Станислав Сергеев – Ржавые шестерни (страница 2)

Макс подал корпус вперед, выставляя массивный щит перед Реналем. Первый снаряд противника ударил в его броню, выбив сноп искр. В шлеме сработала сирена, но Макс лишь крепче сжал рукояти.

— Началось, — прошептал он, и его голос, усиленный динамиками робота, прозвучал как раскат грома. — Держим строй.

Второй снаряд пришелся в плечевой шарнир, и Макса дернуло в сторону. Виртуальная отдача была настолько реалистичной, что он невольно вскрикнул, почувствовав фантомную боль в собственном плече.

— Макс, левее! — рявкнул Крикс. — Они пытаются обойти нас через руины торгового центра!

Макс не ответил. Он уже видел движение: между обломками бетона мелькнул стремительный силуэт вражеского разведчика. Тот двигался рывками, используя систему маскировки, которая искажала воздух вокруг корпуса. Реналь, не дожидаясь команды, открыл огонь. Трассирующие пули прошили пыльный воздух, высекая куски арматуры из стен, но враг был слишком быстр.

— Дамелия, перехват! — скомандовал Крикс.

Легкий мех Дамелии сорвался с места, превратившись в размытое пятно. Она не стала вступать в лобовую перестрелку, а, используя инерцию, совершила прыжок, приземлившись на крышу полуразрушенного офисного здания. Сверху она выпустила залп управляемых ракет. Взрывы прогремели в узком проходе, заставив вражеского разведчика отступить под прикрытие основных сил.

— Есть контакт! — голос Дамелии звучал сбивчиво. — Их четверо, все тяжелого класса. Мы в ловушке, если останемся на этой площади.

Макс чувствовал, как нагревается реактор. Датчики температуры ползли вверх, окрашивая периферию зрения в тревожный оранжевый цвет. Он понимал: если он сейчас сдвинется с места, Реналь останется без прикрытия. Но если они останутся здесь, их просто расстреляют, как в тире.

— Реналь, работай по их ведущему, — Макс переключил управление щитом в режим активного поглощения. — Я дам вам окно в три секунды.

— Ты с ума сошел? — прохрипел Крикс. — Ты не выдержишь прямой залп их главного калибра!

— У меня нет выбора! — отрезал Макс.

Он перевел всю энергию со вспомогательных систем на фронтальные генераторы поля. Его робот, тяжело переступая, вышел из-за укрытия, подставляя врагу самый бронированный участок корпуса. В ту же секунду горизонт вспыхнул. Противник открыл огонь из всех орудий.

Мир превратился в сплошной поток ослепительного света и грохота. Макса швырнуло назад, гидравлика взвыла, пытаясь удержать равновесие. Броня плавилась, металл стонал под чудовищным давлением, но он стоял.

— Сейчас! — взревел Макс.

Реналь, до этого момента хранивший молчание, вышел из-за спины Макса. Его пулемет, работавший на предельных оборотах, превратился в изрыгающий пламя ствол. Снаряды, каждый из которых был размером с кулак, обрушились на вражеский фланг. Один из роботов противника, не успевший среагировать на внезапную атаку, пошатнулся — его коленный сустав был разбит вдребезги.

— Минус один! — торжествующе крикнула Дамелия, пикируя сверху с ножами наготове.

Но радость была преждевременной. Из-за дымовой завесы, поднятой взрывами, показался еще один силуэт. Это был не просто робот — это была машина подавления, оснащенная тяжелой плазменной пушкой. Она медленно поднимала ствол, наводясь прямо на Макса, чья защита была истощена до предела.

— Макс, уходи! — крикнул Крикс, но было поздно.

В этот момент Макс понял: это не просто тест на реакцию. Это тест на готовность пожертвовать собой ради успеха миссии. Он не стал отступать. Вместо этого он активировал форсаж двигателей, бросаясь не назад, а прямо на врага, намереваясь сбить его с ног своей многотонной массой.

Время растянулось, превращаясь в бесконечную череду кадров. Макс видел, как плазменный сгусток, яркий, словно маленькое солнце, срывается со ствола вражеской машины. Воздух вокруг него закипел, искажаясь от чудовищной температуры.

Макс не закрыл глаза. Он видел, как снаряд летит прямо в его центральный процессорный блок. В этот миг он перестал быть игроком, управляющим джойстиками. Он стал самой машиной. Он почувствовал, как в груди робота, там, где билось сердце реактора, пульсирует чистая, необузданная энергия.

«Перегрузка», — пронеслось в сознании.

Вместо того чтобы уклониться, Макс направил остатки энергии щита не на защиту, а на рывок. Его робот, изрыгая искры из поврежденных сочленений, рванул вперед с грацией, невозможной для такой махины. Плазменный заряд прошил воздух в миллиметре от его плеча, опалив обшивку до черноты, и врезался в руины позади, превратив бетон в расплавленное стекло.

