Станислав Сергеев – Одно с половиной желание (страница 2)

– Ой, сын, не знаю, – покачал головой отец. – С того момента, как там построен малахитовый фонтан, происходят разные нехорошие дела. Кто-то богатеет за короткие сроки, а потом умирает, кто-то влюбляется и сходит с ума, а некоторые замыкаются в себе. Я бы держался этого места подальше. Нехорошая слава ходит.

– Папа, но хорошая статья сейчас на вес золота, а мне так необходимо сейчас сделать все, чтобы меня заметили. От этого зависит моя дальнейшая карьера и жизнь, – начал спорить я, чувствуя, как внутри разгорается огонь амбиций.

Отец тяжело вздохнул.

– Я не смог переубедить тебя в первый раз, когда ты уехал учиться в Питер, не буду спорить и второй. В долине живет мой хороший друг, дядька Федор. Мы вместе с ним работали в шахте, сейчас он уже на пенсии. Автобус ходит раз в неделю по понедельникам туда и во вторник возвращается обратно. Я попрошу, он тебя встретит и забронирует место в отеле. Из-за их местной кафешки под названием «Драгоценный камень», большой парковки и уютного отеля там любят останавливаться дальнобойщики, которые поднимаются на северные шахты. Но если что почувствуешь неладное – звони, я приеду за тобой, – строго проговорил отец, и в его голосе я услышал не только беспокойство, но и ту безусловную отцовскую любовь, которая всегда была моей опорой.

Неделя в родном городе пролетела как один миг, оставив после себя легкую грусть и ощущение завершенности. Я успел сделать все, что планировал: склониться над могилой матери, почувствовать тепло отцовских объятий, прогуляться по аллеям городского парка, где каждая скамейка хранила свои истории, и найти утешение в стенах храма Казанской иконы Божией Матери. Эти встречи и места наполнили меня силами, но время неумолимо двигалось вперед.

Купив билет на автобус, я занял место у окна, предвкушая долгую дорогу. К моему удивлению, салон оказался пустым. Я был единственным пассажиром. Ровно в девять, как и было обещано, двери автобуса закрылись, и мы плавно тронулись с автовокзала. Впереди маячила долгая дорога – прибытие в Малахитовую долину ожидалось в 16:42. Далее водителю предстояло проехать еще два населенных пункта, где автобус должен был остановиться на ночевку.

Я знал, что для написания хорошей статьи одного дня недостаточно. Мне хотелось впитать атмосферу Малахитовой долины, почувствовать ее дыхание, уловить мельчайшие детали, которые могли бы стать основой для моего материала. Но тогда я еще не подозревал, какие приключения ждут меня впереди, как эта поездка перевернет мою жизнь и подарит то, чего я не смог бы найти нигде больше. Я ехал в поисках вдохновения для статьи, а нашел нечто гораздо более ценное.

Глава 1

Почти восемь часов дороги пролетели незаметно, или, скорее, я старался не замечать их тягучести, погруженный в свои мысли. Автобус, скрипя и вздыхая, наконец, остановился на станции, которая, как мне показалось, была самой окраиной этого загадочного места, прямо при въезде в долину. Я огляделся. Самое интересное, что за всё время моей поездки пассажиров, кроме меня, не было. Пустой салон, и дорога, на которой встречались лишь грузовые машины и тягачи.

Я проводил взглядом силуэт автобуса, растворяющийся в пыли и зелени, и направился к единственному живому существу на этой остановке. Это был пожилой, худощавый мужчина, опирающийся на трость. Его лицо было испещрено морщинами, словно карта прожитых лет, а глаза, несмотря на возраст, смотрели внимательно и проницательно, хотя ему было не более пятидесяти пяти лет.

– Здравствуйте, Фёдор Иванович? – спросил я, подойдя ближе. Голос мой прозвучал немного неуверенно в этой тишине.

Мужчина медленно повернул голову, его взгляд остановился на мне. Улыбка тронула уголки его губ.

– А я так понимаю, ты сын Семёна, Кирилл, – ответил он и, не дожидаясь моего подтверждения, протянул мне руку, чтобы я помог ему встать.

Я подал ему руку, помогая подняться с сиденья, которое было встроено в кирпичную кладку остановки. Оно было холодным и шершавым, как и всё вокруг, казалось, дышало стариной. Фёдор Иванович выпрямился, опираясь на трость, и начал меня внимательно разглядывать, словно оценивая.

– Плечи узкие, кожа бледная, рука слабая. А ты точно родной сын Семёна, не приемный? – спросил он, и в его голосе прозвучала какая-то неожиданная прямота, граничащая с грубостью.

Я немного опешил. Простота дядьки Фёдора, его вопросы и рассуждения были настолько нетипичны для моих городских представлений о знакомствах, что я на мгновение потерял нить своих мыслей. Я ещё не успел придумать, как ответить на этот неожиданный вопрос, как он, словно прочитав мои колебания, продолжил:

– Да ладно, шучу. Помню, как Сёма радовался твоему рождению, вся бригада отмечала, потом ещё пару дней не могли приступить к работе. Хорошие были времена, – он усмехнулся, и в его глазах мелькнул огонёк воспоминаний. – Ну что, пошли в кафе? Я думаю, ты не откажешь угостить меня местным сидором.

