво глянул в неё: источник жизни имел изумрудно-зеленоватый оттенок, – но не мутный, – прозрачный, в нём замерли тугие упругие беловато-зелёные стебли и широкие зелёные листья на них; на поверхности плавали ароматные белые и розовые, средних размеров, цветы, схожие с водными лилиями. Гральрих опасливо дотронулся указательным пальцем до воды – и ничего, кроме естественной лёгкой ряби. Тем не менее с сомнением воззрился на Хозяйку. Выручил наг, ближе остальных стоявший к паре:
– Прелестная Хозяйка всего лишь предлагает тебе искупаться, обмыться от дорожной пыли, северный воин. Не обижай уж её недоверием и отказом!
– А как же..?
– Ползучие руты и водяные лилии?
Прозвучавших слов норд отродясь не знал, однако нагасарца понял сразу же, потому утвердительно кивнул.
– Хозяйка взрастила их, дабы не умеющие плавать и сильно уставшие путники, забрёдшие в оазис, не утонули в колодце при купании, ведь глубина оного порядком четырёх осаньи (60 метров).
Житель Виккелы поверил и принялся снимать с себя лохмотья – якши удивлённо расширила чёрные глаза и быстро-быстро заговорила, больше обращаясь к нагу. Хвостатый воин кратко перевёл на франкийский:
– Тебе, северный воин, ещё долгое предстоит путешествие до Бхогавати, а посему мойся в одеяниях. Всю грязь поглощают корни лилий и стебли руты. Вода очищается стремительно, её хватит на всех желающих.
Вода оказалась чудодейственной, непростой. Она смывала без чистящих средств и полоскания грязь, кровь, песок не только с тела, но и с одежды, делая её чистой и свежей, будто с профессиональной стирки, притом сама мутнела и тут же светлела и самоочищалась.
Так, постепенно, перемылись все желающие, после колодца заметно приободрились, пришли в себя. Якши продолжала в это время шнырять промеж гостей и лаббу, разговаривала на местном языке, обнималась, целовала, улыбалась, смеялась, много кокетничала и заигрывала, никого не стесняясь – и ничего. Поражало Звёздных Вестников и их друзей то, что могучие скорпионы терпели все её выходки, не выказывая никакой агрессии или возмущения по поводу проказ: она могла подёргать их жвалы, огладить матовые глаза, ухватиться за кончик ядовитого жала, дабы взобраться одному из них на сёдла, а то и на голову – никакой опасной реакции со стороны арахнидов!
– Якши – весьма могущественные богини, закреплённые Старшими Богами за определённой территорией: сухопутной или водной, нередко совмещённой, – охотно рассказывал мудрый Хануман чужинцам о своей запретной таинственной стране. – Они имеют прекраснейшее тело 15-20-летних нагини и разум 6-10-летних девочек, за некоторым исключением: по некоторым вопросам они превосходят зрелых женщин в много раз. Измена у нагов и так не считается смертным грехом, а уж если один из супругов уединится с Младшей Богиней и понравится оной, то в семью придут благость и счастье. К тому же – если наги отнюдь не все могут по собственному желанию трансформировать хвост на человеческие ноги и обратно, то якши – все без известного мне исключения. Нагасарец никогда не пойдёт против богини без особо веских на то оснований, поскольку она только с виду хрупкая лилия – на самом деле мановением воли способна уничтожить половину войск Прайя Наков…
Дальше началось то, чего золотой обезьян и наги боялись более всего. Они прекрасно видели, насколько близки Пантера с Харролом и Волк с Кайей, что нисколько не волновало милую якши её детская непосредственность могла разжечь огонь войны и сильно испортить исполнение задания Прайя Наков – привести в Поталу в целости и невредимости любимцев Сатурна и Румы, северных богов.
Произошло невероятное, но краткое чудо: Хозяйка оазиса остановилась в близости от разведённых хелицер дремлющего лаббу и на пару минут задумалась, сладостно глядя на Волка, мирно беседующего с двумя нагами у источника жизни, – видимо собирал всю возможную информацию по Запретным землям, что он уже проделывал не без успеха в других регионах средневековой планеты. Почему-то аборигены ему больше доверяют.