Макс врезался в машину подавления всем весом. Грохот столкновения металла о металл был оглушительным — звук, который невозможно передать через аудиосистему, он вибрировал в костях самого Макса. Вражеский робот пошатнулся, его плазменная пушка дернулась, выстрелив в небо, и тут же была смята мощным ударом манипулятора Макса.

— Реналь, сейчас! — выдохнул Макс, чувствуя, как система жизнеобеспечения начинает отключаться из-за критического перегрева.

Реналь не подвел. Очередь из его пулемета, точная и беспощадная, вскрыла уязвимое место в броне врага, где только что прошел удар Макса. Машина подавления взорвалась, осыпая поле боя дождем из раскаленных обломков.

Тишина, наступившая после взрыва, была тяжелой и звенящей. Макс тяжело дышал, его виртуальное тело было на пределе. Перед глазами плыли красные строки: «Критическое повреждение корпуса», «Потеря связи с левым манипулятором».

— Макс! Ты жив? — голос Крикса звучал непривычно взволнованно.

Макс огляделся. Двое врагов были выведены из строя, третий, охваченный огнем, отступал вглубь руин. Четвертый, судя по радару, замер, ожидая команды.

— Жив, — хрипло ответил Макс, чувствуя, как по лицу в реальности стекает холодный пот. — Но мой мех — это груда металлолома.

— Ты сделал невозможное, — отозвалась Дамелия. — Ты открыл нам путь.

В этот момент небо над разрушенным городом начало мерцать. Цифровой шум, который они видели в ангаре, вернулся, пожирая обломки зданий и искореженные остовы роботов.

— Финал завершен, — голос системы, до этого холодный, теперь звучал почти с уважением. — Анализ действий пилота 04-Макс: тактическая жертвенность, высокий уровень синхронизации, эффективность в критических условиях. Статус: одобрено.

Стены реальности окончательно растворились. Макс почувствовал резкий рывок, словно его выдернули из глубокой воды.

Макс снял шлем и открыл глаза. Снова теснота шкафа, запах пыли и монотонный гул вентиляции. Он судорожно выдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Сердце колотилось о ребра, словно пытаясь вырваться из грудной клетки, — эхо того самого адреналинового всплеска, что он только что пережил в виртуальной кабине меха.

Он медленно приоткрыл дверцу. В комнату сквозь щель в старых занавесках пробился тусклый свет уличных фонарей. Тишина квартиры казалась оглушительной после грохота битвы. Макс посмотрел на свои ладони: бледные, обычные, человеческие. Но в памяти всё еще жило ощущение тяжести гидравлических манипуляторов.

— Входящий вызов, — раздался голос помощника. — Ответить?

— Да, — после короткой паузы ответил Макс.

— Это было невероятно! — в динамике зазвучал восторженный голос Крикса. — Ты герой девятнадцатого финала «Ржавых шестерен»! Все чаты только о тебе и говорят. Спасибо за игру, дружище. Приходи сегодня в бар «Электроника», это надо отметить. «Нет» не принимается, ждем тебя через час. Давай, Макс!

— Ладно, игра игрой, но ты действительно собрался в бар? Я записал тебя на завтрашнюю дневную смену, — возмутился чип-помощник.

— Заскочим на час и вернемся. Думаю, пара бокалов местного сейчас не помешает. Тем более мы теперь чемпионы «Ржавых шестерен», — Макс, окончательно придя в себя, бодро потер ладони.

Бары, как и алкоголь, были под строгим запретом, поэтому заведения тщательно маскировались от ЭВИ. Их было немного, и рано или поздно каждое попадало под удар, но этот бар был особенным. Он находился почти на самой окраине города между первым и вторым сектором и прятался за вывеской лавки старой электроники. Горы сломанных роутеров и радиоприемников создавали отличный «шум», блокирующий сигналы ЭВИ. Частые проверки патрульных не выявляли ничего подозрительного: снаружи помещение выглядело как склад хлама, но подвал скрывал совсем другой мир.

Он вышел в ночной город. Улицы были пустынны, залиты мертвенно-бледным светом. Камеры на столбах медленно поворачивались, сканируя сетчатку каждого прохожего. Макс шел, опустив голову, стараясь не попадать в фокус.

Лавка старой электроники встретила его запахом горелой изоляции. Старик-владелец, чье лицо напоминало карту глубоких морщин, даже не поднял глаз от паяльника. Макс подошел к стеллажу с грудой разбитых мониторов, нажал на скрытый рычаг под нижней полкой, и часть стены бесшумно ушла в сторону.

Внутри было жарко и шумно. Воздух пропитан запахом дешевого синтетического спирта и пота. Здесь собрались такие же, как он: игроки, взломщики, нарушители — те, кто жил двойной жизнью.

Крикс, широкоплечий парень с вечно растрепанными волосами, уже махал ему с дальнего столика. Перед ним стояли два стакана с мутной жидкостью.

— Чемпион! — проревел Крикс, едва Макс приблизился. — Ты видел, как разнес щиты противника? Это было искусство! Я думал, ты уйдешь в глухую оборону, но ты пошел в лобовую!