Стас Степанов – Пантера 1-6. Часть третья. В плену у пространства-времени (страница 6)

Пантера, хоть и не видела, но знала и ощущала на себе внимательный взгляд пяти пар глаз, а потому ткнула вверх двумя пальцами. Спутники поняли желание подруги сразу – к ней подкрались Ундерман и Гральрих, замерли, аки привидения, внимая словам, произнесённым шёпотом:

– Его, – указующий перст направился в спину мертвеца, – спрятать в густой папоротник. Но без магии, – холодный взгляд упёрся предупреждающе в невозмутимого Повелителя Земли. – Если у них имеются колдуны – или хотя бы медиумы, – чующие чужую ворожбу, наша задача серьёзно осложниться, – оба понятливо кивнули, отчего девушка несколько смягчилась. – Я слетаю на разведку – без меня ничего более не предпринимать и затаиться, аки полевые мыши.

Повторять дважды им ненужно – Гральрих прислонил бережно посох к исполинскому стволу (за коим пару минут назад таилась Ната) и воины беззвучно ухватили не остывший пока труп под руки-ноги, потащили в сторону от тропки.

«Слетаю на разведку» – фраза оказалась чуть ли не буквальной: дева-воительница допрыгнула до ближайшей прочной ветки и поскакала, аки белка, под густую крону. Наташа перелетала с ветки на ветку, с дерева на дерево, придерживаясь строго тропинки, по коей не сумел добежать до цели ныне покойник каких-то четыре праньи (около километра).

Неизмеримо могучий дуб (по грубым представлениям – ему не менее полутора тысяч осеней) нависал сразу за периметром, около раскрытых ворот, над лагерем морских разбойников, коего достигали лучи заходящего солнца. Примитивное городище состояла из гладко выструганных колов высотою в пятнадцать ассай, просмоленных, вкопанных глубоко в землю, тесно приталенных друг к другу и связанных между собой кованными полосами стали (может, и иной сплав)! Да и внутри поселение представляло собою не матёрчатые шатры или утлые земляночки. Диаметром, примерно, в восемнадцать-двадцать осаньи, в нём помещалось более сотни полноценных срубов разных размеров, оставляющих узкие улочки, крохотные дворики без заборов и площадь в центре. Крутые тёсанные двускатные крыши, плотно подогнанные, грамотно обработанные, брёвна стен, большие окна с настоящими стёклами (!), уютные крытые крылечки, каменное основание. Имелись мастерские, амбары, крутила жернова небольшая мельница у широкого ручья, кладовые и иного назначения постройки. Завидя сельские туалеты, Чёрная Пантера вспомнила, что не справляла нужду с момента отправки на берег – и придётся ещё неопределённые сроки потерпеть.

Подавляющее большинство жителей (судя по размерам деревеньки) прятались от холода по домам, но около полутора десятков бродили по улочкам, разжигали масляные фонари или сидели у яркого костра на площади, о чём-то мило беседуя (на таком расстоянии да из-за бесконечных лесных мелодий невозможно разобрать ни единого слова, не говоря о языковой принадлежности), часто до её слуха доносились отголоски смеха и запах жарящегося на живом огне мяса. Как оказалось, Ната (как и спутники) с утра и маковой росинки не держали во рту.

Успокоив усилием воли желудок и норовящий опорожниться мочевой пузырь, кошка довольно долго наблюдала за лагерем, пока над кронами не повисла крупная луна. Девушка умела ориентироваться в ночном лесу, а уж при свете многочисленных фонарей и повсеместно установленных факелов да «солнца нечисти» вовсе видела ничуть не хуже, чем ясным днём.

Незадолго до восхода ночного светила к костру подобрались четыре дивы – почти наверняка те самые, коих местные именовали «пери». Им мгновенно уступили место на сухом узловатом бревне, вполне удобном для сидения. Две нагини и две женщины (или нагини на ногах) сели на освобождённые места – и тут же обстановка изменилась. Зрелые – не писанные красавицы, но и совсем не уродины, им присущи томительная женственность, обаяние и привлекательность – и мудрые, доколь удерживают в узде столько жеребцов. Они рассеянно улыбались, что-то отвечали на шутки, комплименты, знаки внимания, – а кобели и рады стараться. Однако ничего лишнего себе не позволяли – не вольничали, руки не охальничали. Атмосфера нагревалась, становилась, мягко говоря, эротизированной.

Та нагини – с роскошнейшими длинными волосами до пояса, – что ближе к Нате, то и дело аккуратно, под предлогом поправить пряди, оглядывалась по сторонам. На уровне крон – она ощущает чужое присутствие, не осознавая до конца этого! О, боги – пора валить, не ровен час, обнаружит её место засады и либо натравит на неё послушных псов, либо кто-нибудь использует боевую магию!

