Станислав Яхин – Становление. Серия «Волчий Пастырь». Книга вторая (страница 7)

Шарукан кое-как поднялся, подобрал оружие, ещё раз оглядел страшное поле битвы, и похромал по дороге в лес, в надежде дойти до своего оставшегося отряда, а потом передать весть тысячнику. На ночь сотник кое-как забрался на высокую ель, потому как везде слышался вой волков, видимо продолжали ‘’гулять’’ после битвы на поле. Как только первые лучи солнца пробили ветки ели, он спустился, стоная от ран, на землю и, постоянно оглядываясь, побрёл в сторону своей ополовинившей сотни. Когда, наконец, Шарукан вышел к степнякам, то они его узнали не сразу – их великий вождь, их сотник, был весь… седой, как глубокий старик. Он еле шёл, одежда и кольчуга были порваны, весь в крови. Сотник дошёл до них и рухнул без сознания – силы окончательно покинули его. Пришёл он в сознание через два дня и обнаружил себя лежащим в телеге. Оставшийся в живых отряд кочевников, хозяев степей, уходил…, уходил назад, к лагерю зазимовавшего тысячника Булаш-хана, чтобы принести ему печальную весть.

Ярослав в бреду.

Ярослав не понимал, что с ним происходило и где он. Он оказывался то в одном неизвестном месте, то в другом, но везде с ним общался румяный мужчина с огненными волосами, средних лет, одетый в светлые одежды с золотистыми сапогами на ногах. На спину накинут лазурный, как цвет неба плащ, а сзади него постоянно было зарево, он как будто находился в ореоле этого яркого сияния. Иногда мужчина появлялся на белом коне с копьём и щитом, на котором изображено солнце с лучами. Несколько раз этот же мужчина появлялся на чёрном коне и в тёмных одеждах, но каждый раз он меня изгонял с того мрачного на вид места, и всё говорил: ‘’Тебе не место в Нави, уходи!’’ Кто такая Навь? Я представляю смутно, может это загробный мир, может ад, в нашем понятии что-то связанное с тёмными силами? А может это сон или ночь? Можно долго гадать над этими вопросами, думаю, что наши учёные до сих пор ломают головы. Самой яркой деталью внешности этого статного красавца были глаза, они имели небесно-голубой оттенок. На лице его блуждала улыбка. Но не такая солнечная, как он сам, а немного печальная, как будто его что-то тяготило. Несколько раз он появлялся в компании других мужчин и одной женщины. Женщина олицетворяла собой кротость и нежность, была по неземному прекрасна, несла в себе какую-то загадочность и таинственность. От неё исходил неестественный свет, как будто свет в ночи, в длинной белой одежде, тёмные волосы, а на голове головной убор с полумесяцем. Она часто смеялась, и голос её звенел как колокольчик или как весенний ручеёк. Ярославу запомнился ещё один колоритный персонаж. Крупный, высокий и могучий мужчина, с длинной, седой бородой и такими же волосами. Пронзительный и грозный взгляд, прямой нос, отсутствует один глаз, его закрывает повязка. Одет в доспехи, поверх них носит плащ синего цвета с серыми вкраплениями, на голове шлем с крыльями, в виде расправленных вороньих крыльев, в руке копьё. Иногда он появлялся на восьминогом коне в сопровождении двух воронов и двух волков. Его зычный, но в то же время каркающий голос перекрывал своим грохотом другие голоса, приходилось зажимать уши, чтобы не оглохнуть. И видя действие голоса на других гостей, этот воин ещё больше хохотал, подняв лицо кверху и сотрясая смехом помещение, в котором они находились. Однажды, во время очередной беседы, Ярославу представили этих людей. Прекрасной леди являлась богиня Луны, сестра Хорса – Дивия. Грозным воином оказался бог, к которому я неоднократно обращался в моменты стресса и вдохновения – Один, верховный бог скандинавов, мудрец и шаман, бог войны и победы, хозяин Вальгаллы и повелитель валькирий. Главным же хозяином апартаментов являлся скромный бог Хорс, но с целой кучей обязанностей. Он был защитником от диких животных, от лютой зимы и сильных морозов, покровителем земледельцев, богом Солнца. Но функции его заключались в вечной борьбе с холодом, Чернобогом, продвижении тепла и солнца на Земле, наступления весны и хорошего урожая. Его вахта приходилась на самое холодное время года, с поздней осени до самой ранней весны, потом уже он передавал свои полномочия Яриле, а принимал от Даждьбога. Кстати, как раз Ярило, Даждьбог, Коляда – были теми собеседниками, которых Ярославу не представили. Почему у Хорса стали румяные щёки? Скорее всего от мороза, так как часто приходилось обходить дозором именно зимой, оберегать людей от сильных морозов и снежных буранов, отогревать Землю. Ему подносили дары и восхваляли, водили хороводы в честь его. ( от слова Хор ). Но когда Хорс обижался, то просыпалась его вторая тёмная сторона, чёрный Хорс, тогда на Землю посылались лютые метели, сильные холода и лавины. Хорсу приходилось следить за движением звёзд и планет, сменой времён года, дня и ночи. Как-то раз бог солнца поговорил со мной:

