Станислав Сергеев – Одно с половиной желание (страница 1)
Станислав Сергеев
Одно с половиной желание
Пролог
Всем привет. Меня зовут Кирилл Григорьев. Я родом из Кемеровской области, из города Междуреченска. Города, где уголь – это не просто полезное ископаемое, а сама кровь земли, пульсирующая в венах поколений. Мой отец, Семён Валерьевич, всю жизнь работает на шахте. И мой дед, его отец, тоже зарабатывал этим ремеслом. В нашей семье уголь – это не просто работа, это судьба, высеченная в камне.
Я помню, как в детстве отец приходил домой, уставший, с угольной пылью на лице, но всегда находил силы улыбнуться мне. Он рассказывал о шахте как о живом организме, о том, как важно быть сильным и выносливым, как важно чувствовать землю под ногами. Я слушал, кивал, но в глубине души уже тогда что-то тянуло меня в сторону другой деятельности.
Когда я учился в восьмом классе, моя жизнь перевернулась – не стало мамы. Она заболела, но даже в самые тяжёлые моменты, когда боль и слабость брали верх, она всегда находила силы говорить со мной. Её слова, тихие, но наполненные невероятной силой, до сих пор звучат в моей голове: «Кирилл, следуй за своей мечтой. Жизнь слишком коротка, чтобы потратить её время бездумно и напрасно». Она очень долго болела, и врачи, несмотря на все свои знания и усилия, оказались бессильны. Её уход оставил зияющую пустоту, которую, казалось, ничем не заполнить.
Отец тяжело переживал ее уход. Он замкнулся в себе, и наша связь, которая всегда была крепкой, начала трещать по швам. Первое время мы очень сильно ругались. Он требовал, чтобы я закончил горный техникум, чтобы пошёл по его стопам, по стопам деда. Для него это было логично, правильно, единственно верно. Он видел в этом продолжение нашей семейной истории, гарантию стабильности. Но я я не мог. Слова мамы, её вера в меня, её призыв следовать за мечтой – всё это стало моим компасом.
Моя мечта была другой. Я хотел говорить. Хотел рассказывать истории, делиться мыслями, быть голосом тех, кто не может говорить сам. Я мечтал о журналистике. И после долгих споров, убеждений, бессонных ночей я всё-таки смог донести до отца свою позицию. Он, хоть и с болью в сердце, но принял моё решение. И я поступил в Государственный колледж СМИ, журналистики и рекламы в городе Санкт-Петербурге.
Первое время было невероятно сложно. Питер – это другой мир, совсем не похожий на Междуреченск. Огромный, шумный, полный возможностей, но и полный испытаний. Деньги, которые мне высылал отец, были скудными. Их хватало только на оплату учёбы и скромную комнату в общежитии. На еду, на одежду, на элементарные нужды приходилось зарабатывать самому. Я брался за любую работу: раздавал листовки, мыл посуду в кафе, помогал на стройке. Каждый заработанный рубль был на вес золота, каждая свободная минута – драгоценна.
Третий курс колледжа стал для меня переломным моментом. Рекомендации, которые я получил, оказались настолько солидными, что двери известного журнала «Секретный протокол» распахнулись передо мной. Я стал помощником редактора, и это было больше, чем просто работа, – это было погружение в мир, где реальность и вымысел переплетались в захватывающие истории.
Однажды мне выпал шанс напечатать собственную статью. Тема была необычной – «Ночные жители метро». Признаюсь честно, половина материала была плодом моей фантазии. Но я умело соединил воедино несколько странных фактов: участившиеся случаи исчезновения уличных музыкантов, загадочные фотографии из метро, где тени на стенах напоминали человекоподобных рептилий с острыми когтями. Эта цепочка, казалось бы, несвязанных событий легла в основу моей статьи. И к моему удивлению, она принесла мне не только премию, но и признание.
По окончании колледжа, с дипломом в руках, я уже не был просто помощником. Мне доверили более серьёзные задачи: выезды на места дорожных происшествий, расследования несчастных случаев. Но и редакционная работа осталась за мной.
Однако моя истинная мечта заключалась в другом. Я хотел писать о реальных событиях, без прикрас и выдумок. Хотел услышать истории от тех, кто сам был свидетелем, кто верил в то, о чем говорил.
И вот в июне, после трех лет напряженной учебы, я отправился в отпуск. Первым делом я хотел повидаться с отцом. Его поддержка, его сильное плечо – всего этого мне очень не хватало, хотя я никогда не признавался ему в этом, не хотел показать свою слабость. А далее между делом я запланировал поездку в небольшой населенный пункт, известный в окрестностях как «Фонтан проклятых». Его настоящее название – Малахитовая долина. Еще со школьных лет я слышал о нем множество легенд. Теперь, будучи уже профессионалом, я решил разобраться, что же там на самом деле происходило.