Пантера затаилась бесплотной тенью, даже дыхание затаила, очистила голову от всех мыслей и образов – всё потому, что прозорливая ведьма в упор смотрела ей будто бы в глаза, словно могла видеть во тьму, сквозь густую крону древнего дуба. Через полдесятка секунд, как ни в чём ни бывало, снова кокетничала с блудливой стаей мужиков. Ниназу её забери – медиум!! И она раскрыла местонахождение лазутчицы! Плохи дела, возможно. Возникает насущный вопрос – отчего не сдала, не выдала шайке? В том, что не выдала ведьма – а не завуалировала под текущие внутриобщинные события, – Натали, сама не зная почему, не сомневалась.

Всё, точно пора, пока не упущен момент.

Воительница за мгновение разрешила возникшую дилемму – спуститься и по земле ретироваться али тем же путём вернуться – в пользу второго решения. Удерживая мысли где-то на дальних рубежах сознания, возобновив дыхание, поползла в противоположную от селения сторону.

Соратники обнаружили себя подле папоротников, в которых запрятали тело беглеца. Ежели кто из островитян, по дикой невозможной случайности, обнаружат его, то воины тихо отправят «следопыта» на встречу к почившему с миром приятелю.

Наташа подробно описала всё то, что узрела, свои выводы озвучила, затем добавила и определила расстановку:

– Первыми атакуют – под моим и Лизиным прикрытием – маги. Ваша задача – уничтожить как можно больше живой силы противника и посеять панику, – кошка учла вроде многие нюансы, определила задачу каждому, однако с грустью осознавала – тактическая выкладка и стратегические позиции придуманы на ходу, что делает план уязвимым. Ладно, была не была – где наша не пропадала (ах, как же мудрости Волка не хватает!)? – Вопросы есть?

Вопросов не возникло – за то друзьям большое человеческое (и нагийское) спасибо.

Вьенский князь и бывший страж Южных Тарбосских врат бесшумно растворились в лесу, будто и не было оных. Маги затаились по бокам, за деревьями и кустами, от малоприметной тропки, малость в отрыве от ударной двойки. И лишь Лизавета с Натальей ни от кого не скрывались, ведь их первая задача состояла в отвлечении на себя любого случайного – и не случайного тоже – внимания потенциального противника. На ходу же перевоплощались – соответственно, в огненно-рыжую обезьяну и тёмно-синего «рыцаря». Если трансформация в биотехнологическое существо осуществлялось относительно скоро и немучительно, то трансмутация – процесс каждый раз крайне, неописуемо – нужно самому испытать, дабы осознать, что это такое, – болезненный, вызывающий почти непреодолимое желание убить и уничтожить всё вокруг. Лиза преодолела и перетерпела – и боль, и желание – и скрипела меняющимися зубами, чтобы не завыть. Перевоплотившись за три минуты в трёхметровую Кайю, страшная боль рассосалась меньше, чем за минуту. Ната на пару секунд отстала от решительной подруги – спрятала в папоротниках наручи и чакрум, в коих пока нет необходимости. Элиза не решилась избавиться от рунного меча.

У никогда, похоже, не запирающихся врат, в свете масляных фонарей, мирно беседовали скорее номинальные, нежели настоящие, стражи. Оба крупные, коренастые, одеты в чёрные, с высоким воротником, кожаные рубашки, поверх – гибкие кольчуги серо-стального цвета, на ногах кожаные и чёрные же штаны (у человека, у нага ниже пояса – голый травяно-зелёный хвост) и мягкие сапоги с металлической оковкой на носке и пятке. Мужчина владел саблей с широким лезвием и эфесом, наг – двусторонней секирой. Они говорили на неизвестном, грубоватом в произношении, языке, в корне отличающемся от всех слышимых ранее на Винэру (уж больно схож с японским – хотя откуда взяться оному в тысяче с гаком световых лет от Земли?)

Не сразу горе-вояки увидели появившихся из-за извива дорожки существ, невозможных на острове Погибших Кораблей. А когда заметили, застыли изваяниями с открытыми ртами – у них даже возникла безумная мысль: Хануман, вопреки утвердившемуся мнению, не последний представитель расы золотых обезьян. Надо сказать – последняя мысль.

Мужчина выхватил из петли саблю, махнул со свистом ею. Не останавливаясь, Ната отклонилась правее, тут же ударила головой, раскроив лобным «лунным» лезвием лицо незадачливого воина, опрокинув тем труп на землю и не выпустив клинка из судорожно сжавшихся пальцев.

Наг так и умер в ступоре – Кайя, пригнувшись, ударила основанием ладони под подбородок, услышала скрежет ломаемых друг об друга зубов, хруст нижней челюсти и шейных позвонков. Тело откинулось на спину.

Селение начиналось с самой широкой, проходящей по площади, улицы, по коей запросто мог проехать легковой автомобиль, существуй он в сиём мире. Плохо, что дерьмовые стражи не подняли шум – теперь предстоит утраивать представление, чтобы привлечь внимание местных жителей.