Станислав Сладков – Incarnatum (страница 4)
Хелвик медленно поднял на неё глаза, поправляя очки на крючковатом носу.
– Дитя моё, Рикона. Уж не очередной ли благотворительный базар или сбор средств для сирот привёл тебя в мою скромную обитель в столь поздний час? – в его голосе звучала усталая снисходительность.
– Мой брат пропал, – отрезала Рикона, опуская формальности. – Экспедиция у Вулкана Чёрного Когтя. Я знаю, вы в курсе. И я знаю, что вы изучали старые тексты о тех землях. Карты, отчёты… легенды.
Хелвик тяжело вздохнул, отодвигая от себя фолиант.
– Дитя моё… Юраментум Силенция… Клятва Молчания. Я – хранитель знаний, а не деятель. Моя задача – сохранять, а не вмешиваться в дела великих домов. Сие было бы… верхом неблагоразумия.
– Это не «дела домов»! – голос Риконы дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. – Это Кай, мой брат. И я не прошу вас вмешиваться, я прошу информацию. Знания, которые вы храните, – это единственный луч света в этой тьме. Вы изучали «Анналы Пепла», посвящённые древним культам Вулкана Чёрного Когтя. Вы делали пометки на полях карт Тёмных веков. Вы знаете, что там не просто пещеры.
Хелвик смерил её долгим, изучающим взглядом. Он видел умную, целеустремлённую молодую женщину, которая провела своё расследование.
– Предположения, дитя моё. Досужие домыслы старого человека. Ты просишь меня обернуть пыль архива в оружие. Это опасно.
– Опасно бездействовать! – Рикона сделала шаг вперёд, и её гребень блеснул в свете свечи. – Если вы ничего не знаете, скажите мне это прямо. Но если знаете… Разве знание не должно служить спасению жизни? Или Клятва Молчания предписывает вам хранить его, даже когда молчание равнозначно соучастию в убийстве?
В кабинете повисла тяжёлая пауза. Хелвик откинулся на спинку кресла, его пальцы сомкнулись в замок.
– Твоё упорство… и твоя логика, – он произнёс это с оттенком не то уважения, не то досады, – они до жути напоминают мне твою мать. Такая же была. Готова была спалить весь мир, чтобы спасти того, кто ей дорог. – Он помолчал. – Хорошо. Допустим, я что-то знаю. Что ты будешь делать с этой информацией? Одна против тьмы, что может скрываться в тех пещерах?
– Я не буду одна, – твёрдо ответила Рикона. – У меня есть сестра. И есть я. И если понадобится, мы найдём тех, кому можно доверять. Но сначала мне нужна точка на карте. Направление.
Хелвик покачал головой, но его рука уже потянулась к одной из нижних полок, заваленных рукописями. Он с трудом достал небольшой, потрёпанный кожаный дневник с потускневшим тиснением.
– Я тебе ничего не давал, – сказал он, протягивая ей дневник. Его голос стал сухим и официальным. – И мы с тобой сегодня не виделись. Ты нашла это… в архиве городской библиотеки. При разборе старых бумаг. Понятно?
Рикона с благодарностью, почти с благоговением, взяла дневник, прижав его к груди.
– Понятно. И… что я найду в этом?
Лицо Хелвика стало непроницаемой маской.
– Записки одного учёного-авантюриста. Он интересовался аномалиями, связанными с костной структурой земли. Говорил о «дымящихся террасах» у подножия вулкана. Он отправился туда… и не вернулся. – Старик отвернулся, глядя в потёмки комнаты. – Иди. И да хранит тебя Матерь, дитя моё. Ибо там, куда ты стремишься, её милости может и не оказаться.
Глава 3: Нити Надежды
– Смотри, Кай! Видишь эти прожилки в камне? Это же явный признак окаменелых моллюсков! Этой известняковой плите миллионы лет!
Каю было плевать на миллионы лет. Ему было шестнадцать, солнце припекало спину, а на горизонте маячили купола университетской библиотеки, куда он должен был сопровождать Элиаса. Вместо этого он уже третий час слушал восторженные лекции друга о геологии обочины дороги.
– Потрясающе, – пробормотал Кай, пытаясь поймать в траве кузнечика. – Прямо как в тот раз с окаменелыми экскрементами доисторического барсука.
– Их называют копролитами, и это бесценный источник знаний! – поправил его Элиас, его глаза за стёклами очков горели праведным гневом учёного. – И если бы ты не смазал медом подштанники старосты, мы бы сейчас не торчали здесь, а изучали настоящие артефакты в архивах!
Кай рассмеялся, и вскоре смеялись они оба, сидя на пыльной дороге. Элиас достал из сумки два яблока, смятых и теплых. – На, поешь. А то опять забурчит в животе на самой тихой лекции Хелвика.