– Видели тут твою последнюю битву. Ну что ж, было зрелищно. Молодец! Только какого…, извини сестра, сорвалось, ты призвал с начала одного бога, а потом другого, причём не из нашего пантеона? Какого лешего ты вызвал Одина, да ещё верховного бога? Тебе своих мало? Так он тебя быстренько в свои чертоги приберёт, будешь в Вальгалле с валькириями веселиться. Вызвал одного и будь любезен с ним беседу вести, и от него помощь получать. А ещё лучше меня призывай, это между нами… Я тебя вытащил в этот мир, я за тобой наблюдаю, и за тебя отвечаю тоже я! Можешь вон ещё сестру вызвать, правда толку от неё никакого, ..ой ( бог получил затрещину от Дивии ). Больно же! Ладно, ладно, шучу. Мы – боги, такие, можем и пошутить. И чего тебе, человече, не нравится? Тебя приодели, смотри какую шкуру ты получил. Тебе высокую должность дали – волчьим пастырем сделали, добавили новые привилегии – можешь перекидываться волком. А где спасибо? Где доброта душевная, восхваление меня, могучего? Ох-хо-хо, как же с вами, людьми, тяжело. Ладно, хватит, отдохнул, вперёд добрые дела вершить. Пошёл вон…– и бог щёлкнул меня по лбу.

Ярослав очнулся в какой-то тёмной пещере, только вдали горела свеча, но ничего толком видно не было. Глаза ещё не привыкли к темноте. Он хотел повернуться и встать, так как лежал на чём-то мягком, но ничего не вышло. Тело как будто онемело и ему не принадлежало. Попробовал ещё раз, ничего не вышло. Хотел крикнуть и кого-нибудь позвать, но изо рта не вырвалось ни звука, только ещё больше пересохло горло и захотелось пить.

– Да что же это такое? И где я? Почему не могу двинуться и сказать? – вопросы посыпались как из рога изобилия, только они, вопросы, были про себя, и ответить на них некому. Пришлось довольствоваться тем, что видишь из этого неудобного состояния. Хотя, почему неудобного? Лежишь удобно на мягком, мухи, комары не кусают. Чего ещё надо? Ярослав попытался напрячь зрение, но видно сил ещё не было, и он опять провалился в беспамятство. Так продолжалось много раз, он то возвращался в этот бренный мир, то опять уходил. И ничего не помнил, только чьи-то руки приподымали его голову, поили из чаши какой-то горькой мерзостью, опускали голову обратно, и приходил сон. Иногда, сквозь сон, Ярослав видел свет, чьё-то бормотание, какие-то тени. И опять провал…

В один прекрасный момент он очнулся и пребывал в сознании уже дольше, чем обычно – минут пять. Но с каждым разом интервал бодрствования увеличивался всё больше. Он уже стал различать в темноте предметы. Вон там стол, похоже сделанный из дерева пень, на нём разложены какие-то травы. Да, Ярослав стал чувствовать! Вернулись запахи. Пахло травами, кореньями и чем-то знакомым – так пахло то мерзкое питьё, каким его поили. Травы висели в пучках по всей стене, у другой стены – полки с какими-то склянками, большими и маленькими, что-то там настаивалось; если не изменяет зрение, то змеи, жабы, возможно какие-то органы и глаза, да много всякой гадости. На нитках висели засушенные чучела, кого здесь только не было: летучие мыши, просто мыши, лягушки, змеи, птицы… На некоторых полках лежали скрученные пергаменты из бересты. У импровизированного стола располагался такой же стул, сделанный из пня. А вот, что у другой стены? Ярослав попытался повернуться, и не смог. Застонав от бессилия, он откинулся на ложе и стал ждать. Кто-то же должен прийти и его напоить? Долго никого не было, он успел поспать ещё раз. Наконец, его ожидание увенчалось успехом – полог у пещеры откинулся и вошёл кто-то тёмный, на свету глаза заслезились, и он опять никого не увидел. А слёзы вытереть не смог, руки не подымались, он стал беспомощным, как ребёнок. Только ребёнок мог двигать руками и ногами, а он не мог. Это бессилие его начало уже выводить из себя, но увы…

Ярослав так и продолжал зависеть от этого незнакомого человека. Полог закрылся, к его ложу поднесли свечу и посмотрели на него. Опять напоили гадостью.

– Да когда же дадут попить нормальной воды? Что за отраву мне суют? Может из-за этого я не шевелюсь? – опять возникли вопросы.

Как-то раз, после очередного перенапряжения в попытке вернуться в реальность, наш герой опять оказался в ‘’гостях’’ у Хорса.

– Ты опять вернулся? Я же тебя отправил обратно. Что, жить надоело? – удивился сияющий бог, а Один внимательно посмотрел на него и заявил: