Стас Чудинов – Дом ветвей (страница 4)
Ульяна тяжело вздохнула.
–Ничего не случилось. Можешь считать, что просто не выспалась.
Матвей пожал плечами и снова заткнул уши «затычками».
Раздалась звонкая трель школьного звонка. Как по часам, в класс заперлась Людоедовна – физичка, и по совместительству классная руководительница их десятого «б». Класс послушно встал, словно бы Людоедовна принимала парад. Она медленно прошаркала за учительский стол, подняла на учеников тяжелый испепеляющий взгляд из-под приспущенных на нос очков и кивнула, давая команду садиться.
Наступила гнетущая тишина. Людоедовну боялись абсолютно все, включая самых заядлых хулиганов – рецидивистов. Только Крысонька порой ехидно зыркала в сторону Ульяны и тут же с легкой улыбкой отводила взгляд.
Порой Ульяне очень хотелось наплевать на собственную конспирацию и запульнуть в Лизу чем-нибудь потяжелее. Благо, ничего кроме силы мысли ей для этого не требовалось. Увидеть Крысонькину реакцию на этот акт карательного телекинеза было бы действительно бесценно. Чего уж греха таить, порой Уля воссоздавала в своей голове эту сцену, чем каждый раз несказанно наслаждалась.
8
–Нам нужен Картограф! – уверенно заявил Марат, для пущей убедительности стукнув кулаком по воображаемой столешнице.
–Сказал, как отрезал, – протянула Лия, – знать бы еще, кто это.
Марат немного смутился.
–Если честно, я и сам особо не знаю. Ну, говорят, что он в курсе, как добраться до Древа Желаний. Потому что сам однажды там побывал.
–Если побывал, то чего же вернулся? Сидел бы сейчас где-нибудь на Сейшелах и на волны любовался, – сказала Лия.
–Никто точно не знает, что именно он попросил у Дерева. Во всяком случае, желание его точно сбылось. И там явно не было ничего ни про какие Сишелы.
–Сейшелы, – машинально поправила Лия.
–И про них тоже.
Начинало смеркаться, и в городском парке становилось прохладно. Лия демонстративно ежилась и обхватывала плечи руками, надеясь, что Ваня это заметит и отдаст ей свою ветровку. Но тот как будто назло вообще на нее не смотрел.
–Прости, но пока всё это вилами на воде писано. Там говорят, там ходят слухи… а конкретика какая-то есть? – поинтересовалась она.
Марат громко выдохнул и торжественно улыбнулся, словно бы готовился представить публике какой-то особо выдающийся фокус.
–Ну, вообще то, есть.
Он достал из кармана куртки свернутый в несколько раз огрызок какой-то газеты. Развернул и продемонстрировал ребятам. В сумерках, правда, разглядеть что-либо было тяжело.
–Ничего не видно, – сказал Вань.
–Это «Старотопольская новь» за 1952 год. Выходила такая газета в советские времена, в девяностые быстро закрылась. У нас много такого хлама в кладовке валяется. Так вот, Василия Иваныча знаете? – он улыбнулся и тут же сам ответил на свой вопрос: – да кто ж его не знает?
–Это тот, который на Проспекте всяким хламом торгует? – припомнила Лия.
–Ну, во-первых, не хламом, а действительно ценными и нужными вещами. Я у него радиодетали периодически покупаю.
Увлечение Марата всяческим ретро-мусором стало в их компании притчей во языцах. Он с радостью тащил домой со всяких барахолок старые радиоприемники, потрепанную «антикварную» макулатуру и прочий подобный скарб. Причем, на классический «синдром Плюшкина» это похоже не было – Марат действительно горел своим увлечением и мог с пеной у рта часами рассказывать о том, в чем заключаются преимущества бас-гитары «Урал» без двух верхних струн перед современными ее аналогами.
На бас-гитаре он, кстати, играть не умел, как и на любом другом инструменте.
Он протянул Лие газету. Ваня тут же прильнул, чтобы тоже посмотреть, и это ей очень понравилось.
Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, в чем же дело. На развороте был напечатан сюжет об открытии памятника революционеру Кирову – памятник этот, кстати, каким-то чудом до сих пор стоял напротив городской библиотеки, не тронутый перипетиями времени. На главном фото был изображен Василий Иванович Пыжов собственной персоной. В том, что это именно он, не было никаких сомнений. Пускай бумага со временем и пожелтела, пускай краска чуть подвыцвела, но сходство было слишком уж очевидным. Не сказать, что у Василия Иваныча была через чур рядовая внешность – шрам в пол лица и полностью отсутствующее левое ухо. Увечья эти он, по собственным словам, получил во время войны в Афганистане. А главное, как бы устраняя собой все возможные сомнения, надпись под фото гласила: «С торжественной речью на мероприятии выступил председатель районного обкома партии В.И. Пыжов».
–Это что же получается… – Лия на секунду замолчала, прикидывая, – пятьдесят второй год… семьдесят лет назад… – до нее, наконец, начало доходить, что именно Марат имел в виду, – ты хочешь сказать, что он добрался до Дерева и загадал что-то такое…
Марат кивнул.
