Станислав Шпак – Нет больше "Я" (страница 3)
— Эй, парень, ты чего? — голос здоровяка вернул меня в реальность. Я открыл глаза. Наемник рядом снова был живым и недоуменно смотрел на меня. Но рука, которой я опирался о стену, всё равно казалась липкой и горячей.
Я перевел взгляд.
За стойкой регистрации сидела миловидная девушка моих лет, увлеченно что-то записывая на бумаге.
— Посмотри на неё, — медовый голос Бельдамеша просочился в мои мысли, заставив челюсть непроизвольно напрячься. — Такая светлая, такая правильная... У неё такая чистая душа, Хинос, что она прямо-таки просится на вертел. Представь, как бы она шипела в адском пламени, истекая жиром невинности. Не хочешь попробовать?
— Не неси ерунды! — мысленно шикнул я на демона, отчего тот лишь ехидно хихикнул.
Когда я судорожно доплелся до нее, она подняла на меня усталый взгляд, и я заметил, что под глазами у нее залегли тени. Вокруг нее витал аромат чернил и ромашки — видимо, пила чай, чтобы не уснуть.
— Здравствуйте, я бы хотел разместить заказ. — пробурчал я.
— Добрый день, — замест ожидаемых мной вопросов она просто протянула типовую анкету для заполнения, легким движением руки указала на перо с чернилами, и продолжила заниматься своей работой. На всё про всё у меня ушло порядка пяти минут, благо родители в детстве научили меня письму и грамоте. Приняв эстафету безмолвия, я не проронив ни слова, передал заполненный листок девушке. Она его внимательно изучила, достала новый лист бумаги, записала туда какие-то данные касательно моего вопроса.
— Поисковое задание будет вывешено на доску в течение часа, к оплате — пять золотых, для повышения вероятности успешного выполнения поручения рекомендуется дождаться, пока соответствующая группа авантюристов примется за него, дабы ответить на все их интересующие вопросы. Распишитесь здесь, здесь и здесь. Также укажите вот тут место вашего пребывания в ближайшие семь дней.
Расплатившись монетами, собранных с трупов, и поставив все нужные подписи, я решил остаться в Ратоне на неделю.
Мысли о произошедшем яро отбивали аппетит, однако живот активно требовал законного обеда. Я довольно неплохо знал этот город, поэтому, как только вышел за пределы здания Гильдии, то сразу направился в ближайший кабак.
Ратон напоминал челюсть старика: половина зданий скалилась провалами выбитых окон, другая — торчала острыми обломками недостроенных шпилей, которые забросили еще в прошлом десятилетии. На окраинах дома буквально врастали друг в друга, подпирая соседние стены гнилыми балками, словно калеки, пытающиеся удержаться на ногах в этой вечной сырости. По улицам слонялись кто куда прохожие, бездомные сидели на земле, выставив руки в жесте просьбы, иногда проезжали повозки, перевозимые лошадьми. В отличие от нашего деревянного одноэтажного крошечного домика, в Ратоне часто встречались двухэтажные строения, сделанные как из дерева, так из камня. Приближающая суматоха звуков дала понять о том, что я прохожу мимо городского рынка, из общего коктейля шума которого угадывались гомон зазывал, споры по торгам за цену, хохот народа, а также нецензурная брань. Одним слово — кипела жизнь! От каждого встречного несло чем-то своим: от толстой торговки — липким страхом за кошелек, от стражника — скукой и кислым пивом. Бельдамеш внутри жадно втягивал эти эманации, заставляя мой язык непроизвольно дергаться, словно я сам хотел лизнуть этот воздух.
Заведение «Собачий свисток» пользовалось популярностью в городе, в том числе и у нашей семьи. Никто не мог остаться равнодушным перед радушным приемом, вкусной едой, отличной выпивкой и благосклонными ценами. В этот раз запах дешевого табака, окутавший помещение горьким туманом, был настолько едким, что я невольно потер защипавшие глаза. Заказав тарелку свиных ребрышек с овощами и пинту кваса, я быстро отыскал глазами местечко, куда бы приземлиться. В обеденное время в кабаке было куда больше народу, чем в Гильдии Авантюристов. Разномастный народ прибыл в любимое заведение пообедать и передохнуть, а после отправиться за работу. Обчищая зубами вкуснейшее ребрышко, я краем уха услышал разговор между двумя сидящими за соседним столом мужчинами, по внешнему виду они походили на строителей.
— ...в последнее время люди стали пропадать чаще. Уходят за пределы города и не возвращаются. Рассеиваются как дым! — рассказывал щуплый чумазый мужичок.
— Жуткая напасть! Мой приятель Дэрик рассказывал, что его знакомый отправился в деревушку к своим престарелым родителям, дабы проведать, однако уже как месяц о нём ни слуху, ни духу. Глядишь, такими темпами опустеет Ратон, некому здесь будет жить, — ответил тому рослый лысеющий коллега.
