Станислав Росовецкий – Искатель, 2019 №3 (страница 18)
— Читали, — подтвердил Чайкин. — И нам кажется, там не все так просто, и вообще…
Скала неожиданно шмыгнула носом.
— Полагаю, у Мардасова оказались очень сильные адвокаты, — предположил Завадский. — Его оправдали и отпустили, а вы остались с висяком и получили людей от начальства?
Полина громко всхлипнула.
— Ну-ну, не стоит. Чайкин, дай девушке воды. Чайкин вскочил с места и растерянно огляделся:
— А где?
— Там. — Скала кивнула на окно, где за занавеской на подоконнике стоял графин.
Выпив залпом целый стакан воды, Полина немного успокоилась и поведала гостям печальную историю о том, как развалилось ее первое дело, о чем Завадский, собственно, и так уже догадался.
Тело Веры Столяровой было найдено в парке. Экспертиза установила, что смерть наступила от удара головой о твердый угловатый предмет, вероятно, в результате падения. Выяснилось, что незадолго до этого Вера отправилась на вызов к Мардасову, который уже не в первый раз заказывал эскорт-услугу именно с этой девушкой. По правилам фирмы, сотрудницы должны незамедлительно докладывать о проделанной работе, чего Вера не сделала. А когда на следующий день она не вышла на работу, хозяйка фирмы забила тревогу. Правда, несмотря на ее усилия, в течение трех дней никто даже не пошевелился. А на четвертый день обнаружилось, что Вера мертва. Следствие пыталось увязать это происшествие с Мардасовым, но адвокат ловко вывел своего клиента из-под удара. Обследование тела погибшей показало, что перед смертью она с кем-то боролась — под ногтями нашли частицы чужой кожи. Но Полине не только не позволили взять образцы тканей подозреваемого, но даже провести осмотр его квартиры. И Мардасов, а следователь Скала была абсолютно уверена в его причастности к убийству, вышел сухим из воды и даже в качестве этакой издевки преподнес Полине куклу, мол, тебе, девочка, еще рано серьезными делами заниматься, иди-ка поиграй в игрушки.
— Вот гад! — вырвалось у Чайкина.
— Скажите, Полина, — задумчиво проговорил Завадский. — А почему вы так уверены, что это был Мардасов? Может, у Столяровой был какой-нибудь ревнивый ухажер?
— Я проверила, не было никакого ухажера. Вообще никого не было, она вела замкнутый образ жизни.
— Ну да, хозяйка фирмы, где она работала, тоже так сказала, — вспомнил Чайкин.
— А что насчет родственников? — поинтересовался Завадский.
— Она приезжая, в Москве — никого. Единственная, кого мы нашли, — сестра в Старом Осколе, — сказала Полина. — Марина Столярова. Она же, насколько я знаю, и занималась похоронами.
— Сестра, — повторил Завадский. — Это не та, которую ты пытался найти? — спросил он у Чайкина.
— Она.
— Вы ее искали? — удивилась Скала.
— Да, думали она еще в Москве, хотели кое о чем расспросить, — сказал Чайкин.
— А адресок ее в Старом Осколе у вас остался? — спросил Завадский.
— Сейчас, — ответила Полина и взяла со стола смартфон. — Вот.
— Ох уж эти мне современные технологии! — со вздохом проговорил Завадский, переписывая адрес Марины Столяровой в потрепанный блокнот.
Чайкин с сочувствием посмотрел на него и подмигнул Полине. Та снова улыбнулась, как и в самом начале встречи, лишь уголками губ, а щеки ее покрылись легким румянцем.
— Спасибо, коллега! — сказал Завадский, возвращая Полине смартфон. — Думаю, мы еще покрутим это дело. Да, Чайкин?
— Обязательно, — пропел тот, не отрывая взгляда от вконец смутившейся Полины.
— Ну, тогда пошли.
— Куда?
— Крутить, — ответил Завадский и вытолкал младшего напарника в коридор.
— Сан Саныч, и что теперь? В Старый Оскол ехать? — спросил Чайкин, едва они покинули Следственный комитет.
— Зачем?
— Ну, вы же адрес взяли?
— Ох, Чайкин, да это я так — на всякий случай. Неужели ты думаешь, что какая-то провинциальная девица притащилась черт знает откуда, чтобы в отместку за смерть сестры среди бела дня до смерти заколоть инсулином крутого бизнесмена, вину которого следствие даже близко не смогло доказать?
— Ну, типа того.
Завадский покачал головой.
— Лучше ищи брюнетку из отеля.
— Понял, — вздохнув, сказал Чайкин.
Швейцар предупредительно открыл дверь, и из гостиницы вышла роскошная высокая брюнетка в коротком золотистом плаще и такого же цвета сапожках на высоких каблуках. Екатерина Андреевна узнала ее сразу, ей даже не пришлось сверяться с портретом в телефоне. Брюнетка неторопливо сошла по ступенькам и села в подкативший к крыльцу белый «Мерседес».