Четыре дня. Четыре долгих дня поезд «Санкт-Петербург – Новокузнецк» мерно покачивался, унося меня все дальше на восток. За окном мелькали бескрайние просторы, сменяя друг друга, как кадры старого кино. Леса, поля, редкие деревушки, уходящие в дымку горизонта – все это сливалось в единый, гипнотический поток. Но мой взгляд, хоть и прикованный к пейзажу, блуждал где-то далеко, в глубинах сознания, где переплетались обрывки историй, услышанных о Малахитовой долине.
За эти долгие часы пути я успел погрузиться в электронную библиотеку, пытаясь собрать воедино мозаику из фактов и легенд, окружающих это загадочное место. И чем больше я читал, тем сильнее становилось предвкушение.
23 сентября 1948 года. Эта дата звучала как начало новой эры. Группа рабочих-первостроителей, словно первооткрыватели неизведанных земель, появилась в устье реки Ольжерас. Они заложили основу – посёлок, который должен был стать домом для геологов и шахтостроителей. Именно тогда, в этом суровом, но многообещающем крае, начала формироваться Малахитовая долина.
Ее слава, как я узнал, была многогранна. Прежде всего, это были ювелирные изделия из камня, поражающие своей красотой и мастерством. Затем – Малахитовый парк, место, где, наверное, сама природа демонстрировала свои лучшие творения. И конечно, церковь, возвышающаяся на холме, словно маяк, указывающий путь к духовности. Но, пожалуй, самым притягательным было упоминание о гостеприимстве местных жителей, их изумительной кухне и, конечно же, легендах. Легендах о гномах, обитающих в таинственных подземельях.
Но чем глубже я погружался в историю, тем более мрачные тени начинали сгущаться над этим, казалось бы, идилличным образом. И вот я наткнулся на дату, которая заставила меня замереть: 30 июня 1977 года.
В тот день семь местных ребятишек, играя неподалеку от леса, заблудились. Деревню охватила паника. Спасатели, несмотря на все усилия, не могли найти детей. И тогда, как гласят местные легенды, староста долины, отчаявшись, совершил ритуал. Он бросил монетку в фонтан, который и по сей день украшает центральную площадь долины, загадав желание: чтобы дети нашлись целыми и невредимыми.
То ли по волшебству, то ли по невероятному совпадению, но в ту же ночь дети вернулись из леса совершенно невредимые. Казалось бы, история должна была закончиться счастливо. Но судьба, как известно, любит играть с людьми.
Всего через неделю, 7 июля, на Тупиковой улице вспыхнул пожар. Огонь пожирал дома один за другим, и в пламени погибли четырнадцать местных жителей. С тех пор, как гласила электронная летопись, фонтан, ставший свидетелем чуда, получил новое, зловещее название – «Фонтан проклятых».
Скрип тормозов, и вот он – мой долгожданный вокзал. Знакомые стены, обшарпанные временем, но такие родные, встретили меня прохладой вечернего воздуха. Над всем этим, словно маяк в тумане, сияла зелёная табличка с золотой, чуть выцветшей надписью «Междуреченск».
Три года – не такой уж большой срок, но когда я увидел отца, мне показалось, что время оставило на его лице еще более глубокие следы. Морщины, которые я помнил, стали выразительнее, словно высеченные в камне, а вокруг глаз пролегли новые, тонкие ниточки. Но все это не имело значения. Я был безумно рад его видеть.
Он крепко обнял меня, по-отцовски, так, что я почувствовал тепло и силу его рук. Эти объятия было лучшим приветствием после долгой разлуки. Мы сели в его старенькую, но такую родную «Волгу» и поехали домой, в те самые стены, где прошло мое детство, где каждый уголок хранил свои воспоминания.
Дома пахло уютом и невероятно вкусной едой. На обед отец приготовил свое фирменное блюдо – борщ. Такой, как варит мой отец, нигде не попробуешь. Густой, наваристый, с ярко-красным свекольным оттенком. На отдельной тарелочке лежало нарезанное сало, рядом – почищенный чеснок, а сверху все это было щедро украшено перьями зеленого лука. Это был вкус детства, вкус дома.
– Ну что, сын, какие планы? Надолго прибыл на родину? – начал беседу отец, когда мы уже сидели за столом, наслаждаясь обедом.
– У меня отпуск три недели, – коротко пояснил я. – Хотел первую недельку погостить у тебя, потом посетить Малахитовую долину, а затем обратно в Питер. Я уже взял билет на самолет.
Отец нахмурился.
– Что же ты забыл в Малахитовой долине? – спросил он, откладывая ложку.
– Хочу написать статью для журнала, – ответил я. – По сведениям из электронной библиотеки, довольно притягивающее место для журналистов моего плана.