— ...а мой свояк из приграничья пишет, там совсем худо. Говорят, с севера беженцы потянулись. Из-за Морозных гор. Там какие-то твари появились, хуже любой нечисти.
— Да брось, Морозные горы — это ж за тысячу вёрст. Какое нам дело?
— А такое, что если оттуда бегут, значит, скоро и до нас докатится. Король-то наш только пиры задаёт, ему войска не собрать.
Мои пригретые уши разочаровал внезапно появившийся, судя по всему, начальник этих двух мужиков с вестью о каких-то возникших проблемах и забрал их с собой. Значит не только у нашей семьи случилось горе — это происходит повсеместно. Люди всегда пропадали, от этого никуда не деться. Но сейчас явно происходит что-то из разряда “вон выходящего”. Покончив с обедом, я решил вновь зайти в Гильдию в надежде, что за моё задание уже кто-то взялся. Так оно и оказалось. Лишь войдя внутрь Гильдии и сделав пару шагов, меня окликнула девушка, что сидела за стойкой регистрации, и позвала подойти. Напротив нее стоял тот самый авантюрист с луком, что сидел здесь когда я вошел впервые.
— Вы как раз вовремя, Хинос! Авантюрист железного ранга по имени Фелас решился взяться за ваше задание и, как раз, хотел обсудить с вами кое-какие детали, — сообщила мне регистраторша.
Смотри на него, — прошипел рогатый, и мир на мгновение потерял цвета. Все стали серыми тенями, кроме одного жилистого мужчины в углу. Вокруг него пульсировала тусклая, стальная аура. — Этот пахнет профессиональной смертью. Тебе такой и нужен.
Авантюрист был среднего роста, однако жилистого телосложения с уверенной осанкой, что придавала ему внушительный вид. Его лицо обветренное, загорелое и покрыто мелкими морщинами, что свидетельствует о его долгих годах под открытым небом. Короткие прямые черные волосы и аккуратно подстриженная борода лишь подчеркивали его решительность. Взглянув на него с фронта, мне представилась также его одежда, укрывавшаяся под длинным плащом, которая представляла собой кожаную куртку с металлическими заклепками, штаны и ботинки, также изготовленные из кожи, ведь в первую очередь лучники и следопыты полагались на ловкость и скорость во время битвы. Такая одежда удовлетворяла этим требованиям, но, в свою очередь, не могла похвастаться высокой защитой.
— Смотри на его пальцы, — прошептал Бельдамеш, и я увидел: подушечки пальцев следопыта были покрыты такими грубыми мозолями, что казались вырезанными из камня. — Этот человек убил больше, чем съел за всю жизнь. Хороший союзник. Или вкусная добыча... зависит от твоего поведения.
Также я разглядел поближе расположившийся за его спиной лук из качественного дерева, украшенный искусной резьбой, стрелы в колчане также сделаны качественно и надежно, что, вероятно, обеспечивало им максимальную дальность и точность во время полета. Под луком и колчаном стекал спокойным зеленым цветом длинный плащ с капюшоном.
Авантюрист не просто смотрел на меня, я чувствовал его взгляд всей своей кожей, всем своим существом. Это не было обычное любопытство — он словно просвечивал меня насквозь, оценивая объем легких, крепость костей и то, как быстро перерезанное горло выпустит жизнь. По спине пробежала колючая волна мурашек, а Бельдамеш внутри довольно притих, узнав хищника.
— Приветствую тебя, Хинос. — холодно промолвил тот. — До меня дошли слухи, что сейчас творится что-то неладное — люди пропадают. Разного наслышался. Хочу теперь и твою историю узнать. Поведай мне подробнее про задание.
Введя Феласа в курс дела, мы сразу же решили отправиться по дороге из Ратона к дому, где я живу, в надежде отыскать какие-то следы, ухватиться хоть за какую-нибудь призрачную ниточку, которая приведет нас к моей маме. Мы шли по дороге, и с каждым шагом лес становился всё ближе, всё ощутимее. Воздух менялся — терял сладковатый привкус городской пыли и наливался сыростью и терпкой горечью прелых листьев. Где-то в глубине чащи ухнула сова, и от этого звука у меня побежали мурашки по спине — будто кто-то холодным пальцем провёл по позвоночнику.
Фелас остановился, присел на корточки, поднял щепотку земли, понюхал ее.
— Свежий след, — сказал он, и я заметил, как его ноздри расширились, втягивая воздух. — Волк. Или не волк. Пахнет псиной, но... странно. Будто мокрой шерстью и железом.
Мы шли молча какое-то время, каждый погружённый в свои мысли. Фелас первым нарушил тишину:
— Знаешь, Хинос, я ведь не всегда был авантюристом. Лет десять назад я был лесником в королевском заказнике. Спокойная работа, хороший дом, жена ждала вечерами.
Я удивлённо посмотрел на него. Он усмехнулся, но в глазах мелькнула тень.