С этими словами он, опираясь на трость, медленно, но уверенно двинулся в сторону отеля, который виднелся неподалёку, примостившись у самой дороги. Я, всё ещё немного ошарашенный, но уже с лёгкой улыбкой, последовал за ним, чувствуя, как начинается моя новая, совершенно непредсказуемая история в этой долине.

Центральная площадь, несмотря на свое название, была скорее широким пространством, окруженным пятью трехэтажными зданиями. Четыре из них, безликие, но крепкие, из белого кирпича, стояли попарно: два параллельно Лесной улице, два других – напротив. Между домом 4 и 4а, как оазис среди кирпичных стен, раскинулся небольшой сквер. Две скамейки, несколько чахлых кустов, и вот уже два водителя, чьи грузовики с прицепами, словно гигантские жуки, замерли на обширной парковке напротив, ожесточенно спорили. Их голоса, усиленные эхом, метались между домами, словно теннисный мячик, отскакивая от стен. «Карьерные шины, говорю тебе, это полный бред! Только деньги на ветер!» – гремел один. «Да ты что, совсем с ума сошел? Без них ты через пару лет будешь ползать, а не ходить!» – отвечал другой, и их спор, казалось, мог продолжаться до бесконечности.

Отель, хоть и стоял чуть в стороне, напротив этой самой парковки, где насчитывалось порядка десяти грузовиков, все равно считался неотъемлемой частью площади. Он был таким же трехэтажным, из того же белого кирпича, что и остальные дома, и снаружи выглядел как обычная, ничем не примечательная ночлежка.

– Ты пока заселяйся, я буду ждать тебя у входа в кафе, поторопись, я не хочу возвращаться домой по темноте, – перебил мое любопытство дядька Фёдор, его голос был настойчивым, но в то же время в нем слышалась нотка нетерпеливости.

Я еще раз окинул взглядом парковку, где грузовики, казалось, дремали под лучами заходящего солнца, и первые два дома, чьи окна, словно пустые глазницы, смотрели на площадь. Затем, повинуясь указанию дядьки Фёдора, я направился к центральному крыльцу отеля.

Внутри отель оказался совершенно иным. Стены были идеально ровными, словно отполированными, и украшены каменными скульптурами, которые придавали этому месту особый, почти мистический шарм. Медведи, волки, лесные чудища – каждое изваяние было выполнено с невероятным мастерством. Но самое интересное, что все они были инкрустированы малахитом. Зеленые прожилки, словно живые вены, пронизывали серый камень, придавая скульптурам таинственное мерцание.

– Здравствуйте, вы на заселение? – вернул меня в реальность голос девушки из-за стойки приемной. Она была молода, с приветливой улыбкой и глазами, в которых читалось легкое любопытство.

– Здравствуйте, да, – ответил я, протягивая ей паспорт и продолжая удивляться местным фигурам. Мой взгляд скользнул по огромному медведю, чьи глаза, казалось, были сделаны из цельных кусков малахита.

– У вас здесь родственники? – спросила девушка, пробегая глазами по моим данным.

– Нет, я журналист, издание «Секретный протокол», хочу написать статью про вашу долину, – ответил я, чувствуя, как ее взгляд стал чуть более заинтересованным.

– Очень странно, раньше люди приезжали загадывать желания, а теперь писать статьи. Ну, удачи вам, Кирилл Семёнович, журналист, – улыбаясь, ответила девушка, отдавая мне паспорт и вручая ключи с биркой, на которой значился номер триста шесть.

Я взял паспорт и ключи, чувствуя легкое разочарование от того, что не успел расспросить ее о странных скульптурах. Положив паспорт в карман, я вышел на улицу, стараясь догнать дядю Фёдора, который, судя по всему, уже подходил к кафе.

Мне пришлось немного ускорить шаг, пройдя двух спорящих дальнобойщиков, чьи голоса, казалось, могли бы заглушить даже шум проезжающих машин. Их перепалка о правильном выборе шин, осталась позади, когда я прошел неухоженный сквер. Заросшие кусты и пара покосившихся скамеек не добавляли этому месту очарования, но я знал, что за ним скрывается цель моего пути.

И вот, наконец, я оказался в самом центре площади, между домами 2 и 2а. Второй дом, с вывеской, обещающей уют и тепло, оказался кафе. Напротив, в доме номер 2а, виднелась надпись «Универмаг», намекая на возможность найти здесь всё необходимое. Но больше всего моего внимания привлек фонтан. Он был не просто фонтаном, а настоящим произведением искусства, полностью выполненным из малахита. Его чаша, диаметром примерно метров десять, переливалась глубокими зелеными оттенками, словно храня в себе тайны древних лесов. В центре, из бутонов пяти не распустившихся роз струилась вода. Было видно, что за ним особо не ухаживали – кое-где виднелись трещинки, а вода казалась немного мутной. Но это не мешало ему придавать этому, казалось бы, забытому уголку особенный, почти сказочный статус.