Станислав Шпак – Нет больше "Я" (страница 2)
Я не думал. Не выбирал. Я последовал этой мысли, до конца не осознавая, моя ли это мысль — просто схватил с земли тяжелый обломок меча, валявшийся рядом и шагнул ближе, умирающий всё понял. В его глазах, затуманенных болью, вспыхнул животный ужас. Он попытался оттолкнуться рукой, его пальцы, липкие и горячие, вцепились в мою лодыжку.
— Нет… не надо… — заскулил он.
Я почувствовал тепло этой хватки. Живое, пульсирующее тепло чужого тела, которое не хотело сдаваться.
«Ради мамы», — приказал я себе.
И ударил сверху вниз. Металл соскользнул с ключицы, пропоров плоть, но не убив. Наемник вскрикнул — звук был похож на визг забиваемой свиньи. Он начал брыкаться. Я чувствовал, как эта жидкость — слишком горячая, почти обжигающая — брызнула мне на лицо и пальцы.
— Заткнись! Заткнись! — закричал я, нанося второй удар, теперь уже в горло.
Сопротивление ослабло. Хватка на лодыжке разжалась, оставив на коже грязный, красный браслет. Человек захрипел, засучил ногами и затих.
Меня вывернуло прямо на труп. Я стоял на коленях, содрогаясь в рвотных спазмах, и смотрел на свои руки. Они были красными. Липкими. Чужими.
Я убил человека.
Я убил человека.
Я...
И в этот миг книга, которую мертвый наемник все еще сжимал в руке, — вспыхнула.
Темно-коричневый переплет, грубый, как кожа глубокого старца, полыхнул багровым огнем. Я отшатнулся, но было поздно — огненные языки лизнули мои пальцы.
Вокруг завертелись разноцветные символы — я не мог их прочесть, да и не пытался, потому что мир поплыл перед глазами. Под ногами вспыхнул огненный круг, из разных его частей соединились линии пламени, образуя пятиконечную звезду. Я стоял в центре, чувствуя, как жар прошивал подкожную клетчатку, словно сотни раскаленных игл вышивали на моих органах новый узор. В горле разлился привкус жженой меди и старой желчи, а зрение на миг стало багровым — я видел, как пульсируют мои собственные вены, наполняясь густой, как деготь, силой.
Книга взлетела в воздух. Страницы ее бешено перелистывались сами собой, и с каждым новым листом огонь вокруг становился все ярче. А потом — удар. Книга влетела прямо в меня, в живот, оставив руническую метку, и я провалился в темноту.
На мгновение. Или на вечность.
Очнулся я от смеха.
Мерзкого, ехидного хихиканья, которое звучало прямо у меня в голове.
— Хи-хи-хи. Ну надо же. Какой занятный экземпляр.
— К-кто? — прохрипел я, озираясь по сторонам. Поляна. Трупы. Кровь. Никого живого.
— Я теперь — часть тебя, глупенький. Так что оглядываться бесполезно.
— Что... что ты такое?
— Я — Бельдамеш. — Голос в голове стал надменным, почти королевским. — Великий чародей, архивариус Преисподней, знаток всех существующих и несуществующих заклятий. И, судя по всему, твой новый... скажем так, сосед по душевному убежищу. — Пауза. — А ты, я погляжу, совсем зеленый. Руки трясутся, в глазах ужас, от тебя разит отчаянием, как от помойной ямы. И при этом ты только что хладнокровно размозжил голову человеку. Хи—хи. Нравится?
— Заткнись! — Я вскочил на ноги, сжимая кулаки. — Заткнись, тварь!
— Тварь? — Голос стал ледяным. — Будь повежливее, мальчик. Я — единственное, что теперь есть у тебя. И единственное, что может дать тебе силу, чтобы спасти твою мамочку. — Он снова хихикнул, но теперь в этом смехе слышалась издевка. — Да-да, я все про тебя знаю. Твоя душонка раскрыта передо мной, как дешевая книга. Отчаяние, страх, любовь к маме... Какая трогательная гадость.
Я замер.
— Откуда ты...
— Я же сказал: я — часть тебя. — Голос стал вкрадчивым, почти ласковым. — И я могу дать тебе силу. Много силы. Ты хочешь спасти мать? Я научу тебя убивать так, что твои враги будут молить о пощаде. Я открою тебе тайны, о которых смертные даже не мечтают. Но за все надо платить. — Пауза. — Душами, Хинос. Душами врагов. Будешь убивать — будешь становиться сильнее.
Я молчал, переваривая услышанное.
— Любовь — это самое опасное топливо, щенок. На нем работают все величайшие злодейства, — заметил он. — А пока... — Голос снова стал деловым, будто речь шла о покупке хлеба. — Обыщи трупы. Все до одного. Деньги нам пригодятся. И вон ту сумку, что валяется у того урода в балахоне, обязательно возьми. Там, кажется, есть занятные бумажки. Не зря же они тут друг друга резали.
— Я не буду мародером, — выдавил я из себя.
— Уже будешь, — отрезал Бельдамеш. — Ты уже убийца, глупый. Мародерство — это мелочи по сравнению с тем, что ты сделал. Так что не строй из себя праведника. Или ты забыл, что хотел нанять авантюристов для спасения матушки?
Я скрипнул зубами, но спорить не стал. Он был прав. Во всем прав.
