Станислав Рублёв – История одного человека (страница 4)
Этот класс будет с уклоном на предпринимательство. Чтобы дети могли вдохновляться примерами великих благотворителей и достигаторов. Например, Сергеем Галицким, построившим крупнейшую сеть Магнит, который инвестировал в свой город миллиарды рублей. Для жителей того же Краснодара он соорудил огромный стадион и современный парк. Существуют сотни успешных людей в России, которые влияют на улучшения нашей страны.
По сути, вдохновляя ребят в селах и в деревнях на те или иные свершения, ты инвестируешь и в свое будущее. Ведь те самые дети могут оказаться через пару тройку лет рядом с твоими. И мне бы очень хотелось, чтобы у них было качественное окружение.
Таким образом, видя примеры успешных людей, узнавая их философию, мы получим шанс на то, что кто-то из этих школьников вдохновится и захочет вырваться из посёлка, чтобы делать себя.
Вернемся к калориферу. Мы отвязали в итоге его от двери, спрятали за школой в кустах и пошли домой, думать, как лучше его сбыть. На утро кому-то из нас в голову пришла еще более гениальная идея! В посёлке был местный наркоман, и кто-то из наших гопников сказал ему, что у нас есть такая находка.
С утра вся молодая ОПГ: два брата-близнеца, еще два товарища, я собрались возле зеленых Жигулей. Мы взяли калорифер, аккуратно загрузили в машину, прихватили с собой еще одного наркомана и поехали. Он показал на гаражи и говорит:
– Вон туда подъезжайте.
Мы сворачиваем, и буквально через полминуты оттуда резко вылетает наряд полиции на УАЗике. Водитель нашей копейки бросает руль, убегает в поля, остальные тоже в разные стороны кто куда. И вот мы с этим наркоманом остаемся на заднем сидении. УАЗик останавливается прямо перед нами. Оттуда выпрыгивают полицейские, за шкирку вытаскивая меня из салона и лицом кладут на капот. Всех беглецов в полях также отловили, посадили в УАЗик и мы дружной компанией поехали в отделение.
Нас закрыли по разным кабинетам и начали допрашивать. «Воровали калорифер? – Нет, не воровали. Нашли». Со своей стороны я придумывал разные истории, чтобы и пацанов не сдать, и самому выбраться. В итоге нас отпустили, но в разное время, так, чтобы мы с ребятами друг друга не видели.
Примерно через два часа наряд снова приезжает за мной. Среди них была одна женщина, которая хорошо знала мою маму. Она говорит:
– Стас, если сейчас вину на себя не возьмешь, тогда вам пришьют групповое ограбление. Соответственно, может быть даже статья. – Я, несовершеннолетний, вообще тогда ничего не понимал. Но испугался сильно.
Снова захожу в отделение, уже один, без пацанов, и говорю, что да, это я украл калорифер. Меня спрашивают, кто еще был? Отвечаю, что больше никого не было. Протокол фиксируется: «Елёсин Станислав Алексеевич сам украл калорифер. Сообщников не имеется». На этом меня и отпустили. Процесс записи моих показаний длился не более 20 минут. Я реально сдавать пацанов не хотел. Тем более, что несовершеннолетний, что мне будет-то?
Иду в сторону дома. Пока шел, встретил одних пацанов, которые выкрикнули: «Эй, крыса!». Я не понял, шагаю дальше. Вижу других знакомых, которые, прячась друг за друга возле поселкового ларька, говорят: «Здорово, красный». Тут я уже стал переживать, что случилось-то? А живот прямо свело от всей этой ситуации. Смотрю еще одни ребята, которые заржали и бросили мне вслед: «Пидор!»
Что вообще происходит? Мои пацаны с района начинают на меня наезжать, что я якобы кого-то сдал. В смысле сдал? Я так-то вину на себя взял! Героически иду в сторону дома всё больше и больше не понимая, что случилось?!
Зашёл домой, и тут же огрёб по башке кастрюлей, ну понятно, от мамы соответственно, по справедливости. Мама была в диком бешенстве. Сын уважаемого учителя, вроде бы должен быть образцом, а тут меня полиция допрашивает. Что там произошло, она узнала сразу же от этой подруги. Это она порекомендовала взять вину на себя, чтобы не повесили групповое. В общем, от непоняток и изрядного стресса меня вырубило до следующего дня.
Утро. Я проснулся с вполне хорошим настроением. Хотелось побыстрее добраться до пацанов и рассказать им, как я самоотверженно не бросил их. Обычно, в фильмах такие герои любимчики.
Я вышел из дома. Поворачиваю голову и вижу на белой стене слева красуется слово «ПИДОР», написанное зеленой травой. Это то место, где учатся тысячи учеников. Место, в котором я жил со своей семьей. Учитывая, что вчера тебя прессовала полиция, и ты не сдал своих пацанов, я продолжал не понимать, что к чему.
До сегодняшнего дня для меня эта история остается основной. Я впервые так ярко познакомился с понятием стадный рефлекс. Узнал, как работает подобное мышление именно в этот период времени. Инстинкт выживания, особенно в подростковом возрасте. Я ощутил все это на своей шкуре, в огромном масштабе. А это означало лишь одно – как раньше видеть мир я уже не буду, просто не смогу. Никогда.
Что произошло в итоге? Пока я в полиции выгораживал остальных малолеток, в других комнатах отделения сидели мои «сообщники». Им сказали, что я всех сдал. Зачем? Чтобы они в итоге раскололись. Но «поддельники» стояли на своём и говорили, что ничего не воровали. Их отпустили первыми, а меня задержали для дачи показаний.
Слухи в маленьком поселке распространяются со скоростью света. Когда пацаны вышли, они собрались вчетвером, и пошли к Игорю.
Игорь – один из самых главных и опасных в той компании. С ним наши пути еще пересекутся. Это будет немаловажной историей на пути становления моего характера. Стержня, который в моей жизни решил очень многое.
Игорь был своеобразным парнем в «группировке». Своим мозгом, интеллектом и харизмой он не пользовался, ну от слова совсем. Он дрался каждый день. Всегда нокаутировал каждого, кто сходился с ним в схватке, одним ударом. Он мог уложить любого быка и, казалось, что равных в поединке ему нет. Стиль его боя был понятен, но в тоже время опасен. Имея длинные руки и природную силу, он вразмашку включал свои здоровые кулаки ровно на одну минуту. В груде хаоса его мордобития устоять было практически невозможно.
Пацану 17 лет, он в хлам нажирался и на мотоцикле по посёлку гонял 120 км/ч без шлема, не боясь разбиться. В этом был весь Игорь, и в принципе, он был мой друг. Хотя, мама всегда предупреждала меня.
– Стас, надо присмотреться. Это не твоё окружение. Это не те, кто тебе нужен, – а в ответ всегда слышала одно и то же.
– Мама, это мои друзья. Ты ничего не понимаешь.
Как, впрочем, и любой подросток, который объясняет своим родителям, что он лучше знает, с кем ему общаться.
Так вот, пацаны пришли к Игорю и просто сказали, что я всех сдал. Что полиция меня расколола, и я решил их слить. Если такое знает Игорь, то вскоре слух пройдет по всему поселку, причем с уверенностью, что это правда. Стаду всегда нужен тот, о кого можно вытереть ноги, за кого можно зацепиться, а потом «казнить». Расчленёнку обожали во все времена. Сегодня в XXI веке ее любят не меньше, чем тогда, когда людям отрубали головы реальным образом. Сейчас же стадо делает тоже самое, только в просторах интернета.
Данный инстинкт – это основа нашего самосохранения. И если нашелся один изгой, стадо должно будет встать на сторону большинства, чтобы показать, что оно часть коллектива.
Неважно, совершал человек ошибку, или это был просто слух о ней. Это как потянуть свитер за ниточку, он уже стежок за стежком перестает быть цельным. Как только в тебе нашли, за что зацепиться, это портит всю твою репутацию напрочь. Что интересно, примерно те же ощущения я испытал уже в 2020 году, спустя 15 лет, но об этом чуть позже.
Игорь знал, что на самом деле я этого не делал. Знало большинство. Но было уже поздно. Маховик запустился.
Каждое утро я выходил из дома под лозунги:
Пережить такое, тем более в подростковом возрасте – страшнейшая трагедия. Учитывая, что совсем недавно я узнал новые факты своей жизни, касаемо моих отцов. Подвергаться огромнейшему давлению сотен людей, твоих сверстников, было невыносимо. Представь, сотни человек с утра до вечера кричат тебе в спину, что ты «красный» и сдал мусорам своих пацанов. Хотя все уже давно поняли, что на самом деле я взял вину на себя.
Глаза в пол опускали все члены того события, когда мы пересекались на улице. Ни слова, просто как маленькие барашки, понимающие, что ситуацию уже не изменить.
Дата следственного эксперимента была известна за две недели. Передо мной стояла задача – не разойтись в показаниях, и я по-прежнему отстаивал свою позицию, что был один. Геройство? Способ всем доказать? Не знаю.
На эксперименте нужно было в первую очередь продемонстрировать, что один подросток смог протащить этот калорифер вдоль всего школьного участка. Плюс еще перекинуть его через забор высотой в 2,5 метра.
Я попросил маму, чтобы она меня будила в 6 утра. Вставал, одевался, выходил на площадку и тренировался. Бегал, отжимался, подтягивался на брусьях. Я не мог провалить этот следственный эксперимент. Вот до какой степени хотел отбелить свою репутацию.