Когда Хозяйка оазиса поползла уверенно к Дмитрию, одновременно видоизменяя хвост на соблазнительные смуглые ножки, Хануман обречённо закрыл глаза и накрыл их пятёрней с длинными пальцами, тяжело выдохнул. Отчего она не выбрала для утех одного из змеиных воинов или свободных от сердечных отношений чужака? Наташа с Одином обеспокоенно переглянулись, поднялись на ноги, глянули на мирно отдыхающую лёжа на животе, рядом с лапой чёрного гиганта, Лизу. Даже Ёханна осознала надвигающуюся катастрофу: крыса уже порядком часа насталась по оазису в радиусе полукилометра от колодца, отправляя в пасть всякую мелкую живность, сочные ягоды, фрукты и даже грибы, не боясь последствий невоздержанности – и как-то неуверенно замерла рядом с Кайей, бесшумно опустилась на брюшко, словно желая что-то сказать, поддержать.
Почти все якши – миниатюрные, аккуратно сложенные, нагини, доживающие до нескольких тысяч осеней и сохраняющие девическую молодость и красоту, тем не менее чуть-чуть повыше подростка – пришельца с Земли на человеческих ноженьках. Зайдя по-кошачьи сзади, ручки обхватили могучие плечи, крепко и властно развернули их обладателя к себе лицом. Жёлтые глаза Волка выражали безмерное удивление и ужас – насколько Хозяйка пленительна своей красотой, настолько же и опасна. Наги застыли в ступоре, не предполагая, чем можно помочь молодому чужаку: с богами поспоришь – и после смерти твоя техна покоя не обретёт, обречённая навечно скитаться по землям и водам Винэру. Элиза звериным чутьём ощутила дурные изменения в оазисе, да и тише как-то стало. Женщина подняла голову, сладко зевнула, сонливо повертела ею туда-сюда, сфокусировала взгляд на заинтересовавшей её картине… и сон как рукой сняло. Кровь забурлила кипящим котлом, в неё неисчерпаемым потоком устремился адреналин, раздувая до верхушек деревьев пламя ярости. Кайя пружинисто поднялась с земли, готовая разорвать на куски дерзко посягнувшую на её друга бабу и проглотить вместе с потрохами… Предотвратил необдуманное действие бесстрашный Хануман, захватив сзади в стальные объятия, из коих практически невозможно выбраться, и приложил к распухшим от безотчётного гнева губам обезьяний палец:
– Шшшш!.. Не гневься на Хозяйку оазиса – она живёт лишь по своим желаниям и инстинктам. В ней разума разительно меньше, чем в вашей мохнатой спутнице… Я попробую перенаправить её страстное внимание на одного из моих воинов.
И также неожиданно разжал тиски рук и ног, беззвучно направился в сторону разверзающегося конфликта. Элиза едва сдерживала осуществить недавно задуманное, сквозь густую пелену злобы едва проклёвывалось зерно разума, настойчиво подсказывающего послушать довод предводителя… Но ежели он не разрешит ситуацию, то она живьём снимет шкуру с этой мерзкой змеи!! Что сказал мудрый Хануман на ушко якши, так и останется тайной двоих, однако якши с милой невинной улыбкой ангелочка кивнула обезьяну и тут же легко переключилась на нага, стоявшего немного поодаль от бывшей несостоявшейся парочки. Она взяла его за руку и повела в густую рощу высоких кустарников. Воин и не думал сопротивляться негласному повелению Младшей богини, хоть и имеет очаровательную жену в Бхогавати да двух маленьких детей. В данном случае мнение Ханумана не имеет значения.
Дима с явным облегчением направился к подруге, Ёх успокаивающе ткнулась мордочкой в бедро Элизы, заслужив нервное поглаживание по голове, а команда друзей облегчённо выдохнула. Вроде бы конфликт исчерпан.
… Сидя кругом между двух лаббу, путники со всем вниманием слушали словоохотливого золотого обезьяна, коий не обижался, если кто-то перебивал его вопросами или репликами. Вообще, было удивительно слушать разумно говорящую обезьяну – не каждый день встречаются беседующие на человеческом языке животные. До этого он узнал имя или прозвище каждого из вторженцев, дабы облегчить общение, назвал имена, довольно сложные для мгновенного запоминания, шестерых воинов, идущих рука об руку с ним, включая того, кто только что вернулся из кустарниковой чащи, правда, без вездесущей Хозяйки оазиса. Наг невозмутимо встал (или сел) на основание хвоста, между внешне меланхоличным нордом и столь же невозмутимым грызуном.
–