— Мне пора! — объявила Екатерина Андреевна и рванула с места, как заправский спринтер.
Сархат даже рот открыл от удивления, а Анзур торопливо вытащил мобильник и включил камеру. Екатерина Андреевна подбежала к одному из двух желтеньких такси, припаркованных возле гостиницы «Славянка», и резво запрыгнула внутрь. Через мгновение такси взревело мотором, словно болид «Формулы-1» на старте, и, подняв облако пыли, умчалось вслед за скрывшимся из виду белым «Мерседесом».
— Уах! — сказали хором Сархат и Анзур.
Миновав три квартала, «Мерседес» свернул с дороги и, проехав под аркой, остановился во дворе внушительного «сталинского» дома. Екатерина Андреевна знала, что, в отличие от сквозных питерских, в Москве такие дворы, как правило, имеют только один въезд. Поэтому она попросила водителя притормозить и, расплатившись, нырнула в арку как раз в ту секунду, когда водитель «Мерседеса», седой коренастый мужчина, в полупоклоне открывал заднюю пассажирскую дверь. Брюнетка не спеша вышла. Водитель закрыл машину, проводил брюнетку до подъезда и зашел следом за ней. Екатерина Андреевна едва успела подставить ногу, прежде чем дверь в подъезд закрылась.
Оказавшись внутри, она осторожно огляделась, дабы убедиться, что здесь нет какой-нибудь свирепой охраны, и подошла к лифту. Индикатор показывал, что кабина остановилась на третьем этаже. Екатерина Андреевна прислушалась. Сверху донеслись приглушенные голоса, затем захлопнулась дверь. Лифт поехал вниз. Екатерина Андреевна напустила на лицо выражение надменности и, едва двери распахнулись, окинула водителя пренебрежительным взором. Выходя из лифта, он поздоровался и на мгновение задержал на ней взгляд. Екатерина Андреевна буркнула в ответ что-то несвязное и нажала на кнопку третьего этажа. Двери лифта закрылись, запах одеколона только что вышедшего отсюда мужчины мгновенно растворился, и Екатерина Андреевна оказалась окутанной едва уловимым и до боли узнаваемым ароматом. О боже! Тут невозможно было ошибиться. Этот запах — запах вечной французской классики от великой Коко — нельзя спутать ни с чем! Неужели среди современных женщин еще остались ценители поистине прекрасного?
Квартир на площадке оказалось всего две. Это сильно облегчало задачу, однако нужно было решить, в какую именно дверь следует позвонить. Подойдя к одной квартире, Екатерина Андреевна принюхалась — в нос ударил резкий запах краски. Сочтя» что такая роскошная дама, как брюнетка в золотистом плаще, вряд ли будет жить в квартире, где идет ремонт, Романова подошла к другой двери и осторожно потянула носом. Так и есть — она снова уловила аромат «Шанель № 5». Екатерина Андреевна решительно нажала на кнопку звонка.
«Динь-дон-н-н-н-н!»
Дверь бесшумно открылась, и на пороге возникла брюнетка, уже без плаща, но еще в «рабочем» атласном платье черного цвета, едва прикрывающем крепкие бедра, и в пушистых домашних тапочках на стройных ногах, длине которых позавидовала бы любая женщина, в том числе и Екатерина Андреевна. Брюнетка молча зыркнула сверху вниз на непрошеную гостью, затем посмотрела куда-то ей за спину. Екатерина Андреевна хотела было обернуться, но в это мгновение будто потолок обрушился ей на голову, и она потеряла сознание…
— Сан Саныч, я в гостинице!
Завадский отдернул голову от телефонной трубки и поковырял пальцем в ухе, словно выгоняя из него воду.
— Ты чего орешь? — спросил он, снова прильнув к трубке.
— Тетя Катя пропала!
— Какая тетя… A, ну да! Наша неугомонная мисс Марпл.
— Она села в такси и уехала! — продолжал вопить Чайкин.
— Ты можешь потише? — раздраженно рявкнул Завадский. — Давай толком, что она там еще натворила?
Чайкин глубоко вдохнул, задержал дыхание, потом резко выпустил воздух и посмотрел на двух таджиков, прижимающих к груди потрепанные метлы.
— Они говорят, что тетя Катя поехала за этой…
— Балшой дарагой женщин, — подсказал Сархат.
— Большой дорогой… — снова закричал в трубку Чайкин. — Тьфу! В общем, тетя Катя выследила ту брюнетку, которая была на записи с камер наблюдения, и поехала за ней.
— Кто они?
— Что?
— Я спрашиваю, кто они? Ты сказал «они говорят».
— А, ну эти двое, Сархат и Анзур, дворники.
— Ха! — усмехнулся Завадский. — Ну еще бы! Верные помощники твоей неуемной тети. И что теперь?
— И теперь она не отвечает на звонки.
— Час от часу не легче! — проворчал Завадский. — Куда эта брюнетка поехала, конечно, неизвестно?
— Нет! Я пытался выяснить у администратора, никто ничего не знает.
— Как это они не знают? В жизни не поверю!