В тот момент, жуя кислое яблоко и слушая друга, Элиас почувствовал странное умиротворение. Вот бы ещё хотя бы раз укусить то яблоко…
***
Элиас вздрогнул, вырванный из своих воспоминаний. Воздух в подвале «Болотной Лилии» был густым и удушающим, словно физическое воплощение того отчаяния, что сжимало ему горло. Он сидел за липким столом в самом тёмном углу, сжимая в дрожащих пальцах почти полную кружку эля, которую не решался поднести к губам. Запахи дешёвого пива, вчерашней рыбы и едкого пота сливались в одну тошнотворную атмосферу. Где-то на втором этаже кто-то орал пьяную балладу, мелодию которой раз за разом прерывали дружные возгласы и звон разбитой стеклянной посуды.
Шесть дней. Прошло шесть дней с того момента, как рука Кая разжалась в его ладони, и он исчез в чёрной пасти провала. Шесть дней Элиас провёл у подножия Вулкана Чёрного Когтя, безумно надеясь, что Кай каким-то чудом выжил и выберется. Он кричал в дыру до хрипоты, бросал в неё камни, слушая, как они долго летят вниз. Он искал другие входы, спуски, обошёл всю гору. Ничего. Только тишина, давящая, как саван.
В конце концов он понял: в одиночку он бессилен. Он вернулся в Альтерию, к отцу Кая, Ричарду. Но там царила своя суета – тревога за пропавшую экспедицию смешалась с подготовкой Кассиана к его первой миссии Решателя. Ричард, бледный и осунувшийся, выслушал его, кивал, обещал направить официальный запрос, послать людей… но Элиас видел в его глазах ту же безнадёжность. Власти бездействовали, списывая всё на опасности дикой природы.
И тогда Элиас вспомнил. Вспомнил рассказы, которые ходили по городу шепотом. Истории о человеке, который находил тех, кого нельзя найти. Который брал плату не золотом, а чем-то куда более ценным. Он провёл весь вчерашний день в портовых кабаках и архивах, выискивая зацепки и нашёл имя – Чёрный Габриэль. И место, где его можно было встретить – «Болотная Лилия».
«Ради него, – твердил Элиас себе, поправляя очки, запотевшие от влажного воздуха. – Всё ради Кая. Он бы не сдался. Он бы пошёл на всё».
Он протиснулся мимо лысого верзилы с гнилыми зубами, который толкнул его плечом, явно ожидая повода для драки. Элиас пробормотал извинение и юркнул вглубь зала, чувствуя на спине презрительный взгляд.
Здесь кипела своя, гротескная жизнь. Официантки с закалёнными от постоянных домогательств лицами ловко уворачивались от шлепков. Одна из них, блондинка с подносом, так треснула очередного любителя острых ощущений, что тот рухнул лицом в тарелку с ракушками. В углу юнец с жидкими усиками терял голову от двух близняшек, чьи ловкие пальчики в это же время облегчали его кошелёк. За соседним столиком святой отец в засаленной рясе с аппетитом уплетал телятину, макая хлеб в густой соус. Элиас чувствовал себя чужим на этом пиршестве отбросов общества.
Он шёл, отчаянно вглядываясь в полумрак, пока его не вывел на цель громкий треск ломающегося дерева. Он протиснулся сквозь толпу и увидел то, что искал.
За столом, вокруг которого столпилась пьяная гульба, шло состязание. Парень с мертвенно-бледной кожей и длинными, смоляными волосами, собранными в небрежный пучок, сражался в армрестлинге с громилой, каждая рука которого казалась размером с его торс. В ушах бледного поблёскивали маленькие серебряные черепа. Борьба выглядела безнадёжной, но, вопреки всему, они были на равных. Лицо бледного покрылось каплями пота, его тонкая, почти аристократическая рука дрожала от напряжения под натиском волосатой лапищи бугая. До поражения оставался один палец.
И тут что-то изменилось. Дрожь исчезла, рука замерла, словно вылитая из стали. На шее изумлённого бугая вздулись жилы, его лицо побагровело. Он рычал, плевался, но тщетно. Без видимых усилий рука бледного потащила его могучую длань обратно. Удар костяшек о стол прозвучал как выстрел.
Тишину взорвал рёв. Победителя подхватили и стали подбрасывать в воздух. Элиас же, дождавшись, когда ажиотаж утихнет, и герой вечера останется один, двинулся за ним. Он проследил, как тот получил свою награду – бесплатную выпивку на весь вечер – и как хозяйка заведения что-то шепнула ему на ухо, многозначительно улыбаясь. Затем черноволосый вышел на задний двор. Элиас, сделав вид, что поправляет очки, вышел следом.
Свежий ночной воздух после удушья подвала показался ему бальзамом. Он глубоко вдохнул, глядя на знакомые созвездия, которые всегда успокаивали его. И в этот момент почувствовал острое лезвие у своей поясницы и тяжёлую ладонь на плече.
«Всё, приехали», – пронеслось в голове. «Денег мало, надеюсь, хватит откупиться. Надеюсь, ему нужны только деньги…»
– Руки выше, чтоб я видел. И медленно разворачивайся, – прозвучал за его спиной спокойный, ленивый голос.
Элиас повиновался. Перед ним стоял тот самый парень. Вблизи его бледность казалась почти сверхъестественной, а глаза цвета фиалки смотрели на него с холодным, скучающим интересом.