Станислав Яхин – Становление. Серия «Волчий Пастырь». Книга вторая (страница 6)

Взгляд Кадыр Касара прояснился, он посмотрел на совет – все, брызгая слюной, так и продолжали лаяться, как собаки. Он поднял ладонь, и многие, кто успел увидеть, умолкли. Те же, кто продолжал спорить, не сразу поняли почему вокруг затихли. А когда на верховного, то упали ниц и не поднимали головы, пока грозный взгляд владыки не утих, и глава Степей не разрешил разогнуть спины и сесть.

– Я решил… и мой взор обратился на север. – медленно, с расстановкой проговорил он. – Там нас ждут тучные стада, богатые поля и леса, множество рабов и золота. – Все радостно воскликнули и стали восхвалять своего владыку, правда проскальзывали и недовольные взгляды, конечно, закончится лёгкая жизнь, опять грязь, вечная трясучка на конях, махание саблей и натягивание струны. Но он поднял руку и произнёс: Всё. Идите и готовьтесь.

Совет, кланяясь и пятясь задом ко входу, покинул его. Владыка же запоминал тех, кто бросал недовольные взгляды, чтобы в будущем казнить или отправить первыми в бой, заведомо проигрышный. Кадыр Касар, немного посидев в одиночестве, взял в руки колокольчик и позвонил в него. Откинув полог шатра внутрь заглянул охранник, стоявший у входа, с той стороны. Он молча поклонился, так и застыв в этой позе, ожидая указаний.

– Найдите мне Булаш-хана! – повелительно произнёс каган и махнул рукой, подавая знак удалиться. Воин, не разгибая спины, положил руку на грудь и, пятясь задом, вышел. Сам же глава кочевников откинулся на подушки в ожидании хана.

Сколько лет прошло, как он сделал себе здесь столицу. Построил в Итиле каменный дворец, но до сих пор часто проводил время в шатре, поставленном в саду, у фонтана. Это ему напоминало молодость, проведённую в боях и походах, да и удобнее было в шатре. Всё как раньше: ковры на полу, подушки вдоль стен шатра, вытяжка вверху, маленький столик для письма и еды, и запах – этот непередаваемый запах степей и шкур, которые лежали на полу и висели на стенах. Где-то, опять же в разных местах, связанные в пучки, были подвешены травы, вот от них и исходил до боли знакомый запах. В одном углу стояла чаша, где поджигали порошки и травы для окуривания шатра, чтобы выгнать злых духов, здесь же висели и амулеты, вырезанные из дерева или костей животных. В этом главном офисе он принимал и гостей, и военачальников, проводил время с красивыми невольницами. Вспомнив о девушках, Кадыр Касар почувствовал желание и хотел уже позвать охрану, чтобы привели ту, последнюю красотку из славян, но подавил в себе чувство похоти – с начала дела, а потом…

– А, сколько ещё таких мы приведём из набега? Да, славянские невольницы славятся своей не только красотой, но и выносливостью. Крепкие в кости, широкие в бёдрах, высокая грудь… Может всё же отложить разговор? – но в этот момент охранник, откинув полог шатра, пригласил Булаш-хана, что и решило первоочерёдность. Хан поклонился, после взмаха руки ‘’старшего’’ выпрямился и сел на шкуру, опять же после разрешения.

Булаш-хан был уже в расцвете сил, когда юность ушла, а взросление только наступило. Поэтому сила и мужество так и выпирали из него, и создавалось ощущение, что он не знал куда деть её, силу, или приложить к чему. Широченные плечи и длинные руки, правда рост немного подкачал, да и ноги кривоваты, но эта особенность у всех степняков, которые большую часть жизни проводят в седле. Чёрные волосы стянуты сзади и по бокам в косички; борода – аккуратно подстрижена, без отметин седины; умные, коричневого цвета глаза, загоревшая на солнце кожа. Одет хан был в кожаные штаны и рубаху, поверху – кольчуга, отливающая золотом, перепоясан ремнём с висящим с боку ножом, для разрезания мяса и выковыривания из костей мозгов и хрящей – большего оружия в шатре ‘’главного’’ иметь было запрещено в целях безопасности. На ногах – сапоги из мягкой кожи, стянутые крест-на-крест кожаным ремешком.

– Вызвал, казан? – приложив руку к груди, ещё раз поклонился хан.

– Да. Мы собираем войско и пойдём на Русь. Но для тебя и твоей тысячи есть другое дело. Ты пойдёшь на север, обходя с востока, минуя Муром, Ярославль, в сторону Ладоги, где живут карелы. Там основные меха из соболей, куниц и других невиданных зверей. Там непуганый народ и всякая живность. Тебе надо разведать дорогу, ну и привезти рабов с богатством. А мы здесь будем отвлекать основные силы урусов. У тебя срок год, максимум – два, через год мы пойдём в набег. От моего имени можешь по пути набирать ещё воинов, но сильно не наглей.

– Да, о Великий. А, можно мне набирать в войско восточнее? Там большие степи, и нам, потомкам великих тюрков, грех не пощипать других степняков.

– Делай как хочешь для нашего влияния и расширения земель, но основная задача – Север. В случае удачного набега, а я в тебя верю, в ближайшие годы мы завоюем те земли и станем ещё богаче, и наши дети, внуки будут нас восхвалять, а предки гордиться нами.

– О да, Великий и могучий! – произнёс Булаш-хан и ударил в грудь кулаком. А взгляд кагана продолжал гореть огнём:

– Мы – дети тюрков, продолжим традиции наших отцов и станем ещё величественнее, поработим весь мир… – постепенно огонь в глазах потух, и каган очнулся от своих мыслей. – Всё, собирайся! Можешь идти и выступать!

– Да, Великий каган! – хан встал, поклонился и вышел, охранник уже приподнял полог шатра. Нукёр посмотрел вопросительно на владыку, тот мотнул головой в знак согласия, уже предвкушая сладостные утехи от невольниц. Через некоторое время в глубь шатра, тихо ступая, шагнули две красотки, полог опустился, и охрана застыла у входа…

Неполная тысяча Булаш-хана выступила из столицы в конце лета. Уже глубокой осенью она встала лагерем восточнее Ярославля, собираясь здесь перезимовать, иногда делая набеги в степь в поисках коней и воинов. Отсюда же хан отрядил сотню во главе с Шаруканом, приказав ему двигаться разведкой на север, к чуди заболотской, а потом к Онежскому озеру. Сотник был из старых, опытных кочевников, много повидавшего. Ему исполнилось уже тридцать пять, из них большую часть он провёл в седле и боях. В тёмного цвета волосах появилась седина, одет просто, только лишь кольчуга, отливающая серебром, выдавала в нём воина высокого ранга, да шлем из того же металла, одеваемого перед битвой. Могучего телосложения, с серыми глазами, выцветшими на солнце, и постоянно прищуренными от ветра. На голове шапка с хвостом волка, на ногах – сапоги, сшитые из мягкой кожи лошади, из кожи же – штаны и рубаха под кольчугу. На поясе нож и кривая сабля-меч. Много лет они провели вместе в походах, много лет доверяли друг другу. Поэтому выбор хана и пал на сотника, ещё и единственно выжившего в бою с оборотнями. А в лесах и болотах Руси их было полно, вот ему и пришлось с ними встретиться. Правда напали оборотни-волки тогда в степи, кровь лилась рекой, чудо, что Шарукан выжил и убил одного. После того боя и появилась в волосах и бороде его первая седина. Булаш-хан обговорил с сотником весь план действий и ждал его к началу лета, чтобы потом вместе выдвинуться, уже тысячей, дальше, вглубь Руси за добычей. Сам же хан будет собирать и увеличивать войско здесь, готовить телеги, сено, лошадей и пропитание для войска. Сотник ушёл со своим небольшим войском утром…

Шарукан очнулся и пришёл в себя ближе к вечеру. Он попытался подняться и не смог, руки подскользнулись в чём-то липком. Кое-как приподнявшись, он огляделся вокруг. Сильно пахло разогретой на солнце кровью, запах стоял такой, что его чуть не вырвало, но сотник бывал во многих сражениях и пролил немало крови своей и чужой. Поэтому к этому запаху уже привык. Вокруг него везде валялись остатки от растерзанных коней и его воинов. И он мгновенно всё вспомнил, как будто ударили по голове, что он непроизвольно протянул руку к голове и потрогал её. Рука тоже была в крови, но не в его. Сотник хотел её вытереть об себя, у него это получилось, почти. Всё тело сплошь обрызгано кровью.

– Да, что же здесь произошло? – произнёс степняк, начав вспоминать свои ‘’приключения’’…

Кочевники недавно миновали село под странным названием – Виркиля. Как у этих, урусов, язык ещё не сломался? Оставив большую часть войска там, сотник с тридцатью всадниками отправился подальше. Они уже миновали по дороге лес, постоянно оглядываясь, чтобы никто не напал, и выезжали на большую поляну. Вот здесь степняки и увидели вдали небольшой отряд урусов. Их было совсем немного, порядка 7-10 человек. Поэтому старший послал напасть на них меньше десятка своих воинов. Достаточно и этого – пока он не встречал отпора от неприятеля во время набега, рассуждая, что достаточно для обстрела. А потом, когда всадники вымотают врага, ранят или убьют, они захватят остальных в плен и уже допросят с пристрастием. Оставив заводных лошадей, отобранный отряд рванул навстречу русичам. Какая-то часть отряда неприятеля сразу же сбежала, что подтвердило мысли сотника об успехе. Другая часть русичей выстроилась со щитами в линию, не понятно на что надеясь. Уж лучше бы сразу сдались. Всадники степняков обстреляли отряд врага и вернулись назад пополнить запас стрел. Оставшаяся часть наездников расслабилась и наблюдала уже привычную для них картину боя. Через несколько обстрелов неприятель дрогнул, и степняки решили, что уже победа, загомонили, потирали руки в предвкушении очередной добычи. Но, неожиданно из их рядов, неприятеля, вышел какой-то воин, застучал о щит, закричал, ему ответили другие русы криком и ударами мечей о щиты. Потом он пошёл один в их сторону, наверно пытался вызвать их, доблестных воинов Степей, на поединок. Да как у них, шакалов, смелости хватило? Ну ничего, сейчас мои воины с ними быстро разберутся. Остальных возьмём в плен, хорошие воины получатся из них. Воин русов воткнул щит в землю, закричал, призывая бога. И вот, что странно, бог ему ответил. Прогремел на божественной колеснице, ударил своим копьём в дерево, и то загорелось. Вот же варварская страна, что даже боги отвечают простому смертному, добавляя ему храбрости. А после того, как мы послали своего самого сильного богатура, так вообще, о ужас, его бог превратил в волка этого странного уруса, и не просто в волка, а в оборотня. Этот страшный урус стал в несколько раз больше, бросился на нашего могучего воина и … порвал его, просто одним ударом. Кровь застыла в венах воинов Степей. Но самое страшное началось потом, когда этот проклятый волк-оборотень завыл. Лошади испугались и понесли, даже утащили несколько воинов, а сами воины попадали ниц от страха. Тьфу, шакалы паршивые. С трудом вернул их в строй, но и этого оказалось мало, когда оборотень побежал в нашу сторону и ворвался в построенные ряды. Он рвал когтями и зубами лучших моих людей, в жилах застыла кровь от ужаса. Не знаю, как удалось собрать отряд и убить оборотня-волка, но мы победили, правда какой ценой – в живых осталось еле-еле двигающихся несколько человек. Только мы насадили волка на пики, как явились неизвестно откуда его собратья. Они окружили нас, и это было страшно, потому что потом стали биться их вожаки за добычу, а добычей были мы и оставшиеся кони. Вожак, который пришёл первым, победил, но сколько сил он потратил, шерсть летела клочками, а один из них, вообще, остался лежать бездыханным. Потом волки этого вожака, причём он был чёрного цвета, забрали своего погибшего оборотня. А оставшиеся волки набросились на нас и стали рвать зубами. И вот здесь, я не выдержал напряжения и потерял сознание. До сих пор не понимаю, как я остался жив? Да, второй раз так судьба меня спасает, видно бог Степей хранит своего сына.