–Бессмертие. Вечную жизнь. Если честно, с этого для меня всё и началось. Я впервые задумался о том, что может быть, эта легенда – и не легенда вовсе. Тогда я продолжил рыться в газетах и нашел больше.
На свет показались еще несколько газетных обрывков и ксерокопий. Марат пояснил:
–Пришлось даже сходить в библиотеку и перерыть их архивы. Вы бы знали, как они там на меня все смотрели, особенно когда я попросил отксерокопировать в нескольких местах. Между прочим, там полно очень интересных раритетов, даже дореволюционных. Я думал, это всё повыкидывали давно, а нет же – хранят.
В парке зажглись вечерние фонари, что пришлось очень кстати. Бенефис Василия Ивановича Пыжова продолжался.
Вот он в газете «Старотопольский Вестникъ» за 1913 год (ксерокопия с и без того древней бумаги получилась совсем уж трудноразличимой). «Обувной мастеръ Пыжовъ обул весь город». Сделав над собой усилие, дабы разобрать напечатанное, Лия прочла:
–«Неслыханное событие поставило на уши весь город и вызвало глубокое возмущение среди местных жителей. Сапожник Василий Пыжов, что трудится по адресу Староконюшенная улица 13, на протяжении нескольких недель успешно обманывал горожан, продавая им кирзовые сапоги под видом юфтевых. Когда мошенничество вскрылось, мастерскую Пыжова окружили разъяренные обманутые покупатели. Некоторые из пострадавших даже винят сапожника в том, что для обмана наивных граждан он использовал колдовское искусство магнетизма. Сам мастер заперся внутри и наружу выходить отказывался; однако силами доблестной полиции его всё же удалось извлечь из убежища и доставить в полицейской участок, тем самым защитив от самосуда».
Однако, «сапожникъ Пыжовъ» всё-таки смог выкрутиться из столь неловкой ситуации. Иначе объяснить его появление в «Старотопольской правде» за октябрь 1933 года было тяжело. С другой стороны, к тому моменту он уже вполне мог вернуться с каторги и в новообразованной стране заделаться председателем колхоза. На этот раз заметка была хвалебной. Лия пробежалась по ней глазами и снова зачитала вслух:
–«Путь Революции» уже не первый год находится в авангарде советского коллективного хозяйства. Ударными темпами трудятся его жители, не жалея сил на благо своей родины! Только в прошлом 1932 году колхоз произвел 700 тонн молока, 150 тонн мяса и 2 300 тонн зерна! Редакция «Старотопольской правды» пообщалась с председателем колхоза В.И. Пыжовым, который при помощи светлого ума, достойной подражания твердости характера и безукоризненной верности ленинским идеалам смог добиться столь внушительных результатов».
Дальше шло пространное и скучное интервью о лучших методах разведения телят, и о том, как правильно удобрять пшеницу. Но самое важное – на заглавном фото снова был Василий Иванович собственной персоной, со шрамом и без левого уха. В статье говорилось, что свои увечья он получил, «доблестно сражаясь на стороне красных сил во время Гражданской войны». На фотокарточке Пыжов, улыбаясь во все восемь зубов, пожимал руку какому-то партийному деятелю.
Дочитывать пришлось, подсвечивая себе фонариком на телефоне – окончательно стемнело и света от уличных фонарей уже не хватало.
–Мда, насыщенная жизнь у этого Пыжова, – протянул Ваня.
Лия проморгалась. От долгого вчитывания в трудноразличимые буквы заболели глаза.
–Это всё конечно классно и здорово, но то, что Пыжов имеет какое-то отношение к нашей цели – это только предположение.
Она вдруг поймала себя на этом словосочетании – «нашей цели».
Марат пожал плечами.
–Само собой. Но это хоть какая-то зацепка.
–Завтра у нас какой день, суббота? Ну, вот давайте утром встретимся и наведаемся к нему, – предложил Ваня.
Только сейчас Лия обратила внимание на то, насколько она замерзла. Оставив всякую надежду на Ванины джентльменские качества, она решительно поднялась со скамейки и сказала:
–Согласна. А сейчас – давайте по домам. Холодно уже и спать хочется.
Увидев, как Марат погрустнел после этих слов, она добавила:
–Марат, если хочешь, можешь переночевать у меня. Думаю, дед с бабой не будут против. Раскладушку тебе найдем.
–Или, если хочешь, можно ко мне, – предложил Ваня.
Парень отмахнулся.
–Не надо, спасибо. Я итак уже у вас почти поселился.
Но по его лицу было видно, насколько сильно он не хочет идти домой.
Было тихо, как может быть тихо только ночью в маленьком городе. От ветра едва слышно шелестела только-только нарождающаяся листва. Иногда где-то в отдалении, шаркая шинами, проезжали автомобили. Неподалеку, в частном секторе переругивались собаки. Всеобщее молчание нарушали только веселые ночные компашки, для которых в середине апреля уже началось лето.