Я подошел к трупу наемника, которого убил, и, стараясь не смотреть на его лицо, обшарил карманы. Несколько серебряных монет, горсть меди. Потом второй труп. Третий. Маги в балахонах оказались победнее, зато у одного из них на поясе висел увесистый кошель с золотом.
К тому времени, когда я добрался до сумки, о которой говорил демон, в моем кармане звенело прилично.
Я вытряхнул содержимое сумки на землю. Склянки с разноцветными жидкостями, какие-то корешки, странный амулет в виде паука... и стопка бумаг, исписанных убористым почерком.
Развернул верхнюю.
«...доставить фолиант в урочище вблизи Ивья, ведьме Римме. Плата — золотом и покровительством. Исполнители — наемники из отряда Косоглазого Билла, прикрытие — маги круга Черной Луны. В случае успеха...»
Дальше текст обрывался.
— Римма, — прошептал я. — Кто это?
— Понятия не имею, — лениво отозвался Бельдамеш. — Но, судя по тому, что она наняла целую банду, перебившая друг друга в итоге, чтобы достать меня, дама не из робких. И очень хотела меня заполучить. Интересно, зачем? Хи-хи. Надеюсь, она красивая. Я люблю ведьм, у них всегда такие... интересные души.
Я спрятал бумаги в карман. Мне не было дела до ведьмы.
Я поднялся, в последний раз окинул взглядом поляну смерти, ощущая, как сладковатый запах крови смешивается с ароматом примятой осенней травы, и, спотыкаясь, побрел прочь.
В голове шумело. Руки дрожали. Но внутри, где-то глубоко, рядом с ужасом и отвращением, поселилось странное, холодное чувство.
Я больше не был беспомощным мальчишкой.
Я убил человека. И во мне жил демон.
— Хи-хи, — довольно отозвался Бельдамеш. — Правильные мысли, мой маленький убийца. Правильные мысли. И, кстати, о той ведьме... Римма, говоришь? Забавное имя. Надо будет как-нибудь навестить ее.
— Мне плевать на твою ведьму, — огрызнулся я. — Мне нужна мама.
— Ну-ну, — усмехнулся демон. — Всему свое время. Иди в свой Ратон, нанимай своих авантюристов. А я пока посижу тихо. — Пауза. — Но знай, Хинос: мы теперь связаны. Навсегда. И если ты думаешь, что сможешь от меня избавиться, когда спасешь мамочку... Хи-хи-хи. Мечтай.
Я промолчал.
Лес расступился передо мной, выпуская к знакомой дороге. Впереди был Ратон. Впереди была надежда. И внутри меня — тьма, которая только начинала просыпаться.
Глава 2
Совсем недавно мне исполнилось двадцать лет, и я никогда не отличался какими-то удивительными навыками или способностями. Внешне также ничего примечательного — отросшие темные волосы, периодически щекотящие глаза, которые, кстати, карего цвета, губы как губы, нос с горбинкой, среднего роста. Всю свою сознательную жизнь я помогал отцу в вырубке леса и заготовке древесины, которую мы в последующем продавали в небольшом городке Ратон, находившийся в паре часов ходьбы от нашего дома. В нем же мы закупались всем необходимым для жизни, а иногда просто всей семьей выбирались на ярмарки, проходившие раз в полгода. Но сегодня я прибыл в Ратон по другому поводу.
Войдя в двухэтажное здание из каменной кладки с двумя высокими дверями, над которыми красовалась деревянная вывеска с выжженными словами «Гильдия Авантюристов», я сразу направился в сторону регистрационной стойки, дабы мой заказ вывесили на соответствующую доску. Я сразу почувствовал этот запах — смесь старого пергамента, воска от свечей, пота и металла. Здесь пахло приключениями. Или, если честнее, пахло людьми, которые надеются на них заработать. Время сейчас около полудня, многие авантюристы уже отправились на свои задания, поэтому Гильдия, можно сказать, в данный момент относительно пустовала. Всего я насчитал пятерых авантюристов. Трое у доски с заказами, видимо, еще совсем зеленые новички, неотесанно одетые и экипированные, почёсывали репу, раздумывая на какой заказ у них хватит сил. Оставшиеся два искателя приключений сидели на разных местах по одиночке. У одного за спиной висел колчан, наполовину заполненный стрелами, а поверх его — длинный лук. Располагался он спиной ко мне, его тело укрывал длинный плащ с капюшоном. Другой же был одет в кольчугу, поверх которой наблюдались стальные элементы брони, типа шлема, наплечников, набедренников, на поясе в ножнах красовался одноручный меч, а за спиной висел повидавший немало сражений прямоугольный щит с металлическими пластинами. Тихий шепот голос начал затихать. Голоса превратились в невнятный хрип. Я моргнул. Здоровый наемник в тяжелых латах вдруг посмотрел на меня. Его лицо больше не было загорелым и веселым. Кожа сползла серыми лохмотьями, обнажая желтую челюсть, а вместо глаз зияли две черные дыры, из которых сочилась густая, черная сукровица. Я огляделся. Весь зал заполнили мертвецы. Те самые, с поляны. Вот следопыт с вываленными кишками тянет руку к своей кружке, а из горла у него вылетает кровавая пена. Вот воин, которого я добил, стоит прямо передо мной, прижимая ладонь к разорванной шее, и пытается что-то прошептать липкими от крови губами. Дрожь пробила от макушки до пят. Воздух стал горячим и медным на вкус. Я судорожно зажмурился и с силой протер глаза кулаками.